Хозяин Заброшенных земель - Дмитрий Лифановский

Ребята, бросились ко мне. Сольвейг, как тень, следовала за ними.

— Стрелки — к казарме! Целься в мага! — раздался над полем боя молодой властный голос эллинского командира.

— Сольвейг! В укрытие! — рявкнул я, бросая в сторону эллинов воздушный кулак.

Девочка метнулась под прикрытие забора, но тут взвизгнула и упала на снег, зажимая руку. Амулету хана, не выдержал перегрузки. Хорошо, что не рванул, как у того гвардейца. Рядом с ней уже суетился Стас, доставая из сумки бинты.

Я бросил взгляд на поле боя. Мои парни, пользуясь суматохой, вызванной перегруппировкой гвардейцев лучников, отошли и укрылись за забором. Эллины, в свою очередь, вернулись под прикрытие школы. Во дворе остались только я и маг. Невысокий, худощавый парень лет двадцати пяти. Лицо аристократичное, в обрамлении черной бороды кажется особенно бледным. Взгляд темных глаз с яростью прожигает меня. Одет так же, как и гвардейцы, только богаче.

Мы стояли, замерев напротив друг друга, как в хреновом третьесортном боевике. Он начал действовать первым, пустив в мою сторону огненный шар.

Защитный полог выдержал удар. Но просел довольно сильно.

— Силен, гаденыш — прошипел я и резко метнулся в сторону мага, одновременно выпуская перед собой волну холода.

— А-а-а! — заорал маг, отпрыгивая вбок. Достать, я его не достал, но откатом от лопнувшего полога по источнику ему прилетело сильно. Он заметался, уходя от воздушного кулака, брошенного мной вслед за стужей. Но парень уже опомнился. Взмах рукой — и меня окатывает волной жара.

«Не пройдёт!» — усмехаюсь я про себя, уплотняя защиту.

Следующих несколько минут мы танцевали вокруг школьного двора, обмениваясь ударами. Мальчишка оказался сильным противником, опытным и изобретательным. Я даже поймал себя на мысли, что получаю от этого поединка удовольствие. Но все равно, чувствовалось, что парень уже на пределе. Его движения стали медленнее, заклинания — слабее, он все чаще ошибался.

«Пора заканчивать», — решил я и, собрав всю свою силу, ударил. В тот же миг, резкая боль пронзила левую руку. А молодец эллин. Дождался, когда я выложусь в атаке и шарахнул в ответ. Только меня слегка подпалило, а мое заклинание прорвало защиту и… взвилось в небо фонтаном искр, напоровшись на сильный амулет. Парень ошарашенно замер, пытаясь проморгаться. Не теряя времени, я бросился к нему. Он, еще не совсем понимая, что происходит, вскинул руки, пытаясь защититься. Удар ногой в солнечное сплетение — и маг скрючивается на снегу, судорожно хватая ртом воздух.

— Не убивай! — задыхаясь, прохрипел он. — Сдаюсь…

— Кто ты такой? — задал я вопрос, мучивший меня все это время.

— Федор Евпатор, — парень попытался встать, но слабость не позволила, и он опять завалился на снег, сверля меня ненавидящим взглядом. Вот как! Тезка значит! Да еще и из имперских аристократов. Но какого демона он делает здесь⁈ — Зачем? — тихо спросил он.

— Что «зачем»?

— Зачем ты напал на нас? Ты же знаешь, что рода не простят тебе этого.

Он серьезно? Пришел на чужую землю грабить и убивать и спрашивает, зачем на него напали?

— Вы незваными пришли на мою землю, — я пожал плечами. — Вот и всё.

— Это была ничья земля, — он презрительно скривился, — У Ингвара Новгородского не хватило сил и духу забрать ее. Значит она наша. По праву сильного.

— Ошибаешься, Евпатор, — я вернул ему презрительную усмешку, — Это моя земля. По праву сильного, — немного ментального воздействия и парень побледнел. Но собрав в кулак волю, он все-таки сумел подняться на ноги и встал передо мной, покачиваясь и пытаясь натянуть высокомерную улыбку на трясущиеся губы:

— И кто ты такой? Очередной варвар из «вольных охотников», возомнивший себя равным древним родам?

Я не успел ответить, как за спиной послышался скрипучий голос Радомиры:

— Рагнар Кровавый — ярл Пограничья и Заброшенных земель. И сдается мне, Федор Евпатор, младший сын главы рода, кровь ярла подревней вашей будет.

[i] Бурятская пословица Моригүй аад, эмээл бү бэлдэ («Если не имеешь коня, не готовь седло») Переносный смысл — ничего не имея, собрался что-то делать.

Глава 11

— Ярл, разместили людишек, стало быть. Харчи тож подсчитали, стало быть, гречи с ячкой хватит, стало быть, канстерва тожеть есть мал-мала, стало быть. Мясцо ышо. Седмицу, стало быть, продержимся, стало быть. А там пурга, стало быть, стихнет, стало быть, охотники снова на промысел выйдуть, стало быть. Ходоков по родне отправим, не пропадем, стало быть — скороговоркой доложил старик Лесьяр, стянув с седой головы, потрепанный жизнью и молью, треух. При этом он то и дело опасливо косится на стоящую по правую руку и чуть позади меня Радомиру.

— Думаешь, будет пурга?

— Дык обязательно будет, стало быть, ярл. А как иначе, стало быть. Колени крутит с ночи ышо, верная примета, ярл, — Лесьяр задумался, словно вспоминая что-то, и добавил, — Стало быть.

Ну да, а как же оно без этого. Чтобы старшина лесорубов обошелся без своего «стало быть», это же земля со своей оси сойдет. Раздражает, конечно, но я хоть и ярл, а приходится мириться с косноязычием старика, потому как зело полезным дед оказался.

Они пришли едва стихли звуки битвы. Лесьяр, Сокол и Кайсар — уважаемые в Чердынке люди — старшины артелей. Пришли, чтобы попросить защиты, пообещав в обмен присягнуть на верность невесть откуда появившемуся ярлу Пограничья. Тут, явно, не обошлось без старой ведьмы. Не знаю, что она пообещала чердынцам, чем поманила, но настроены мужики были серьезно.

И все бы хорошо, люди мне нужны. В первую очередь, конечно, воины. Хотя и рабочие руки не помешают. А тут три артели с чадами и домочадцами, причем одна Кайсаровская из охотников-промысловиков. Не аномальных — обычных. Дичи к столу каждому отведать хочется, да и пушнина весьма хорошо уходила до войны.

Но как же все это не вовремя! У меня воинов раз-два и обчелся, к эллинам должна прийти помощь из Кочек, а тут куча некомбатантов, свалилась как снег на голову. И ведь не прогонишь. Это первые жители Пограничья, решившие присягнуть мне как Хозяину местных земель. И в Чердынке теперь их не оставишь. Удержать село у меня сил нет, а уйду — вернутся эллины, и тогда репрессий не миновать. Имперцы крови не боятся и гуманизмом по отношению к населению не страдают.

Приказал Радомире заниматься эвакуацией мирняка