Фаранг-1. Как я провёл лето. - Валерьев Валерьевич

'Тьфу!'

Эту бумажонку Аун Тан спрятал подальше и вымуштровав за полгода при помощи своих ветеранов совсем расслабившихся крестьян, огнём и мечом прошёлся по стойбищам дикарей, вырезая всех на корню.

После замирения делать в этой глуши было решительно нечего, и последние три года Аун тихо подыхал от скуки, занимаясь рутинной службой, пока полгода тому назад к нему не прибыл курьер с депешей от начальства. Этот курьер на поверку оказался шишкой из столичной контрразведки, которого прислали обеспечить контроль за одним весьма прытким наследником одного мощнейшего племенного союза. Формально эти дикари были верны Империи, но ребята из министерства внутренних дел тоже не зря свой рис ели и каким-то образом выяснили, что этот наследничек мысли имеет самые деструктивные. А именно — убить воооот столько подданных Императора и ограбить воооот столько городков и деревень.

Аун немедленно развил бурную деятельность и снарядил одну из трёх имевшихся в его распоряжении галер. Через несколько дней в бухту, у которой стоял форпост номер сто восемнадцать, вошёл чёрный корабль. Только увидев, на чём к нему приплыл этот наследничек, Аун Тан понял, насколько всё серьёзно. Судно у этого рыжего громилы было ничуть не хуже чем у Императора! Меньше — да, но точно не хуже. А когда напоследок соглядатай шепнул о том, что по непроверенным данным, на борту 'Урагана' есть вещь Древних, пограничник понял — это шанс. Шанс проявить себя и вернуться в цивилизацию. Галеру сопровождения заменили на другую — более новую и быструю, а в экипаж были назначены самые опытные моряки и лучшие бойцы из имевшихся под рукой Аун Тана. Имперский соглядатай одобрительно посмотрел на полуторный экипаж, на качество экипировки бойцов и, сделав официальное лицо, сообщил, что Империя наверняка оценит такое рвение ПОЛКОВНИКА Аун Тана.

Галера выскользнула из бухты вслед за чёрным кораблём дикарей и исчезла в ночной мгле. Полковник тут же отдал приказ готовить к выходу оставшиеся две галеры. Рано утром, с первыми лучами солнца, Аун Тан лично вышел в море, желая проконтролировать контролёра.

В конце концов — вещь Древних, это вещь Древних и неважно, кто её доставит к трону Императора…

'Ураган', как и свою галеру, они так и не нашли. Зато после утомительного двухнедельного плавания вдоль побережья отряд пограничников наткнулся на беззаботно стоящую на якоре посудину дикарей. Тотем на носу корабля этих рыжих обезьян был совершенно незнакомым и Аун, недолго думая, скомандовал атаку. С дикарями разобрались очень быстро — они даже не заметили, как с двух сторон к их судну подошли галеры пограничников. Профессиональные солдаты шустро вырезали почти всю команду взятого на абордаж корабля, оставив в живых несколько языков.

А на корабле… мммм…

Аун снова открыл глаза и довольно потянулся. В его каюте было тесно. Очень тесно. Десять наложниц. Десять! Десять! Да у самого Императора, по слухам, было только три белых наложницы!

'Эй-хей! Да я — богат!'

Давным-давно, будучи ещё зелёным новобранцем, Аун участвовал в походе на юг. За рабами. На самом дальнем краю земли, там, где заканчивается суша и начинается ледяной океан, по которому плывут острова из замёрзшей воды, жило человеческое племя. Такое же белокожее и рыжеволосое, как и дикари, но, тем не менее — самое настоящее человеческое. Их женщины могли понести от воинов Империи Манмар, а мужчины — оплодотворить женщин манмарок.

Рабы из них получались превосходные. Сильные, выносливые и трудолюбивые. А женщин с удовольствием раскупали на невольничьих рынках состоятельные люди. Вся беда была в том, что этот самый народ почему-то упорно не желал идти в рабство. Белые сидели в своих горных долинах за высокими заснеженными перевалами и отчаянно сопротивлялись. Непривычные к холоду, снегу и плохому воздуху солдаты Империи несли страшные потери, но кое-какой результат тот поход всё же принёс. Линейному полку, в котором служил Аун Тан, удалось взять штурмом одну из долин и захватить пленных. Тогда он в первый и последний раз видел прекрасных белокожих женщин, которых, закутав в меха, тут же увезли в столицу.

'Ха! Мои лучше!'

Когда Аун увидел, кого они нашли на судне дикарей, он не поверил своим глазам. Первой мыслью было немедленно отвезти десять рабынь в подарок Императору и тем самым вымолить себе прощение, но затем бывший полковник припомнил прошлые обиды, припомнил, чем его отблагодарила Империя за тридцать лет непорочной службы и передумал.

'Ещё пять лет и всё… я могу называть себя стариком…'

Велев своим людям держать языки за зубами, он перевёл рабынь на свой корабль, заодно забрав и двух пленных мужчин, найденных там же. На захваченном корабле была ещё одна женщина, но, во-первых, она была совсем чёрная, а, во-вторых, с ней уже вдоволь развлеклись дикари и брать её к себе Аун побрезговал.

Лодку дикарей отправили в порт, а пограничники ещё несколько дней искали следы 'Урагана' и пропавшей галеры. Пройдя на север так далеко, как позволяли запасы воды, Аун приказал поворачивать и идти домой.

Весь сезон дождей Глава поселения не высовывал нос из своей резиденции. Рабыни, поняв, что им достался добрый и щедрый хозяин, ублажали Ауна так, что старый солдат временами едва волочил ноги от усталости. И всё равно он был очень доволен. Пограничник боялся себе в этом признаться, но он был счастлив. Пусть с рабынями, пусть не по настоящему, но у него, впервые в жизни, появилась… грхм… семья. И дом. Не казарма. Дом. Уютный и чистый дом, в котором жили его женщины.

И потому, когда после окончания сезона дождей в порт зашёл брат-близнец пропавшего 'Урагана', на котором находилась поисковая партия дикарей во главе с дядей наследника и имперский чиновник с приказом оказать всемерную помощь, Аун не смог расстаться со своими наложницами. Бывший полковник снабдил союзников всем необходимым, придал им в помощь захваченное судёнышко, на которое посадил местных замирённых аборигенов. И вывел в море обе свои галеры, на одной из которых было спешно выстроена капитальная надстройка, в которой он и вёз свой гарем.

В дверь каюты осторожно постучали.

— Господин! Господин! Это срочно!

— Ну что там ещё?

Аун натянул на лицо важное выражение и, презрительно отклячив нижнюю губу, вышел на палубу.

— Господин, наши разведчики видели судно. Они утверждают, что оно похоже на разведывательный или вспомогательный военный корабль сиамцев.

Аун удивлённо задрал бровь.

— Вот как? Сиамцы?

Это был настоящий враг. Сильный и опасный. Сразиться с ними было делом почётным, а уж победить…

'А может они что-нибудь знают?'

Плоское, как блин, лицо Ауна расплылось в довольной улыбке.

'О, боги! Вы посылаете мне дар за даром… благодарю вас!'

— Идти за ними.

— Слушай, Вить, какого рожна им от нас надо? — Сидевший на руле Сенсей был озадачен. Лодка, битком набитая неандертальцами самого затрапезного вида, шла параллельным курсом на расстоянии трёхсот метров и не делала попыток приблизиться.

— Наблюдают. Смотрят, куда идём…

Мельников скрипнул зубами. Век живи — век учись, а всё одно — дураком помрёшь. За 'шмотками' они решили сбегать налегке, а потому на борту 'Птицы' не было ни одного арбалета или дротика!

'Дддддебилллл…'

У Олега был пистолет, а у Йилмаза ракетница, но в честной схватке двадцать на двадцать толку от них было бы немного. Увидав судно дикарей, мужики споро раздербанили тюк с топорами и вооружились. Блестевшие на солнце топоры из нержавеющей стали смотрелись очень грозно, но это так… на расстоянии попугать. Попытка Димы сблизиться с врагом обернулась градом камней. У дикарей имелось три пращника, которые легко дали понять землянам, что приближаться к ним — дело дохлое. Два гребца на 'Птице' получили лёгкие ушибы и Сенсей сразу же отвернул в сторону. В бинокль он прекрасно видел, как готовятся пучки лёгких дротиков, как болтаются на шнурках связки боло. Всё это было бы не так страшно будь на 'Птице' хоть какая-то защита, но ни щитов, ни фальшборта на старом кораблике не было и атаковать Мельников не рискнул.

Вражеский корабль шёл рядом примерно с полчаса, а затем взял южнее и стал удаляться. Витька, руливший на пару с вождём, тихонько выдохнул. Пусть и видок у этих неандертальцев был сильно жиже, чем у команды 'Урагана' и оружие у них было сплошь каменное и деревянное, но связываться с ними совсем не хотелось.

— Автомат бы…