Хозяин Заброшенных земель - Дмитрий Лифановский

пока варвары вырезали моих воинов? Пили вино? Или резвились с грязными северянками, не брезгующими спать со свиньями в своих свинарниках? — по толпе паркетных шаркунов прокатились подобострастные смешки. — Почему твой сын не пришел им на помощь? Почему сильнейший маг рода Евпаторов не пришел на помощь своим союзникам из рода Спартокидов? — Никифор бросался несправедливыми обвинениями сквозь оттопыренную губу, — Не ты ли год назад убеждал меня, что северные варвары слабы, и твой род с легкостью заберет под нашу власть Пограничье и южные земли новгородцев?

Как раз Ираклий год назад ни в чем Императора и его сановников не убеждал. Он, наоборот, был против этой авантюры, затеянной Михаилом Спартокидом, пожелавшим прибрать к рукам все поставки редких ингредиентов из Пограничья. Евпаторов тогда практически поставили перед фактом. Деваться было некуда, пришлось исполнять волю Императора. Хотя еще одна драчка роду и так в одиночку сдерживающему регулярные набеги степняков была ни к чему. Но сейчас это никого не интересовало. Зато, по обмолвке Императора, становится понятно, кто стоит за сегодняшним позором. Так называемый «союзник» — коварный Спартокид.

Архонт Евпаторов понял, что его род решили принести в жертву, назначив виновником неудавшейся аферы, приведшей к затяжному конфликту с Великим Княжеством. Ираклий, кроша эмаль, стиснул зубы, в его глазах полыхнула жгучая ненависть, которую в этот раз он не посчитал нужным скрыть. А ведь совсем недавно патрикий осуждал взбунтовавшиеся рода из южных пограничных провинций. Теперь же, униженный несправедливыми обвинениями, он сам был готов поднять знамя мятежа.

А Никифор продолжал свое глумление:

— Похоже, слава рода Евпаторов пропала под вонючими юбками диких россок, — в зале стоял откровенный хохот, лицо Ираклия пылало от обиды за себя и свой род, — Сильнейший маг рода попал в плен к свинопасам, — Император оглядел насмешливо-удивленным взглядом своих подхалимов, призывая их оценить иронию ситуации. И те его не подвели, осыпав патрикия оскорблениями. Евпатор попытался возразить, перекрикивая толпу:

— Ваше Величество, мои воины сражались мужественно. Но внезапность нападения и численное превосходство врага…

— Численное превосходство? — Никифор визгливо перебил его, — Или же слабость духа? Или, быть может, неспособность твоих воинов, справиться с обычными грабителями? Громкие имена ваших предков не могут служить щитом для вашей собственной некомпетентности.

Евпатор стиснул кулаки, пытаясь сдержать гнев. Это было оскорбление, которое он не мог простить.

— Ваше Величество, я готов доказать свою правоту! Свидетельства…

— Доказательства? — Император прервал его снова, его взгляд стал холоднее льда, — Доказательства не нужны. Слабость рода Евпаторов очевидна. Ваш провал — отражение этой слабости. Запомни это. Ты и твой род лишь блеклая тень былой славы предков. Уходи. Мы не желаем тебя слушать! — Никифор вяло махнул изнеженной рукой никогда не державшей оружия.

Ираклий, стиснув зубы, затравленно смотрел на беснующихся вокруг него придворных и расплывшееся в глумливой усмешке лицо Императора. Венценосец не просто обвинил его в некомпетентности, он намеренно пытается подорвать позицию всего рода Евпаторов. Значит, их списали. Что ж! Если Империя решила предать своих верных воинов, придется выкручиваться самостоятельно! Но видят Боги, Ираклий, верный клятвам, всегда был готов погибнуть и пожертвовать всем родом за Великую Империю! Но сейчас, человек сидящий на троне, своими словами избавил Евпаторов от всяческих обязательств по отношению к Империи и Императору.

Патркий гордо вскинул голову и, развернувшись на пятках, на негнущихся ногах направился на выход. За спиной оставался ехидный смех человека, по ошибке Богов занявшего престол Эллинской Империи и, летящие со всех сторон, угрозы с оскорблениями дворцовых лизоблюдов.

Погруженный в мрачные размышления, Ираклий не заметил, как добрался до резиденции рода в пригороде столицы. Иметь представительство в городе Евпаторам, проводившим все время на северных границах Империи, было ни к чему.

— Отец, что-то случилось? ­

Лицо сурового воина при виде дочери на мгновение просветлело. Но всего лишь на мгновение.

— Мы возвращаемся в Таврию, — резко отрубил он.

— Но, папа… — возмутилась красавица.

Ираклий прекрасно знал, что она хочет сказать. Поездка в столицу для любой провинциальной аристократки — событие на всю жизнь. К тому же они приглашены на Большой Императорский бал. Для Анастасии это шанс блеснуть, привлечь к себе внимание наследников влиятельных родов, обеспечить приличную партию. Только после сегодняшнего унижения, появиться на балу — значит еще раз обречь себя и своих близких на позор и насмешки. Нет! Род Евпаторов — род гордых воинов, а не дворцовых подхалимов, готовых ради призрачной благосклонности ничтожества на троне терпеть издевательства и бесчестье.

— Я сказал, собирайся! Завтра утром мы должны покинуть столицу.

— Фрр! — Анастасия вздернула точеный носик к потолку и, яростно сверкнув на отца из-под длинных густых ресниц изумрудами глаз, скрылась в своих покоях. Ослепленная обидой она не заметила взгляда отца, смотревшего ей вслед с нежностью и болью. Ведь если ничего не получится придумать, Анастасия станет разменной монетой в переговорах с северянами. Федор — сильный маг и возможный наследник важнее дочери, которая хоть и любимица, но, как ни крути, всего лишь актив, способный удачным браком принести пользу роду.

В порту родного Боспора их уже встречали. Судя по встревоженному виду командира гвардии, с не очень приятными новостями.

— Говори, — приказал Ираклий едва ступил на причал.

— Архонт, на границы замечены крупные отряды степняков, железная дорога до росского Пограничья перерезана.

— Почему не доложил раньше?

— Донесения поступили вчера утром, я должен был проверить.

— Что Спартокиды?

— Отошли. Я связался с их командованием, они сказали, что степняки — наша головная боль.

— Вот как? — брови Ираклия взметнулись вверх, — Что-то еще? — офицер замялся, — Ну⁈ Говори!

— Только что пришло уведомление из канцелярии Императора. Нас лишили оговоренной доли в доходах с Пограничья.

Лицо Ираклия закаменело. Что ж, Император сделал свой ход. Теперь настала его очередь.

— Доведи по своим каналам до Великого хана, что мы отведем войска от границы, и предоставим коридор вглубь Империи, если он даст гарантии безопасности для наших родовых земель, — гвардеец побледнел, но не проронив ни слова с готовностью кивнул, — Через час жду тебя с Солоном у себя. Будем готовить посольство в Або и Пограничье. И отзывай наших людей с фронта. Император предал Евпаторов. Теперь мы свободны от клятв.

— Слушаюсь, архонт.

Глава 12

В пещерах стало тише и просторней. Уехали на одном из снегоходов Ардак с Шулуном —