Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

Мэт небрежно направил нож на главаря банды, который продолжил атаковать. Главарь неразборчиво булькнул, резко спокнувшись и хватаясь за нож в своей шее. Других Мэт оставит без сознания, несчастные дураки, они, возможно, поймут это как предупреждение.

Мэт отступил в сторону, когда бандит отшатнулся назад и окончателньо упал сверху на своих друзей. Мэт пнул его, вытащил нож и вытер его от крови. Потом он посмотрел жертву ограбления. "Конечно я рад тебя видеть", сказал Мэт. "Ты... ты настоящий?", спросил мужчина.

"Разумеется.", ответил Мэт, вставая прямо перед ним. "Я думал, есть ли воры этой ночью. Город без карманников, ну, как поле без сорняков. А если нет сорняков, зачем нужен фермер? Проклятая несправедливость, скажу я тебе."

Спасенный человек, спотыкаясь на дрожащих ногах, пошел вперед. Казалось, что его смутили слова Мэта, но он поднялся, принимая руку. "Спасибо!". Человек гнусавил. "Спасибо тебе огромное!." В слабом лунном свете Мэт едва мог разглядеть широкое лицо с выступающими зубами в верхней части неуклюжего тонкого тела.

Мэт пожал плечами, стоя в стороне и снимая свой промокший шарф, чтобы его отжать. "На твоем месте я бы воздержался от прогулок ночью, приятель."

Человек вгляделся в темноту. "Ты!" в его голосе появились визгливые ноты.

Мэт застонал. "Кровь и проклятый пепел! Неужели я не могу никуда пойти без..."

Он замолчал когда человек сделал выпад и кинжал блеснул в лунном свете. Мэт выругался и схватил шарф, выставив его перед собой. Вместо Мэтовых кишок кинжал попал в ткань и Мэт стал быстро крутить руками, опутывая кинжал убийцы тканью.

Человек вскрикнул и Мэт выпустил шарф и, выхватив пару ножей, по одному в каждой руке, кинул их рефлекторно. Они попали убийце в глаза. По одному в каждый глаз. Свет! Мэт не целился в глаза.

Человек рухнул на мокрую мостовую.

Мэт, задержал дыхание. "Молоко матери! Кровавое молоко матери". Он поднял свой посох, оглядываясь вокруг, но мрачная улица, была пуста. "Я тебя спас. Я спас тебя, а ты пытался меня убить?"

Мэт опустился на колени около трупа. И с мрачной уверенностью что он там найдёт, стал шарить в его мешочке. Он нашёл там пару золотых монет и сверху сложенный лист бумаги. В лунном свете увидел своё лицо на нём. Он смял бумагу и запихал её в свой карман.

В оба проклятых глаза. Лучше,чем тот заслуживал. Мэт развязал свой шарф, подобрал кинжалы и потом пошел дальше по улице, жалея, что не оставил убийцу собственной судьбе.

Бергитте сложила на груди руки, прислонившись к мраморной колонне и наблюдая за тем, как Илейн наслаждается вечерним преставлением "актеров". Такие группы, разыгрывающие истории, стали весьма популярны в Кайриэне и теперь пытаются добиться такого же успеха в Андоре. Один из дворцовых залов был специально приспособлен для того, чтобы актеры могли представлять в нем свои пьесы.

Бергитте покачала головой. Что хорошего в попытке представить за реальность эти выдумки.

Почему не поставить вживую несколько историй из твоей собственной жизни? Кроме того, она всегда предпочитала слушать бардов. К счастью эта мода смотреть "актеров" быстро умрет. Эта специфическая история была пересказом трагического замужества и смерти Принцессы Валишен, убитой отродьями Тени. Бергитте была хорошо знакома баллада, которую актеры приспособили применительно к своей истории. На самом деле они пели ее части во время представления. Было удивительно, как мало эта песня изменилась с годами. Несколько отличающихся имен, немного разные ноты, но в общем то же самое. Очень похоже на ее собственные жизни. Повторяющиеся снова и снова, но с небольшими изменениями. Иногда она была солдатом. Иногда была лесной жительницей, с необычной военной подготовкой. Она была к несчастью даже генералом, раз или два. Она охотно оставила бы кому-нибудь эту своеобразную работу.

Она была охранницей, элитной воровкой, леди, крестьянкой,убийцей и спасательницей. Правда, она никогда прежде не была Стражем. Безызвестность не беспокоила её: в большинсве её жизней у неё не было знаний о том что было раньше. То что она могла вспомнить из своих прошлых жизней не было приятным. Но она была неуверена в правдивости этих воспоминаний.

Это не мешало ее сердцу сжиматься каждый раз когда одно из этих воспоминаний тускнело. Свет! Если в этот раз она не могла быть с Гайдалом , то разве не могла она по крайней мере помнить его ? Было так, как будто Узор не знал, что с ней делать. Она была выброшена в жизнь, расталкивая другие нити в сторону, заняв неожиданное место. Узор пытался вплести ее в себя. Что произойдет, когда все воспоминания исчезнут? Не будет ли она просыпаться взрослой, не помнящей прожитого? Эти мысли ужасали ее так, как ни одно поле боя никогда.

Она кивнула одной из ее телохранительниц,Кейли Бент, которая проходила вдоль заднего ряда импровизированного театра и отсалютовала ей.

"Все в порядке?"- спросила Бергитте,обходя угол,чтобы поговорить с Кейли.

"Ничего для доклада", - ответила Кейли."Всё хорошо".

Она была долговязой женщиной с огненными волосами, и непринужденно носила брюки и куртку Телохранительницы.

"Или, все так хорошо, как это может быть, когда приходиться выносить "Смерть Принцессы Валишен"

"Прекрати жаловаться",-сказала Бергитте, подавляя гримасу, когда примадонна - так актеры называли ее - начала особенно пронзительную арию - так они называли песню между собой. Почему актерам требуется так много новых названий для привычных вещей?

"Ты могла ходить в дозоре под дождем".

"Могла бы?" с пылом спросила Кайла. "Почему ты не сказала раньше? Может быть, в меня бы ударила молния. Это было бы лучше. "Бергитте фыркнула. "Возвращайся к обходам". Кайла отдала честь и ушла. Бергитте вернулась обратно в театр, прислонившись к колонне. Может быть, ей нужно затолькать немного воска в уши. Она посмотрела на Илейн. Королева спокойно сидела, наблюдая игру. Время от времени, Бергитте чувствовала себя, скорее как нянька, чем как телохранитель. Как вы будете защищать женщину, которая, казалось, время от времени просто рвется стать мертвой?

И все же, Илейн была так же и очень способной. Как сегодня, она как-то убедила ее заклятого врага посетить этот спектакль. Это ведь Иллориен сидит в восточной ложе; прошлый раз эту женщину выставили из дворца с таким треском, что Бергитте не ожидала ее возвращения, разве только она была бы в цепях. И тем не менее она была здесь . Это намекало на