Фаранг-1. Как я провёл лето. - Валерьев Валерьевич

Егоров опомнился и продублировал команду.

— Спокойней, братцы, спокойней…

'Вот попаааааал!'

Стоять по щиколотку в грязи было жутко неудобно и мокро. Крепкие туристические ботинки, которыми он так гордился, промокли и стали натирать ноги.

Сначала Витя помянул нехорошим словом 'гениальную' идею Мельникова. Сегодня утром тот, на всякий пожарный случай, приказал как следует пролить баррикаду и, заодно, крышу столовой. Естественно, вся вода с крыши стекла во внутренний двор укрепления, который немедленно превратился в болото.

Затем Егоров задумался почему, собственно, ботинки натирают ноги, если он уже полчаса как стоит столбом?

— Тьфу ты! Олег, Йилмаз, мужики! Замрите, блин!

Витька спохватился и прекратил нервно переминаться с ноги на ногу, а затем, оттащив ближайшего арбалетчика от баррикады, сам встал к смотровому окошку.

— Ну, чего там?

В затылок дышал Олег.

— Не нукай, не… да не видно нифига!

Действительно, среди редких пальм долины было пусто и голо. По невысокой траве туда-сюда бегали тёмные пятна теней от качавшихся деревьев, но никаких неандертальцев за оградой не было. Южная сторона квадрата, которую оборонял Витькин десяток, был обращён в сторону холмов и джунглей. Ручей и дорога к побережью были с противоположной стороны, и ту часть стены оборонял лично Сенсей со своими ребятами.

— Вон! Вон! Вижу!

Сначала завопил стрелок с 'Востока', следом немедленно заголосили пятеро дозорных с 'Запада', а потом туда, разбрызгивая кучи грязи, метеором пронёсся Тимур и матом заставил всех замолчать.

— Не орать! Спокойней. Смотреть в оба. Стоять крепко. Десятники, не спим, не спим! Все стоят на своих местах. Менять позиции только по моей команде!

Командовал полицейский, надо признать, лихо. Голос у Тимы был поставлен хорошо, а привычка отдавать приказы придавала ему убедительности. Мандраж у Витьки как рукой сняло, да и остальные мужики из его десятка заметно приободрились, во всяком случае арбалетчики перестали судорожно лапать своё полуигрушечное оружие.

Олег достал из кармана пистолет, протёр его рукавом и сунул его обратно. Тоже самое, но с ракетницей, сделал Йилмаз, а Егоров просто посмотрел, хорошо ли прикручен тесак к древку.

— Вижу два десятка с запада.

— Ещё десяток с востока.

— Десяток с севера.

Доклады были негромки и деловиты и мало напоминали недавние вопли бабуинов. Стрелок у соседней амбразуры, молодой парнишка из студентов, оторвался от оконца и бодро отрапортовал.

— Юг. Ещё десять.

Витька снова выглянул наружу. И точно — в сотне метров от баррикады под пальмами вольготно расположился десяток горилл, одетых в рваные тёмно-серые шкуры. Дикари не прыгали и не вопили. И даже в барабаны они не били. Воины тщательно осматривали своё оружие и перебирали связки дротиков.

'Вот эти, значит, будут наши…'

Велев стрелку занять своё место у бойницы, Егоров отошёл от стены и, как смог, проинструктировал арбалетчиков.

— Мужики, там у них дротиков до чёрта. Хоть бойницы и маленькие, но будьте осторожны. Долго не цельтесь. Стреляйте чаще. Бейте в живот. Вы все слышали Тимура. Ещё раз повто…

— Приготовиться!

На этот раз Матаев рычал во всё горло.

— Товсь!

Сенсей поддержал командира не менее мощно. Понимая, что молчать сейчас нельзя, Егоров набрал полную грудь воздуха и просто что есть мочи заорал.

— Ааааааа!

— Ааааааа!

Первым его поддержал Олег, за ним — турок, украинец и немец. А потом, вслед за южной стеной, дружным рёвом взорвалась вся крепость.

Вся военная хитрость у 'неандертальцев' ограничилась 'каруселью'. Пленный шаман рассказывал об этом приёме дикарей при осаде небольших поселений. Если была такая возможность, то дикари брали свою цель в кольцо и начинали двигаться по кругу, то сбиваясь в одну плотную группу, то вновь растягиваясь редкой цепочкой. Затем вождь подвал незаметный сигнал и вся толпа неслась на выбранную начальством часть укрепления. Вот, собственно, и вся стратегия и тактика.

— Не ждите от них военной мудрости. Это дикари, — немного пришедший в себя среди людей, дядюшка Билли с удовольствием делился информацией, — они рассчитывают только на личную силу и доблесть. Они не знают, что такое строй и порядок. Это сильная, агрессивная и кровожадная толпа.

Старик прикрыл глаза.

— Просто убейте их всех и всё будет хорошо.

'Я их всех убью и всё будет хорошо…'

Дикари нарезали вокруг крепости землян уже пятый круг. Бегали эти верзилы легко, почти невесомо, едва касаясь земли. Три или четыре раза вождь притормаживал, вся ватага сбивалась в кучу и, рыча и завывая, бросалась в сторону баррикады. Зрелище было жуткое. Когда это впервые произошло напротив его стены, Витька чуть было не обделался от страха.

Но, молодец, не обделался — удержался.

Правда, с арбалетчиками вышел конфуз. Тот самый классический студент-ботаник в очках и с тощей шеей, всё же ощутимо струхнул. На его запашок Витька внимания не обратил, тем более, что как раз то этот пацан с позиции не убежал, а сноровисто зарядил арбалет и выстрелил 'куда-то туда'. А второй арбалетчик выронил оружие и визжа повалился на спину.

— Куда, ссссука?!

Егоров, не церемонясь, долбанул древком копья серо-зелёного от испуга мужика. Тот, ничего не соображая от страха, полз на спине, извиваясь как червяк, подальше от амбразуры.

— Стоять крепко!

Витька подхватил незаряженный арбалет и кинулся к оконцу, с ужасом ожидая, что десятки дикарей вот-вот переберутся через баррикаду.

Но пронесло. Предводитель банды ухнул и дикари, отскочив от крепости на пяток шагов, вновь помчались по кругу. До врага было рукой подать — метров сорок, но стрелять с такого расстояния было бесполезно. Неандертальцы мчались, как ошпаренные, ритмично ухая на каждом третьем шаге. Скорость 'карусели' сильно возросла — это было видно невооружённым глазом.

— Гоотооооовсь…

— Тоооовсь…

'Сейчас что-то будет…'

— Готооовсь…

Собственный голос доносился как сквозь вату. Глухо и как-то заторможено.

'Карусель' быстро сжималась. Бородатые, красномордые громилы хрипели и ухали гораздо резче, злее и громче, крепко притоптывая на каждом третьем шаге.

'Боевой транс, говорите?'

Это была последняя мысль Витьки Егорова, потому что как раз в этот миг вся куча дикарей дружно повернула и помчалась прямо на него. Враг выбрал южную стену.

Все последние минуты Тимур Матаев пробегал по кругу, параллельным с неандертальцами курсом, моля всех богов вместе взятых, чтобы эти вонючие макаки выбрали северную сторону. На Сенсея и его ребят можно было положиться. На западе и востоке бойцы были так себе, но всё же, гораздо крепче десятка Егорова. Если бы не пистолет и ракетница…

— Стреляй! Стреляй! Стреляй!

Тима остановился. Перед ним сидел Витька, загораживая своей широченной спиной бойницу, и, словно робот, непрерывно стрелял из арбалета. Снаружи летели вой и улюлюканье, а через баррикаду, по высокой 'миномётной' траектории, градом сыпались коряги, камни и крюки на кожаных ремнях. Четверо бойцов, прикрывая головы щитами, носились вдоль стены, пытаясь разом делать несколько дел: резать ремни, прикрывать сверху арбалетчиков и закрываться самим.

— Вы, двое, сидите здесь. Остальные — к Егорову.

Полицейский ополовинил другие направления, перебросив на шестидесятиметровый южный участок, который обороняло лишь девять бойцов, ещё пятнадцать человек.

'Под ноги смотреть надо, уррррод!'

В мозгу у Вити стоп-кадрами вспыхивали яркие картинки, потрясавшие своей чёткостью и… своевременностью. Дикарь, наступивший ногой на колючку. Воткнувшийся ему в бок жёлтый карандашик арбалетного болта. Застывшая тень, летящая прямо в амбразуру.

'Ах ты, сука!'

Возле уха просвистел дротик неандертальца. Чёртовы макаки швыряли свои палки с убийственной точностью. Работавший вместе с Егоровым у одной амбразуры стрелок из другого десятка был убит наповал. Дротик попал ему прямо в глаз. Отпихнув ногой тело, Витька выглянул наружу и быстро прицелившись, выстрелил в живот ближайшего дикаря.

За колючей стеной стоял непрерывный вой злобы и боли. Выстрелив ещё пару раз Витька, ни с того, ни с сего, успокоился. Снаружи, вроде бы, дикари. Вроде бы, идёт штурм, но… но ничего не происходило!