Г 3 (СИ) - Игнатов Михаил Павлович "Аорорн"

Ускорившись, смели залпами химер на своём участке и двумя волнами откатились, пока они не опомнились и не сумели забраться на стену. Расстояние, на котором Магнивар воздвиг новое укрепление не позволяло достать до старой заклинаниями, только болтами. Химерам теперь приходилось либо неловко спускаться по кладке стены, либо двигаться к обрушенными мной выходам из башен и разбирать завалы. Ни то, ни другое у них толком не выходило и к валявшимся внизу два дня окаменевшим химерам изрядно добавилось их товарок, погибших от болтов. Вид даже выделил первый отряд на отдых, разрешив им спуститься вниз.

А где-то через два часа, когда стих дождь и на той стороне появились некроголемы-лучники, затеявшие вялую перестрелку, зелонцы сделали следующий ход. Сначала от общей массы зелонской армии отделилась огромная туша химеры, неторопливо двинувшаяся в нашу сторону. Она еще во время осмотра в Око явно отличалась от обычных крепостных химер, предназначенных для пролома стен, а значит враг придумал что-то новое. Или у него просто не осталось Костяных червей и в ход пошли совсем уж не приспособленные под это твари?

Химера подползла ближе, скрывшись от наших глаз за обрезом внешней стены, где-то на стыке между нашей и шестой ротой, теперь ее видно было только с наблюдательной башни. Но они так и не просигналили о том, что она пошла на пролом. Вместо этого зелонцы доказали нам, что у них есть еще козыри в рукаве.

Больше всего это походило на то, как будто я вернулся в детство и на меня набросили огромное одеяло: звуки мира стихли, а дышать стало сложнее, но, главное — исчезли привычные мне потоки магии мира. Вот только что я вглядывался в них, а вот они побледнели и бесследно растворились, словно просочившись глубже, на следующий уровень магии. Аура колыхнулась, словно под невидимым ветром, заставив болезненно скривиться от неприятных ощущений. Лария испуганно спросила, вцепившись в предплечье Вида:

— Что происходит?

— Илиз, — подумав, я добавил еще очевидного. — Их прикрывал не артефакт, а Илиз невероятной мощи.

Девушка побледнела ещё сильнее:

— Уровня Повелителя? Или… Архонта?

Я отрезал:

— Не стоит и сравнивать Императора с этой тварью! — уже спокойнее добавил, сам устыдившись своей вспышки. — Даже если они во время ритуала вживили в химеру Повелителя, то он не сможет сделать большего, чем при жизни. Все же есть пределы силы и понимания Искусства и не стоит опасаться, что с ним случится такой же всплеск могущества, как у Гратоя. К тому же, сомневаюсь, что там за стенами Кернариус, а их второй Повелитель Витрааст владеет только Жизнью. Нет.

Я оглянулся, оценивая расстояние до центра города, где и находились Повелители. Спохватившись, снял с пояса артефакт Ока и навёл его на стык наших бригад, где находился Аувид и облегчённо вздохнул убедившись, что артефакт работает: там офицеры что-то обсуждали, столпившись вокруг выделявшегося плащом архимага.

— Достаточно сильный, чтобы помешать нам нормально владеть заклинаниями и осложнить жизнь. Не более.

Девушка вздохнула и перестала цепляться за наруч командира. Но уже через секунду у неё подкосились колени и с глухим стоном она едва не упала. Теперь Вид сам ухватил её, не позволив свалиться со стены. То, что давило на нас резко нарастило своё действие, на миг показалось, что из меня выдавливают воздух, я сам едва не застонал. Теперь исчезло и поле крепостного Источника и даже близкого Истока от моего Гвардейца, ауру сжало так, что она стала больше похожа на дополнительный слой брони, словно снова на меня и только меня давил полноценный архимаг. Магия… Отозвалась, но стала почти бесполезна, что и было ожидаемо при таком крошечном объёме манипулирования, этого не хватит ни на одно внешнее заклинание. Но корка каменной брони, Плоти голема, примененной еще утром, все ещё покрывала меня.

Спохватившись, я вскинул Око, но теперь и оно отказалось работать, превратившись в обычную стекляшку в инкрустации металла и камней. Одним широким шагом я, словно превратившийся в слепого и глухого калеку, шагнул к Виду, коснулся рукой его зерцала. Так я сумел ощутить в нем биение токов маны, через секунду проверил и амулет от ментала. Все это ещё работало, но сейчас, без внешней подпитки, все это снова будет держать лишь пять-шесть ударов. Мы потеряли своё главное преимущество.

Стоило мне об этом подумать, и тут же вокруг нас с удвоенной силой засвистели чужие стрелы. Я сделал шаг в сторону и вперед, вскинул щит, прикрывая командира и его ношу. Как далеко простирается аура этого Илиза, в скольки шагах от стены он стоял раньше и что, кроме силы воздействия, увеличилось в ней?

Пока я глазел на центр города, непонятно как рассчитывая увидеть границу чужой силы, Вид глядел совсем в другую сторону:

— Сигнал общей атаки! Рота! Второй отряд и лучники остаются здесь, первый и третий отряд — вниз!

Рывком повернувшись направо, я увидел не только то, о чем говорил командир — ярко-красное полотнище сигнала, но и ещё одну деталь — бегущего в нашу сторону среди фигур в латах архимага. Он собирается атаковать со всеми? Я быстро огляделся — чем слабее был маг, тем хуже ему было. Адептов приводили в чувства соседи, мои бакалавры пошатывались, но стояли на ногах. Да только что с них толку теперь? Я, подозревая худшее, рявкнул:

— Зилит, Диодр, что с големами? Проверить управление!

Несколько томительных секунд и глухой хрип:

— Не отзываются…

— Голосом!

Диодр вскинулся, заорал, словно до его подчинённых не было двух шагов:

— Второй, всем! Строй сомкнуть, щиты вздеть!

Двадцать пять каменных големов дрогнули и выполнили команду, прикрыв нас от ударов стрел. Вовремя, ведь теперь у нас каждое попадание на счету. Я скомандовал:

— Големов вниз, построить клином, пробиваемся к внешней стене.

Узкую каменную дверь, которую час назад закрыли два бойца и моя магия, теперь едва сдвинули десять големов. Мы справились как раз к моменту, когда сюда стали стекаться и бойцы других рот. Всем было понятно, что нам как минимум необходимо подняться на внешнюю стену, чтобы обстрелять ту огромную тварь из метателей. Вот только… Я невольно покосился на своё трёхзарядное оружие. Кто сказал, что на столь сильного Илиза вообще будут действовать крошечные накопители болтов? Больше того, для такой туши наши выстрелы будут не более, чем занозы. Ладно, что же, тёмные с этими болтами. Значит придётся вскрыть его простым железом. Я рявкнул:

— Гвардеец, Костяшка, Мечник — треугольником. Пошли! Проложить путь к внешней стене!

В два шага я оказался за спиной своего первого голема, сорвал с крепления эспадон, вскинул его на плечо и первым из роты, опередив даже строевых големов, скользнул в узкие ворота. За моей спиной раздался голос Вида:

— Вперёд! За магом! Сотрём темных с лица Артилиса! Раиду Опилу!

Твари тоже получили команду на атаку: теперь, когда все наши заготовленные ловушки стали бесполезны, они жутким потоком, тем самым общим навалом хлынули на нас. И в этот раз такие, что были выращены для боя. Те, что полегче, просто спускались по стенам, ловко цепляясь за старые, выщербленные камни. Здоровые туши шли через башни, проходы которых успели расчистить от завалов. Я, впервые за долгое время идя в бой без Сах, оказался оглушён скрежетом хитина и неумолкающим писком и поспешил нырнуть в него, чтобы заглушить лишние звуки.

Мои големы, в которых я вкладывался жизнью и ресурсами всю эту войну, даже не замедляли шаг, рассекая волну тварей, словно быки моста бурную реку, неумолимо и неостановимо. Втроём они прокладывали проход шириной метров в шесть, оставляя на долю строевых лишь жалкие остатки врагов, сумевшие подобраться к нам с боков. Это я отметил мельком, обернувшись лишь раз, чтобы окинуть взглядом роту, а увидев, как следом за нами выходят чужие големы, перестал беспокоиться за тыл.

Спустя секунду рядом со мной встала Катирия. Перебросив щит за спину, она, как и я, вскинула на плечо свой длинный узкий полуторник с рикассо уже, чем сам клинок. Мастер меча и тот, кто в магическом трансе почти может с ним сравниться. То, что нужно, чтобы пройти насквозь эти сто пятьдесят метров моря тварей.