Фаранг-1. Как я провёл лето. - Валерьев Валерьевич

А дальше история была совсем проста. Пара вооружённых до зубов американцев, выбралась на берег моря, где тут же вляпалась в конкретную драку нескольких сотен местных ребят. В итоге оглушённого Уилла и его грозное оружие уволокли с собой 'неандертальцы', а что стало со вторым лётчиком, он и понятия не имел.

Егоров припомнил рассказ Лака.

— Его Томом звали? Это был Том?

Старик задумался, а потом беззвучно заплакал.

— Да. Его звали Том.

Уилл не стал рассказывать, что с ним произошло, а просто в двух словах объясним сгоравшим от любопытства людям, что путём интриг, драк, запугивания и собственных знаний, он за тридцать лет своей жизни среди дикарей выбился 'в люди', став едва ли не самым видным шаманом и, по совместительству, воспитателем наследника вождя племени.

Витька довольно потёр руки. Пусть этот дедок ещё ничего конкретного и не сказал, но то, что к ним попал ценнейший источник информации, и так было ясно.

— Окей, Уилл, — преодолевая брезгливость Егоров похлопал деда по плечу, — сейчас мы тебя помоем, переоденем и накормим, а после — поговорим обстоятельно.

Дед не ответил. Он продолжал тихо лить слёзы по усам и бороде и на дальнейший разговор был сейчас не способен.

Новые расспросы старик пришлось отложить. Дед (от волнения или, скорее, от мыла) на полном серьёзе впал в полубессознательное состояние. Временами он мычал и ыкал на языке дикарей, пускал слюну, но большую часть времени бывший американский сержант просто спал в своём закутке на 'Урагане'. Да и времени на то, чтобы растормошить старика у Виктора и его команды просто не было. Они гребли. Все. Даже раненный матрос, даже женщины, даже ребёнок. Тащить за собой большой корабль, да ещё против течения и при встречном ветре было очень тяжело, но люди, окрылённые победой и чудесным спасением, старались изо всех сил.

— Слышь, майор, — Витя пыхтел как паровоз, ворочая неподъёмное весло, — я вот думаю — зря мы так патроны то…

Обливающийся потом Шевченко только пожал плечами.

— Да кто же знал, что их привязали? Как думаешь, сколько их там?

Была на острове возле самолёта засада или нет, они так и не успели узнать. Лак, пересчитавший во время генеральной уборки 'Урагана' количество скамеек, заявил, что не хватает пяти или шести дикарей. Впрочем, это могло ничего и не значить.

— Пять. Или шесть. Наши ребята продукты послезавтра должны привезти. Поднажми, майор. Надо успеть.

— Иииии… раз! Ииии… два!

Они не успели, но всё обошлось. Ночная прохлада оживила деда и тот успокоил всех, заявив что никакой засады на острове вождь не оставлял, сразу дав команду двигаться дальше. Мужчины облегчённо выдохнули — гоняться за папуасами по джунглям им не хотелось, тем более что патронов оставалось всего четыре штуки.

Несмотря на немилость, в которую попал шаман у своего юного господина, бывший воспитанник продолжал регулярно заглядывать в чулан и выслушивать советы старика.

— Умом он не блистал. Всё в силу и рост ушло.

Старик заперхал и растянул губы в улыбке.

— Я ему и посоветовал гребцов к вёслам привязать. Чтобы ему одному вся слава досталась. Хе-хе. Он так и сделал. Его воины были против, но он… умел убеждать.

'Ага, вот откуда шесть пустых лавок!'

— Дед, а скажи мне вот что, — Егорова разбирало любопытство, — а почему? Почему, старик?

Уилл его понял.

— Да. Они, — он показал на свой корабль, — стали мне почти родными. И я не хотел их смерти. Но ещё больше я не хотел вашей смерти. Там, на киле, который торчит из воды, я увидел маленькую табличку. 'Сделано в США'. Ты понимаешь меня, русский? А на острове я видел следы. Обуви. С каблуком. Здесь нет такой обуви. Здесь вообще обуви нет. И бутылка. 'Кока-кола'.

Дед, собравший свои мозги в кучку, временно перестал капать слюной и вполне разборчиво объяснял Вите свои поступки. Почему он фактически предал своих, ради неизвестных ему землян.

— Я понял тебя, Уилл.

Витька прижал к себе притихшую Катю и задумался. Судя по лицам мужчин и женщин, задумались все. Перед ними сидела наглядная картинка, изображающая их собственную перспективу в этом мире.

— Милый, — жёсткие потрескавшиеся от ветра и солнца губы любимой едва касались уха, — я. Не. Хочу. Так. Жить.

От Катиного шёпота Витю пробил озноб.

'Сам не хочу!'

— Витенька, — умоляющий шёпот женщины рвал сердце и выворачивал наизнанку Витькину душу, — сделай что-нибудь, пожалуйста. Я домой хочу.

Катя по-детски всхлипнула.

— К маме.

— Завтра утром снова будет жарко и я снова не смогу говорить. Отнесите меня обратно на мой 'Ураган'.

Старик скрипел и смотрел на окружающих его мужчин, как свою собственность.

— И принесите еды. И воды. И пусть рядом со мной будет женщина.

Деда покачивало из стороны в сторону, а язык у него снова начал заплетаться. Витька аккуратно прислонил невесомое тело Уилла к мачте и покладисто кивнул.

— Окей. Всё сделаем. Уилл, расскажи мне, что вы здесь делали?

Даже в темноте было видно, как оскалился старик.

— Принесите огня и мой сундук. Я видел, ваши черноногие его забрали. А пока — слушай…

Оказалось, что 'Ураган' был не просто пиратской посудиной. Это было самое настоящее учебное судно, на котором наследник вождя обучался основам профессии капитана корабля. Кроме стремления поубивать и пограбить всё, что попадётся по пути у дикарей была ещё одна цель. Как бы это не невероятно звучало — 'Ураган' являлся самым настоящим исследовательским кораблём, который находился в самой настоящей географической экспедиции. Вождь племени, пославший сына на далёкий север, ума имел чуточку больше чем у своего отпрыска и понимал, что для борьбы с империей нужны знания и ресурсы. Прежде всего — источник железа. Его то 'Ураган' и искал, попутно описывая далёкие берега и разыскивая вещи Древних.

Виктор подобрался и навострил уши, а Йилмаз, Олег и Пётр затаили дыхание.

— Что за Древние?

Дед слабо махнул рукой и заплакал.

— А вы думаете, как я здесь оказался? Это не стихия. Не божественное вмешательство. Это, — старик закашлялся, — это просто кто-то где-то нажал кнопку. Вещи Древних.

У Егорова пересохло во рту, а перед глазами поплыли разноцветные круги.

— А мы? А нас… как? Кто? Ты знаешь, где эта кнопка?

Олег выронил нож, а пожилой украинский лётчик, выслушав перевод, схватился за сердце. Старик закрыл глаза и кивнул.

— Принесите огня.

— ЛАААААК! Тля! Где огонь?!

— И сундук.

— Лаааак! Сундук сюда, живо!

— Мам, не плачь, мам…

Антошка, слыша, как тихо плачет мама, тоже захлюпал носом и прижался щекой к самому родному в мире плечу.

— Не буду, Тоша, не буду, — Катя невидяще смотрела в кромешную тьму душного трюма и гладила сына по отросшим вихрам, — это я так… устала просто.

— Ничего мам, дядя Витя говорит, что завтра мы на наш остров придём. Там и отдохнём. Пойдём на пляж? А? Шашки возьмём. Маску и ласты. Я тоже понырять хочу.

— Конечно, милый. Мы обязательно пойдём на пляж.

Катя прижала ребёнка к себе.

— А теперь давай спать.

— Спокойной ночи, мам.

— ЛАААААК! Тля! Где огонь?!

Крик с палубы разбудил всех обитателей трюма. Над головой, гулко топая ногами, забегали матросы, раздался разухабистый русский мат и посыпались звонкие оплеухи.

— Совсем обленились, тля! Я вас научу………!

Егоров орал как ненормальный.

— Катерина, подъём! Оля, Жанна, Антон. Все сюда!

Наверху испуганных женщин встретила сюрреалистичная картина. По бортам с факелами стояли полуголые матросы, в центре палубы возле мачты важно восседал дикарский шаман, а вокруг него прыгали орущие благим матом мужики.

— Кать!

Витька орал громче всех и со всей дури лупил кулаком по мачте прямо над головой деда.

— А знаешь, почему мы здесь оказались? Это эти хмыри нас сюда затащили! Экспериментаторы,…уевы! Вот этой штукой!

Егоров вытащил из кармана чёрный кругляш, которым хвастался днём.

У Кати отнялись ноги.

В эту ночь никто так и не заснул.

— Лак, факел сюда. Ближе. Ближе. Уилл, — Егоров несколько раз глубоко вздохнул, успокаивая дыхание, — ещё раз. Повтори ещё раз, только по порядку, медленно и внятно.