Фаранг-1. Как я провёл лето. - Валерьев Валерьевич

Глаза, уши и, самое противное, нос и рот, оказались забиты песок.

— Вставай.

Голос Игоря был близок к панике.

— Вставай, они идут.

Витька подскочил. Глаза немилосердно щипало, в горле першило, уши забиты ватой, но руки-ноги были на месте. С берега к ним ползли и ковыляли остатки неандертальцев, с явным намереньем добить оглушённых людей. Пинками удалось поставить на ноги всего восемь человек. Видок у всех был очумелый, всклокоченный и грязный, но оружие парни держали крепко. Егоров оглянулся и судорожно сглотнул. В полусотне метров позади их отряда, среди десятков мелких воронок слабо горело пять изломанных тел, которые когда-то были людьми.

"Ну, суки! Всех убью!"

Двухметровый верзила поднял над головой блестящий новенький топор и огромными прыжками помчался в сторону дикарей.

— В общем, он их всех убил. Топором порубал. Как капусту, — Игорю было не до шуток. Завзятый весельчак и балагур лежал пластом в столовой, а над ним угрюмо стоял Сенсей, — мы когда туда добежали, он уж…

Игорь шевелил челюстью и ковырялся в ухе, из которого ручейком вытекала кровь. Из тринадцати вернувшихся парней половина была легко контужена, а вторая половина была и контужена и обожжена и посечена осколками. Известие, что к уродам подошло подкрепление, да ещё и вооружённое ракетами, Мельников и остальные обитатели посёлка восприняли со спокойной обречённостью. Даже отсюда, из крепости, хорошо были видны чёрные дымные хвосты летящих ракет, их свист и десятки глухих взрывов.

Честно говоря, сила взрывов на Диму впечатления не произвела. Не "Град" однозначно. Так… петарды на новый год. Но это отсюда… вернувшимся "с фронта" бойцам было совсем не весело. Расспросив Игоря и Олега, Сенсей выяснил, что скорее всего это были обычные пороховые ракеты со свистульками. Вот только боеголовки у них были странные. Раненные точно описали: слабый взрыв и летящие во все стороны керамические осколки вперемежку с каплями горящего масла. Олег, которому повезло оказаться от эпицентра удара дальше всех, оценил радиус поражения такой ракетой метров в пять.

— Осколки острые, — парень выложил тонкую ромбовидную пластинку, — но лёгкие и мелкие. А вот масло хрен потушишь!

"Как медленно течёт вода. Как красиво в ней растворяется кровь…"

Мысли текли медленно и расслаблено. Виктор лениво наблюдал за тем, как с его тела, растворяясь, исчезает засохшая кровь. Чистая вода смывала боль и усталость. Бодрила тело и тормошила ум. После контузии и бойни на берегу Витька впал в прострацию и вернуться назад он смог лишь при помощи Олега.

— Милый, — ласковые руки осторожно провели мокрой мочалкой по ободранной спине, — милый…

Егоров потряс головой, голос любимой был едва слышен, и обернулся. Катя беззвучно плакала, глотая слёзы и тёрла его тело пучком травы.

"Что, любимая?"

"Мы умрём?"

Витя посмотрел в ярко-зелёные глазищщи женщины и медленно покачал головой.

— Где… Антон?

Катя закусила губу.

— Там. Со всеми.

— Пошли, — Виктор, кряхтя, словно старик, вылез из ванны, — нам надо успеть его оттуда забрать. Пока не пришли эти…

Голый Егоров мотнул головой в сторону берега.

— Мы уходим.

Глава 7

'Сколько?!'

Дима неверяще постучал пальцем по циферблату, а потом поднёс часы к уху. Часы, как им и полагается, тикали, секундная стрелка бежала по кругу, а её большие подруги показывали только половину первого. Этот безумно долгий, кровавый день на самом деле только начинался!

Сначала разведка боем, потом штурм и контратака. Новые корабли и ракетный удар. Сколько же всего успело произойти за это утро! Мельников автоматически кивал что-то говорившей ему жене, улыбался и невпопад отвечал. Сердце уже не болело. Оно умерло и на его месте осталась лишь холодная пустота.

Бояться было поздно. Даже за детей. Сенсей посмотрел на свою забинтованную по колено ногу, сжал зубы и поднялся на ноги.

— Все, кто может держать оружие, стройся!

За утро земляне потеряли убитыми двенадцать человек. Шестеро из которых были крепкими и сильными бойцами, которые первыми сошлись с дикарями в рукопашную. Тимур Матаев лично повёл бойцов к пролому и первым из ополченцев взобрался, сбросив последних штурмовиков, на бревно дикарей и погиб от удара меча. Ценой собственных жизней парни, шедшие за Тимуром, оттеснили неандертальцев от стены и дали возможность остальным ополченцам и арбалетчикам выбраться наружу. Сам Дмитрий, бившийся бок обок с командиром ополчения, остался в живых только благодаря своей звериной силе и ловкости. Сенсей уже не помнил подробностей боя, зато отлично помнил, как в сутолоке драки ему пришлось вертеться под ударами сразу трёх мечников. И если бы не опыт айкидо… кто знает…

Потом уже, после того, как Виктор увёл в контратаку свой небольшой отряд, Сенсей с болью и горечью узнал о гибели капитана Орхана. Пожилой турецкий лётчик был ему настоящей опорой, своим спокойствием, советом и житейской мудростью поддерживая Мельникова в самые трудные минуты. А шестеро арбалетчиков? Тихие и малозаметные в жизни общины люди храбро сражались, стреляя из своих игрушечных машинок по этим животным. Весь град камней и дротиков дикари обрушили именно на стрелковые бойницы и потому среди сидевших в укрытии арбалетчиков были такие страшные потери — шестеро убитых и семеро тяжелораненых.

А пятеро сгоревших на пляже ребят? Его ребят. Из турклуба и секции айкидо! Железный боец заскрипел зубами. Большинство их них Дима знал много лет, и они были не просто друзьями и коллегами. Они были частью его Семьи.

Но даже эту боль утрат Мельников смог бы пережить. Женщины и дети, ради которых они сражались и умирали, не пострадали. Дикари убиты, а крепость почти цела.

Земляне победили.

Почти.

— Подъём! Все, кто может держать оружие, стройся!

Дима-сан вышел на грязный пятачок перед столовой и вытянул в сторону левую руку.

— Стройся!

Первой в строй стала Надя. Мельников посмотрел на жену — миниатюрную и хрупкую женщину и… промолчал. Надя была в своём праве — она защищала своих детей. В строй встали все мужчины, кроме совсем уж тяжелораненых, которых набралось аж девять человек. Из двадцати трёх ополченцев только Олег и Пётр Александрович не были ранены. Лёгкие контузии не в счёт. Все остальные парни, включая самого Диму, 'щеголяли' окровавленными повязками, костылями и весьма потрёпанным видом.

Встали в строй и подростки. Двенадцатилетний Йоахим стоял рядом с отцом. Рядом с отцом стоял и Антон.

Дима катнул желваки и снова промолчал. Дети и война не должны пересекаться, но… уж лучше так, чем…

И женщины. Из столовой вышли все, кто смог. Под крышей убежища остались лишь тяжелораненые, маленькие дети и несколько беременных женщин.

В строй встали все, кто мог держать оружие.

Мельников снова посмотрел на десятилетнего сына Кати. Виктора в строю не было. Не было и самой Екатерины.

'Ну-ну…'

Когда Катя увидела Антошку, в общем строю и с копьём на плече, у неё помутилось в голове. Ноги сами собой подкосились и женщина, слабо мотая головой, села прямо в грязь.

'Нет, только не это. Только не Антон!'

Рядом с сыном стоял его отец. Игорь содрал с себя остатки плетёных доспехов и теперь спешно заплетал их на худеньком тельце ребёнка, попутно что-то ему втолковывая. Мальчишка с очень серьёзным видом слушал отца и сосредоточено кивал в ответ.

— Ой! Мам! — Антон заметил её и сразу заулыбался, превратившись из взрослого маленького человечка в обычного ребёнка. — Иди туда. В столовую. Ладно?

Глаза у Кати заволокла чёрная пелена. Женщина всхлипнула и потеряла сознание.

Самочувствие у Витьки было нормальным. Шишка на голове побаливала, но вполне умеренно, слух постепенно восстановился и даже зуммер в голове исчез. Холодная и чистая вода — великая сила! Смыв с себя грязь, кровь и пот и переодевшись в чистую и сухую одежду Егоров почувствовал себя заново родившимся человеком.

— Мы уйдём, Катя. Заберём Антона, Олега, Йилмаза, девчонок. И уйдём. И Петра, конечно, тоже заберём. На лодке места только нам и хватит.

— А остальные?

— Нет. Только мы.

Егоров посмотрел на далёкую крышу столовой. Отсюда, от бассейна у ручья, до крепости было довольно далеко, так что ни криков раненных, ни другого шума слышно не было. Только журчание воды и ветер, качавший пальмы.