Игры героев - Андрей Лавин

Ошарашенный, я с трудом заставил себя сосредоточиться.

Илай двинулся дальше. Клетки остались позади, и открылся вид на середину огромного зала.

Никогда, даже в самых фантастических мирах, не было у меня настолько отчетливого ощущения нереальности происходящего.

Центр зала занимала параболическая антенна, не сплошная, а такая, сетчатая.

Это они здесь что, сигналы со спутников принимают? Или отправляют?

Илаю уже встречалась такая антенна. Излучатель, с помощью которого… Не разобрать. В общем, вещь опасная. От антенны тянулось два довольно толстых кабеля. Илай проследил направление и увидел пульт, похожий на пульт монтажера. Разведчик тут же утратил интерес к остальному и поспешил туда. За пультом никого не было. Мигали лампочки. Зеленым светились шкалы на экранах. Илай достал планшет, вытащил из кармана кабель со стандартным USB-разъемом и полез под стол. В его движениях чувствовалась грация бывалого сисадмина.

– Извини. – Ярина тронула меня за плечо.

Я настолько увлекся «кино», что забыл про окружающих и не видел ничего вокруг собственного тела.

– Что он там делает, Арк? Что там?

– Там… Тюрьма. Виварий. Опыты там над людьми ставят… Черт. Как бы тебе это? Пыточная камера, короче.

– Я поняла, – надулась было девушка, но любопытство победило. – А что делает Илай?

– Понятия не имею. Колдует.

Илай меж тем, скрестив ноги, уселся возле стандартного системника, подключил к нему свой девайс и занялся синхронизацией. Вот что значит упорство и подготовка! Человек в фэнтезийном мире ходит с планшетом, и, надо же, он пригождается! Я проникся уважением. Илай работал, ничего не происходило. Немного ослабив внимание, я вернулся к своим.

Оказывается, они расположились на перекус. Из запасов Хатбора (принявшего орочье обличье) был извлечен холодный окорок, хлеб, сыр, фляга с разбавленным вином. Кобольд и Ярина уплетали за обе щеки.

– А меня позвать?!

– Извини, – откликнулся Хатбор, – ты занят был. Мы не могли больше ждать. Решили оставить тебе и Илаю.

– Ну спасибо, благодетели!

Я получил порцию и принялся жевать, подсматривая за Илаем краешком сознания. Он ковырялся с операционной системой, кажется, пытался обойти защиту. Ничего я в этом не понимаю. Неужели в Мегалоне на компах стоит стандартная операционка? И можно ли программировать изнутри программы?

Впрочем, Шаду-Илаю виднее.

Кажется, он был вполне доволен работой.

Система задала непонятный вопрос кракозябрами и появилась большая кнопка «ОК». Не задумываясь, Илай ткнул в нее пальцем.

По ушам ударило – не звуком, а волной другого, почти невоспринимаемого диапазона. Я еле удержал контакт с Илаем – утратив невидимость, он выронил планшет и вскочил, ударившись головой о стол, на четвереньках выбрался в середину комнаты.

Кажется, в лаборатории ничего не происходило, только антенна налилась тусклым красным светом. Илай застыл посреди зала, я почувствовал его растерянность: не получалось уйти в стеллс. Надо выручать друга…

Очень надо выручать. Я не знаю, откуда взялась эта толпа людей, эльфов, троллей, гномов с абсолютно пустыми лицами. Они выходили из проходов между столами и клетками и устремлялись к антенне. Илай смотрел на них и не знал, что делать.

Пока что он не привлекал внимания.

– Перекус окончен, – сказал я, – собираемся. Сдается, сейчас будет драка.

Хатбор вскинулся, и глаза его засияли радостью.

Один за другим мы протиснулись в зал. Если я уже знал, что увижу, то мои спутники были ошарашены. Ярина ойкнула, выругался орк. Кобольд уже восстановил магические способности и постепенно наливался красным светом. Он скастовал привычные заклятия, мы стали сильнее и здоровее.

Мы покинули убежище. Зомби. Эльфы, люди, гномы, тролли – все они были натуральными зомбаками с пустыми взглядами. Или даже не зомбями, куклами они были, марионетками. Но кто же дергает за веревочки?

Мне, выросшему в техногенном мире, воспитанному на фантастике, совершенно очевидно было: во всем «виновата» антенна. Что-то Шад-Илай напутал с настройками, врубил излучатель. Ну а дальше всё понятно, Стругацкие давно входят в школьную программу: излучатель запрограммировал подопытных. Скорее всего, для этого они и предназначались.

Стройными рядами устремились зомби к источнику излучения.

Гноллы метались между ними, высунув языки, порыкивая, утратив всякое сходство с разумными существами. На нас попросту не обращали внимания: мало ли кто тут ходит.

Мы вышли на середину зала (даже Хатбор притих и не так гремел доспехами) и увидели Илая. Весь в черном, он стоял, бессильно уронив руки. По-моему, друг не знал, что делать. Я его понимал: орды зомби, компы, излучатель, неудачная попытка перепрограммировать, растерянность…

Снова ударило по ушам.

Илай вздрогнул.

Рядом с ним открывался портал.

Я глазам своим не поверил: клубящийся всеми оттенками голубого, овальный, классический такой портал, дырка в пространстве. И все бы было ничего, но из него высунулась шакалья морда гигантского Анубиса. Столкновение с этим последователем египетских богов вроде бы было предрешено, но я остолбенел. А вот Илай только усмехнулся.

Кукловод явился.

Я сосредоточился на Илае, раздвоив зрение.

Зомби, послушные зову, устремились к своему повелителю.

– Хатбор! – крикнул я. – Умрем с честью, дружище!

Ярина натянула тетиву…

– Умрем, – флегматично заметил орк. – За нами явились. То хорошо.

Будто холодом повеяло, и сжалась ледяная сетка у меня под черепом. Я медленно, как в кошмарном сне, обернулся. Краснобар стоял метрах в двадцати от нас. Его огромная сабля описывала сложную траекторию, постоянно двигалась, вычерчивая в воздухе различные фигуры.

Рядом с хозяином, напружинившись, стоял дракотигр, скалил мохнатую морду. Перепончатые крылья расправлены, хвост с оттопыренным гребнем бьет из стороны в сторону.

Мне показалось, что мы с Краснобаром остались наедине.

– Ну? – усмехнулся он. – Come and get some! Cock sucker![1]

Так вот ты какой, звериный оскал капитализма! Ну что же, я приду и возьму. И посмотрим, кто из нас что сосет.

Я изобразил самую страшную рожу, на которую только был способен, реквизировал познания в английском и достойно ответил:

– Fuck you, son of a bitch![2]

Да будь он хоть негром преклонных годов… В общем, мне стало все равно, кого я собираюсь убить. Прямо здесь и сейчас. Хоть отца семейства, примерного гражданина далеких Штатов, хоть члена сицилийской мафии: этот хмырь сломал пальцы моей девушке.

– То не по-нашему, – заметил Хатбор. – Сдохни, падаль!

Кобольд просто налился красным, а Ярина выпустила стрелу, сгинувшую в сиреневой вспышке.

– Все – назад! – рявкнул я. – Это моя битва!

– Know your place, chiken. Get lost[3], – посоветовал мой враг.

Будем надеяться, на английский он перешел не от хорошей жизни. Вообще система Мегалона поддерживала все языки, переводя на какой-то всеобщий. Например, русские ругательства звучали привычно, а вот повседневная речь – не очень. Но с английским я никогда особо не дружил, и поэтому возразил пафосно, в меру познаний:

– You shall not pass![4] – и добавил на родном уже: – Придурок лагерный. Сдохни, сволочь!

На этом мультикультурный диалог можно было считать завершенным. Краснобар захохотал, запрокинув голову. Конечно, он был уверен в своей неуязвимости. Обычным оружием я никогда не одолел бы его. О Проклятье Сарда он не знал, не думаю, что кто-нибудь, кроме Кима, знал о нем.

По-прежнему хохоча, Краснобар шагнул вперед.

И меня вдруг обуяло сомнение. Мы оба – люди, граждане планеты Земля. Мы оба не играем здесь, мы знаем, что смерть может быть настоящей и окончательной. Сколь бы велики ни были разногласия в политике наших стран, между мной и Краснобаром больше общего, чем между мной и Яриной. По крайней мере, мы вышли из идентичных родовых путей, мы были вскормлены грудным молоком и мы одинаково росли, пускали слюни, агукали, любили маму… Мы оба были людьми, настоящими, из плоти и крови.

– Краснобар, – я поднял Имаджи и Барда, – подожди. Я хочу… I want to speak with you. My name is Vlad, I am just a Russian guy. Russia, Earth, Milky Way, do you know?[5] Мы же не враги с тобой, нам нечего делить. Давай поговорим, объяснимся. Ты из Америки? Are you from USA?

Что-то же заставило его взять это псевдославянское имя? Что-то движет им. Если Краснобар поймет, что рискует карьерным ростом, долларовой премией, женой и детишками – может быть, он послушает меня и прекратит игру.

Он остановил смертоносную пляску меча. Стоял и смотрел, окутанный непроницаемым коконом. Ничего не страшно было Краснобару.

– Мы не враги! – выкрикнул я.

Ледяная сетка сжалась под черепом.

Да уж, тут не до личных симпатий или антипатий – странная судьба, навязанная мне Мегалоном, ведет меня дальше. Но все-таки я надеялся на мирное разрешение конфликта. Сам не знаю толком, на какое именно: что Краснобар осознает вину, отдаст вайранскую царевну и суициднет? Что он признает за собой порочащие честь поступки и совершит харакири? Что все это закончится, я проснусь в родной Москве и отправлюсь на поиски Ярины – такой славной, но уже настоящей…