Игры героев - Андрей Лавин

– А если я не выполню обещания? Если не верну и не уничтожу твое тело?

– Если ты увидишь его, мои вещи его узнают. Уйдешь – они запомнят это и отомстят. Откажутся работать или сожгут тебя…

– Странный подарок.

– Судьба не преподносит обычных подарков, только странные. Твой друг, Илай, зовет тебя, вор. Так ты согласен?

– Да. Я понимаю тебя, Ким, и согласен.

«Ночной король» отступил в тень, а я, нагруженный, поспешил к Илаю. Перед ним лежали ворох одежды и груда железа – кажется, Илай собрал все, стоящее внимания, причем в расчете на полк солдат.

– Вот. Сто восемьдесят тысяч за все.

– Хорошо, – не глядя согласился я. Вдруг появилось впечатление, что время поджимает. – Заканчиваем здесь и посылаем гонца к Хатбору.

Закончив с формальностями в «замке» Кима, мы не нашли повозки и пошли в трактир по темноте. К вони трущоб я принюхался, чернота скрывала разруху, и пейзаж, освещенный звездами, казался мне, жителю мегаполиса, симпатичным: черные холмы крыш на фоне серебристого неба. Вокруг – ни души.

– Скажи, Илай, хотя уверен, что на самом деле тебя зовут не так, кто создал этот мир? – нарушил молчание я.

Силуэт Илая, идущего впереди меня, пожал плечами:

– Боги.

– Парень, хватит ломать комедию, эта игра не похожа на другие, здесь все… по-настоящему, что ли. Боты как живые люди. Ты ведь тоже игрок?

– Такой же, как ты, – многозначительно ответил он. – И так же хочу во всем разобраться. Ты на кого работаешь? Игроки ведут себя иначе: они привыкли к респауну и не считаются с опасностью, гибнут и пропадают. Ты же осторожен, значит, информирован.

– И куда же они деваются? – проигнорировал вопрос я.

– Истаивают, рассеиваются, не знаю. Их тела в коме, но энцефалограмма чаще всего показывает, что они испытывают эмоции. Ладно, не хочешь – не отвечай. Когда-то я работал на АВП, но, когда появился этот мир, освободился и подался в наемники. Меня нанял польский миллионер: его сын с подругой обнаружили портал, один из первых, и ушли сюда. С тех пор связь с ними прервалась.

– Как давно ты здесь?

– Около месяца… тссс! – Мы прошли мимо старухи подозрительного вида, и он продолжил шепотом: – Кстати, Краснобар, скорее всего, агент, только чей – непонятно.

– Пиндосячий.

– Значит, поделом ему. А сам ты?

– Не пиндосячий.

– Логично. Забыл представиться, первое мое виртуальное имя – Шад.

– А я уж и не припомню свое первое имя. И все-таки, кто создал Мегалон? И как ты умудрился смыться из АВП, освободиться?

– Кто создал этот мир, не знаю. Он вроде сам по себе, и тут все по-другому. Существует версия, что он – порождение саморазвивающихся ИскИнов.

– То есть искусственный разум, возомнивший себя богом?

Не верилось мне в такое: жизнь жизнью, киберпанк киберпанком.

– Типа того, но мне кажется, все гораздо проще. Освободился я, – решил-таки Илай-Шад ответить на мой второй вопрос. – Не поверишь, когда умер и нечем стало меня шантажировать. Да-да, я – оцифрованный, чистый разум, слитый в сеть.

Челюсть отвисла, я споткнулся о кочку. Неужели он серьезно? После такого я готов был поверить и в седовласого дядю на облаке, и в зеленых человечков, а также русалок, бесов, домовых. Или он врет и разыгрывает меня?

Илай остановился и повернулся ко мне – ждал, пока отойду от шока. Когда мое лицо приобрело осмысленное выражение, он развел руками:

– Не вру, хотел бы соврать, придумал бы что поправдоподобней. Но даже оцифрованный, не понимаю, что происходит на Мегалоне. Здесь я именно для того, чтобы разобраться, и Краснобара допросил бы, прежде чем убивать.

Я хотел согласиться, но ледяная сеть сжала череп, и я чуть не взвыл от боли. «Да, да, да! Прикончу его, клянусь».

Об оцифрованности лучше не думать, уж слишком она нереальна. Постоянно лезли мысли о шизофрении Илая. Приходилось себя успокаивать: шизики в фазе ремиссии не опасны.

– Илай, то есть Шад… Мне говорили, что не могут обнаружить серверы, где находится Мегалон, – сказал я, продолжая путь.

– Тоже такое слышал. Потому и бытует фантастическая версия. А вообще-то забавно: человек создал машину, она научилась творить. Ирония судьбы. Может, не мы эволюционируем, а машины, а мы – лишь обслуживающий персонал?

Где-то я такое уже слышал. Или читал? Неважно.

– Тогда зачем тебе убивать Краснобара?

– Дело в Шамбе. Там что-то важное, какой-то ключ, я чувствую это. К тому же ты меня здорово простимулировал – не люблю пиндосов. Если они тут появятся, будет не Мегалон, а очередная колония Пиндостана. Согласись, красивый мир, жалко?

– Да-а-а, я б тут жил. Забыл спросить: парень, к которому ты ходил…

– Скорее всего, стукач. Все, закрываем тему. Обсуждаем шмот, еду и девок.

Из трущоб вышли молча – мало ли. Если в обитель нищих асины предпочитали не соваться, то тут были и стражники, и призраки, и обычные жители, которые не прочь выслужиться.

Хатбор и кобольд ждали в моей комнате и, завидев нас, оба выдохнули с облегчением. Илай сразу приступил к делу:

– Давайте еще раз обсудим детали. И надо бы поспать, прежде чем идти на дело. Итак, какими навыками обладает наш… эээ… – Он обратился к кобольду: – Как твое имя?

– Его зовут Борк. Был при мне советником, за это поплатился языком, – прорычал Хатбор. – Он не может произносить заклинания, но все еще способен на колдовство.

– Значит, – взял слово я, – поступим следующим образом…

Нас утро встречало прохладой: когда мы вышли из дома, до казни оставалось восемь часов.

Царило время полутонов и самого глубоко сна. В рассветном полумраке улицы были пусты: честные горожане еще не поднялись, стража и сторожа уже ушли отсыпаться, а воры вернулись в лачуги и схроны.

И к лучшему: в истинном обличье «мирный трактирщик» Хатбор мог бы произвести впечатление даже на молодого Шварценеггера. Я, видевший орка до этого, засмотрелся.

Настоящий герой древности, ходячий анахронизм, не из детских сказок попавший сюда, а из преданий о богах и равных им воинах, Хатбор-полководец предстал перед нами в блеске утраченной мощи. Доспехи его напоминали доспехи самураев: шлем со зверской маской вместо забрала (оскаленная, гротескная орочья морда с громадными клыками), черненое серебро пластин. Хатбор был закован с головы до ног. Из-за плеч у него торчали рукояти исполинских мечей, на поясе висел кинжал в потертых ножнах. Танк во всей своей красе. Кованые сапоги ступали тяжело.

Идти в таком виде по городу было немыслимо, если мы не хотели провалить операцию еще до ее начала.

– Ты воевал пешим или конным? – уточнил Илай.

– Кони не любят орков. Я ходил в бой так, как иду сейчас.

Немой кобольд, несмотря на карманный размер, тоже внушал уважение. Доспех его практически повторял облачение Хатбора, но выкрашен был в огненно-красный. Вместо мечей у карлика была булава.

Мы с Илаем на их фоне смотрелись бедняками.

Я надел полученные от Кима уникальные вещи, и теперь даже друзьям сложно было сосредоточить на мне внимание. Вор. Неприметный, теневой, не ищущий славы, руководствующийся только собственной выгодой.

Илай – затянутый в черное, ну просто ниндзя из детских книжек. Арбалет за спиной, кинжалы на поясе, наверняка еще что-то метательное. Пока что я ясно видел его, но уверен – все не так просто. Илай – убийца. Интересно, каково было благополучному юноше из благополучного, сытого мира, моему современнику, принять столь странный дар? Для него давно уже нет разницы между реальным и виртуальным, а значит, отнимать жизни так же тяжело, как в реальности.

– Нас не подпустят к башне, – вслух сказал Хатбор.

– Согласен, – Илай был мрачен. – Слишком уж явные у нас намерения и пестрая компания. Мы с Арком можем стать неприметными, собственно, Арка и так без головной боли не углядишь, а вот вы, уважаемый Хатбор, перегнули палку…

– То не дело – подкрадываться к врагу скрытно!

– Да не будем мы подкрадываться! В Башне – хоть голышом пляшите, а как предлагаете туда добраться? Это же не Шамба, туда подземным ходом не проберешься.

– То позор, – простонал орк.

– Пожалуйста, Хатбор. Если ты решил героически умереть на подходах – твое дело, – встрял в диалог я, – но как тогда ты доберешься до врага?

Орк глухо зарычал и стукнул себя кулаком в грудь. Громко зазвенело.

– Хорошо! Хорошо!

Он отступил на шаг назад, встал на колени и принялся раскачиваться. Илай вытаращился на него.

– Древняя орочья магия, – пояснил я. – Простая, но эффективная. Главное, против нее нет амулетов – никто даже не предполагает, что существует такая штука, да и орков сто лет никто не видел, они на Архипелаге сидят.

Кобольд поступил проще, как я, когда грабили банк: накинул плащ, сразу превратившись в неприметного и несчастного карлика. На такого и смотреть-то не хотелось. Я и не смотрел.

Хатбор закончил, нацепил привычную личину гнома. Коротышка презрительно кривился и всем видом демонстрировал, что знать нас не хочет.