Комсомольск 2013 - Дмитрий Северов

Коридор дрогнул. Стены задрожали, дышать стало не чем. Втолкнув всё-таки запасную обойму, я передёрнул затвор. Не время жевать сопли.

Не дожидаясь пока Семён поднимется, я выскочил в коридор. Как и думал, четверо из шести нападавших оказались живы. Взрыв Ф-1 немного их помял, но бронежелеты спасли их поганые жизни. Сквозь пыльную мглу вижу обескураженные физиономии, круглые от удивления глаза. Жалости нет, ярость затмила разум. Оружие в руке дрогнуло, выпустив в пытающихся подняться порцию смерти. Четыре выстрела, четыре мгновения ставшие для кого-то последними.

— Слушай Сеня, не перебивай, — я повернулся к испуганному удэгейцу, — двоим не уйти.

На лице товарища читались гнев и смятение. Семён парень не глупый и понял, что я хочу сказать. Бросить боевого товарища в трудный момент не вяжется с его убеждениями, но для дела иногда приходится жертвовать чем-то дорогим.

— Я, я не могу, — замялся он. Узкие глаза на миг стали по-европейски широкими, не мигающими.

— Можешь!

Я глянул вниз на лестничную клетку, ожидая в любой момент вторжение новой группы. Разводить полемику, подписать себе смертный приговор. Мы оба это понимаем.

— Ты похож на китайца, — я вставил недостающие патроны в обойму, передёрнул затвор.

— Схоронись, спрячься. Выжить нужно, нужно для дела, для Ло.

Я сунул ТТ. в карман ветровки, поднял с одного из мертвецов старый добрый Калаш.

— У тебя получится, язык ты немного знаешь.

Сенька хлопнул меня по плечу, в глазах я увидел слёзы.

— Надеюсь, Олег, ещё свидимся.

Он рванул вверх по лестнице на пятый этаж. Его азиатская внешность, билет из западни, которого у меня нет. Семён парень вёрткий, выпутается, затеряется меж бесчисленного китайского населения.

Я опрометью бросился вниз по ступенькам, перескакивая через две, три. На улицу соваться бесполезно, во дворе узкоглазых без счёта. Даже если удастся вырваться, уйти далеко вряд ли получится. Остаётся одно.

Я успел добежать до второго этажа, когда открылась подъездная дверь. Пару секунд и меня сцапают, хотя более вероятно пристрелят. Топот ног по ступенькам, чёткие режущие слух команды. Страха нет, обидно, не смог отомстить, прихватить на тот свет больше врагов. Ствол Калаша глянул вниз, ожидая появления первого азиатского демона. Рожок полон, положить нескольких смогу запросто. Мне совершенно по-другому представлялись последние минуты, ну и ладно, каждому своё. Я уже был готов спустя мгновение обрушить свинцовый шквал на головы врага, как за спиной что-то скрипнуло. Плоская раскосая физиономия старухи высунулась в подъезд, залепетав что-то на своём поганом языке. Я обернулся, обрадовавшись, словно увидел жену и сына, даже готов был её расцеловать, но вместо этого бесцеремонно втолкнул каргу внутрь квартиры.

— Пошла!

В полумраке, захламлённого помещения, загремело что-то железное, послышался звон бьющегося стекла, невнятные причитания хозяйки. Я только и успел захлопнуть дверь, как в неё принялись тарабанить приклады спецназовцев. Видавший виды Пан-пан доверия не внушает, трещит, словно готов не медля развалиться. Пару минут форы, обеспечит, а большего и не нужно.

Одна из комнат китайского пристанища встретила парой обескураженных азиатских физиономий, гневными возгласами, попыткой хватить меня чем-то тяжёлым. Я практически рефлекторно саданул смельчаку прикладом в грудь, припечатав второго ударом ноги. Оба отлетели в стороны, рухнув на свои пожитки. Разводить церемонии не досуг, их сюда ни кто не звал, так что получите.

Балконная дверь протестующее затрещала, ударившись о стену. Стекло лопнуло, покрывшись паутиной мелких трещин. Я понимаю, что доставляю хозяевам неудобства, но злость за доставленные ими, горит неугасимым огнём. Месть заполняет душу, если не Ло, так эти. Я осторожно глянул вниз на двор, на джипы возле подъезда. Два грязных Крузера, скучают в десяти метрах под балконом, перегородив дворовую дорожку с двух сторон. Приехали на них, скорее всего не больше десяти, пятнадцати человек, но я могу ошибаться. Китайцы способны удивить, причём самым неожиданным образом. Азиатский менталитет тёмная лошадка.

Стараясь не шуметь, осторожно гляжу на пространство около подъезда, прикидывая шансы. Два спецназовца тупо таращатся на тёмное подъездное чрево, не решаясь войти. Я ожидал большего, но судьба видимо решила мне подфартить. Очевидно, не пришло ещё время расстаться с жизнью.

Закопчёный ствол Калашникова чуть дёрнулся, выкинув струю пороховых газов. Звук выстрела саданул по перепонкам, стёкла в рамах балкона запели заунывную песню. Дремавшие на ветках тополей воробьи сиганули в стороны улетая прочь с места бойни. Как на стрельбище, две короткие очереди по три патрона, стопроцентный результат. Китайцы, подкошенные меткими выстрелами, повалились на разбитый асфальт, не успев среагировать. Время работает на меня, медлить себе дороже. Одним ударом высадил балконную раму, прыгнул на подъездный козырёк, секунда и ноги уже на крыльце. Не целясь, Калаш впечатал свинцовое облако в раскрытую дверь, туда же полетела граната. Убить не убьёт, но пару секунд форы обеспечит. Я подбежал к одному из джипов, рванул дверь. Взрывная волна тряхнула подъезд, к ногам прилетели куски штукатурки. Тем, кто ломится в квартиру на втором этаже, не позавидуешь, взрыв в замкнутом помещении дезориентирует основательно, плюс клубы пыли.

Я прыгнул за руль, повернул ключ в замке. Дизель джипа послушно рявкнул, размерено заурчав под капотом. Мимо понеслись тополя, подъезды, шарахающиеся в стороны азиаты. Стиснув баранку, отчаянно гоню мощный внедорожник, прочь с места неудавшейся операции. Тщательно подготовленная ликвидация Ло, на деле обернулась гибелью Глеба. Почему, всё в последнее время идёт не так? Нашу подготовку я не склонен считать слабой, как раз наоборот. Видимо всё в недооценке китайских спецслужб. Подсознательно мы считаем себя умнее, но последние события явно противоречат этому.

Крузер понёсся мимо дома бытовых услуг, помчался к школе. Здесь, говорят и теперь полно учеников, но, как и в университете, это сплошь граждане Поднебесной. Русским не место за одной партой с китайчонками, наши дети мыкаются в пригородах или отправлены как мой сынишка за Урал.

Внедорожник вильнул вправо, протискиваясь между припаркованными автомобилями. Что делать дальше, плевать, выжить главное, а Ло ни куда не денется.

Джип вылетел на Вокзальную, чудом не столкнувшись с грузовиком. Гружёная коробками Тайота взвизгнув тормозами, ушла вправо, увязнув во влажной почве. По асфальту запрыгали пластиковые пятилитровки. Куча мола на дороге, кстати, если за мной гонятся, это задержит.

Зеркало заднего вида беспристрастно показывает увеличивающуюся пробку. Несколько машин столкнулись, остальные предпочли остановиться. Погони я не заметил.

Педаль акселератора коснулась пола, перекрёсток с Перваком пролетел мимо со скоростью ракеты. Слева мелькнуло жёлтое здание двадцать пятой школы, справа громада жилой девятиэтажки. Двигаться по центральным улицам глупо, да и мой мчащийся внедорожник, словно белая ворона.

Я нажал на тормоз, показал правый поворот. Дворы моё спасение. В невообразимой мешанине жилых домов затеряться пара пустяков.

Внедорожник свернул в сторону вокзала за сорок первым домом, тут же нырнул во дворы соседних хрущёвок. Жилой сектор мало изменился, разве стало чище, да появились ухоженные цветочные клумбы. В остальном всё по-прежнему. Копошащиеся в песочницах дети, да старики на лавках. Вот только лица невольно заставляют содрогаться душу. Китайские дети, китайские старики.

Проехав с десяток дворов, джип вылез на Магистральную. Понимаю, машину будут искать, но без колёс я обречён. Азиатская склонность к доносительству своё сделает. Любая собака укажет, а дальше разговор короткий, девять грамм свинца и точка.

Неспешно повернул на Пирогова, медленно потащился в колонне вначале к старому вокзалу, затем поехал дальше по Магистральной к выходу из города. Пару километров, дома закончатся, а дальше родимые леса, куда узкоглазые соваться не любят. Они заполонили населённые пункты, но дальше тёмная территория, во всяком случае, для них. Сколько их сгинуло по окрестным лесам, тьма, как и во время войны многие наши ушли в партизаны, и воюют не хуже своих предков.

Слева протяжно промычал тепловоз, выкинув над складами облако тёмного дыма. Китайцы реанимировали железную дорогу, бросив на её защиту значительные силы. Диверсии имеют место, но в целом поезда ходят по расписанию. За поимку на путях с оружием, расстрел на месте, прямо как при фашистах семьдесят лет назад.

Немного разогнавшись, я невольно глянул на разрушенные корпуса Амерметалла, снесённую наполовину трубу. После захвата города, когда нашим военным стало понятно, что к чему, последовал удар. Авиация сравняла с землёй многие объекты, лишив захватчиков промышленной базы. Особенно тщательно проутюжили завод Гагарина и АЗЛК, но Амурметалл тоже приказал долго жить. Новые хозяева пытались возродить производства, но пока дальше желаний дело у них не пошло.