Игры героев - Андрей Лавин

Кобольд поступил проще, как я, когда грабили банк: накинул плащ, сразу превратившись в неприметного и несчастного карлика. На такого и смотреть-то не хотелось. Я и не смотрел.

Хатбор закончил, нацепил привычную личину гнома. Коротышка презрительно кривился и всем видом демонстрировал, что знать нас не хочет.

– Пойдем, – скомандовал Илай. Запнулся, посмотрел на меня. – У каждой операции должен быть руководитель. Я предлагаю назначить нашим главой Арка.

– Почему? – удивился я. – Ты опытнее, и сейчас многое зависит именно от тебя.

– То твой бой, – пояснил Хатбор. – Твоя судьба, Арк. Не зря это имя выбрало тебя, судьба ведет. Нельзя встревать. Мы – спутники, помощники. Судьба – твоя.

Пришлось согласиться.

– Ну, тогда – вперед!

Быстро, но не переходя на бег, шли мы утренним городом.

Из «человеческих» кварталов с привычной архитектурой – в старую, не очень мне нравящуюся часть Запа. Здесь больше было конических домов из пемзы, а улицы, вырубленные в толще лавы, причудливо извивались, поднимались и опускались, переплетаясь друг с другом.

Ветер гонял скопившийся за ночь мусор, завывал в каминных трубах, и висел на горизонте каменный Сард. Через час повозки, нанятые Илаем, будут ждать нас возле Кривой башни. В нашем плане самое трудное – обратный путь, три повозки поедут в разные стороны, сбивая асинов со следа. И ни в одной нас не будет.

Молчали, сосредоточившись на своих мыслях. Я, например, думал о бренности и тщете всего сущего: вот так играешь, играешь, в игре и помрешь. Или станешь вечным странником, как Илай, он же – Шад…

Невеселые мысли оборвало шипение в голове. Помехи, статика. По опыту уже знал: это пробивается Умник.

– Умник! – мысленно обрадовался я. – Дружище! Ты еще живой? Я тоже?

– Влад? – Голос друга звучал удивленно. – Ааа, эээ… Мы оба живы. Переворот тут, Бур. Гражданская война. В нашем спокойном мире. На улицах – как в виртуальности. И я в это вляпался по самые уши. Сейчас не могу тебя вытащить, извини. Тело в безопасности. Я его в капсуле отправил за границу. Половину твоих сбережений грохнул на это дело. Тогда еще граница открыта была. На ближайшие двадцать лет ты в безопасности.

Доигрались, засранцы! Мне тот, реальный, мир никогда не нравился, и страна не нравилась, и вечный наш президент, но отчего-то за державу стало обидно. Вспомнились слова Шада, что пиндосы паскудят все, к чему прикасаются. Испаскудили страну, гады. Второй раз испаскудили! Ничего, они там гадят, а я тут пиндосячьего агента на ремни порежу.

– Блин, а выдернуть меня обратно нельзя было?! Чтобы я в ближайшие двадцать лет спокойно жил за границей?!

– Тут накладка, – Умник замялся, собираясь с мыслями, – сбой какой-то. Твое сознание в Мегалоне, я могу с тобой, вот, поболтать, пока электричество снова не отключили и пока не стреляют… Но перекачать его обратно в тело не смогли даже специалисты в Швейцарии. Предполагают физическое нарушение на уровне синапсов. Будут работать. Как играется-то?

– Помаленьку. Вот, собираюсь рискнуть виртуальной шкурой ради прекрасной дамы.

– Узнал что-нибудь?

– А кого это теперь волнует? Я так понимаю, вам не до меня.

– Уж точно не до виртуальности, – признался Умник, – ты не представляешь, что творится. Жаль, тебя с нами нет.

Я представил все прелести гражданской войны. Кровь, грязь, голод. Нет, спасибо. Умирать – так весело, в компании орка, магического карлика и профессионального убийцы!

– Ты держи меня в курсе, – попросил я.

– Да, конечно… Извини. Стреляют. Пора…

Он отключился. Я заозирался: надо бы рассказать Илаю. Убийцы в поле зрения не было. Ну да, конечно, а что ему, разгуливать во всей красе по улицам? В стеллс небось ушел.

– Илай! – негромко позвал я.

– Здесь.

Он оказался рядом, по правую руку, в одном шаге.

– Новости про историческую родину интересуют?

– Не-а. Когда я помирал, историческая родина положила на меня большой и жирный, и награду за мою голову назначила, вместо того, чтобы выручить. А что, доигрались они там?

– Доигрались. Война гражданская.

– Ну и хрен с ним. Мы-то здесь.

С этим доводом нельзя было не согласиться.

Мы повернули, и Кривая башня предстала нашим взорам. На этой площади у подножия Шамбы я впервые встретился с Яриной и ее командой… Прошло с тех пор всего несколько дней, а кажется – целая вечность. На площади по раннему времени суток тоже никого не было, а ворота башни были крепко заперты.

– Сколько у тебя уйдет времени? – спросил я Илая.

– В таком деле не угадаешь. Я снял защиту от твоего зрения, ты подключишься и будешь смотреть моими глазами. Когда поймешь, что можно, вы войдете. Укройтесь здесь.

Мы отступили за угол. Я сосредоточился на Илае, чтобы подключиться к нему. Миг – и зрение привычно раздвоилось, я видел себя и видел ассасина. Он улыбнулся и пропал, перешел в режим невидимости, в стеллс.

Теперь я смотрел глазами невидимки. Собственно, восприятие мало отличалось: мы были примерно одного роста, мир видели в одной цветовой гамме, а в эмоции и мысли товарища я не лез.

Картинка размазалась: Илай метнулся к башне. Быстро же он бегает… Наверное, одно из умений убийцы.

У ворот остановился. Осмотрелся. И… постучал.

Что за бред, что он делает?! Я ожидал, что Илай как заправский ниндзя вскарабкается по стенке, а тут…

В воротах открылось окошко. Илай смотрел прямо в заспанные глаза охранника-асина. А тот его, разумеется не видел – с точки зрения любого человека, перед воротами было пусто. Охранник крепко моргнул – решил, наверное, что ему померещилось.

Илай снова постучал.

Охранник завертел головой, пытаясь оглядеться.

И еще раз постучал.

На лице асина отразилась сложная, но вполне понятная гамма чувств: дети балуются? Или гном какой-то молотит в дверь? Или птица клювом долбит? Опасности, вроде, нет. Устав не велит открывать ворота, но надрать бы уши тому, кто разбудил!

Он открыл дверь. Илай кинул в сторону камешек, привлекая внимание. Охранник сделал шаг вперед, и Илай скользнул внутрь Кривой башни.

Наивно было бы предполагать, что логово Краснобара охраняется только одним асином. Короткий тамбур с двумя дверями: одна ведет внутрь и надежно заперта. Другая приоткрыта, изнутри доносится богатырский храп. Караулка.

Илай зашел.

Конечно, начальник охранной службы не предполагал, что солдаты будут спать на посту, поэтому коек никто сюда не поставил. И дрыхли асины за столом, склонив головы на скрещенные руки, как студенты во время лекции. Чадила лампа. В плошках стыла подернутая пленкой жира похлебка. В кружках явно была не ключевая вода…

За спиной Илая захлопнулась дверь – это вернулся разбуженный охранник.

Убийца посторонился, пропуская его в караулку.

– Никого, – обращаясь к спящим товарищам, поведал асин. – То ли дети балуются, то ли птицы, хрен разберешь.

Он снял шлем, швырнул его в угол и, распихав коллег, уселся на лавку.

Илай ждал. Я заметил, что мана кончается, и сожрал восстановитель.

Охранник устроился поудобнее и захрапел. Илай вытащил кинжал. Я не ожидал от товарища подобной жестокости и едва не утратил контроль над собой, не кинулся его останавливать. Илай действовал хладнокровно и быстро, с жутковатой сноровкой мясника. Он брал спящего за волосы, приподнимал голову и перерезал горло. Никто даже не успел вскрикнуть.

Это не люди, – убеждал я себя, глядя чужими глазами на залитый кровью стол, – это неписи. Причем из самых простых, на них скопом и тысячной доли процента мощности ИскИна низкоуровневого не пошло!

И все равно было не по себе.

Илай закончил, обыскал охранников, забрал ключи и вышел в коридор.

Пора было присоединяться к нему. Кривая башня ждала нас.

Глава 12

Согласно плану, мы должны были, воспользовавшись нарисованной Илаем картой Башни, проникнуть в подвал, где содержали пленников, и освободить их. После этого – отступление со всеобщим мордобоем. Желательно по дороге заглянуть в сокровищницу (я очень надеялся, что тело «ночного короля» Кима находится именно там) и закрыть квест. А то многовато получается возможностей сдохнуть: и от вражеского кинжала, и от ледяной сетки под черепушкой, и от собственной одежды. А пути назад, в наш мир, у меня пока нет.

И понятно, кстати, почему. Умник может сколько угодно жаться и мяться, но я-то – не дурак. Возможно, там я уже мертв. Кому нужно тело-овощ, когда вокруг система рушится? Вдруг меня отрезали от тела, когда переселяли в Мегалон?

Ладно. Грустные мысли могут послужить причиной печальных событий.

Кривая башня ждала нас.

Мы побежали через площадь. Меня, надеюсь, не было видно, а Хатбор менялся с каждым шагом, звенел пластинами доспеха. Кобольд скинул плащ, и красная молния метнулась к раскрытой двери.