Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

Гавин шел по коридорам, отмечая стражников Чубэйна, размещенных на постах. Он сказал себе, что не идет к Эгвейн, он просто проверяет посты охраны. И тем не менее, вскоре он очутился в коридоре, рядом с комнатами Амерлин. Лишь в одном коридоре от них. Он быстро его проверит и ...

Гавин замер. Что я делаю? подумал он.

Многие его сегодняшние тревоги пришли от незнания того, хорошо ли Эгвейн охраняется или нет. Он не сможет уснуть пока не узнает -

Нет, делая над собой усилие, сказал он. На это раз, я сделаю, так как она просила. Он развернулся, чтобы уйти.

Шорох заставил его заколебаться. Он оглянулся через плечо. Шаги и шелест одежды. Слишком поздно для послушниц, правда, слуги еще могли разносить поздний ужин. Брин и Гавин были не единственными, кто в Белой Башне бодрствует по ночам.

Снова этот звук. Такой слабый, еле слышный. Нахмурившись, Гавин снял сапоги, тихо подкрался вперед, чтобы заглянуть за угол.

Никого. Дверь Эгвейн, инкрустированная золотом в форме листа Авендесоры, была закрыта, гостиная была пуста. Гавин покачал головой и прислонился к стене, чтобы надеть сапоги. Он хотел бы, чтобы Эгвейн все же позволила Чубейну приставить к её комнате охрану. Оставить её без присмотра было...

Что-то шевельнулось в тени под дверью Эгвейн. Гавин замер. Там не было большого темного участка, просто тень в несколько дюймов шириной он ниши в стене. Но пока он изучал этот участок, его встревожила невозможность задержать там взор. Его взгляд незаметно ускользал в сторону, как капелька масла на горячей репе.

Казалось... казалось, что тьма стала больше, чем он думал сначала. Почему он не может смотреть прямо на это место?

Мелькнуло движение и что-то закрутилось в воздухе. Гавин бросился в сторону, и сталь ударила камень. Обутый в один сапог, он отбросил другой, вытягивая меч. Нож, который был брошен в его сердце, заскользил по кафельному полу.

Гавин вгляделся в угол, напряженный. Кто-то побежал по коридору. Кто-то, одетый во все черное с капюшоном на голове.

Гавин сорвался с места за ним, держа меч перед собой, выбрасывая руки, неуклюжим аллюром из-за необутой ноги. Убийца был очень быстр. Гавин поднял тревогу, его голос отдавался эхом в молчаливых залах Башни, затем он свернул напрямик налево. Убийца должен был повернуть и приблизиться к этому коридору справа.

Гавин ворвался в следующий коридор, атакуя наверх, так он должен был разрубить убийцу. Он скользнул за угол.

Коридор был пуст. Может быть убийца вернулся? Гавин выругался, устремившись вперед и добравшись до начального коридора на другом конце. Он был пуст. Возможно, двери? Везде были тупики. Если Гавин подождет прибытия помощи...

Нет, думал Гавин, крутясь по сторонам. Темнота. Ищи темноту. На дверной раме слева от него был густой лоскут темноты. Слишком мал, чтобы кого-либо привлечь, но при взгляде на него возникало то же самое чувство дезориентации.

Человек выпрыгнул, делая выпад мечом в голову Гавина. Тот вскинул свой клинок в Срезании Тростника, бросаясь в сторону от атаки. Убийца был намного ниже, чем Гавин, что должно было дать Гавину сильное преимущество в дистанции атаки. Но убийца двигался с ускользающей скоростью, отводя меч и атакуя Гавина серией выпадов, не складывающихся ни в один из известных Гавину приемов с мечом.

Гавин отшатнулся и ударил Скручиванием Ветра, как если бы был вынужден действовать, будучи окруженным врагами. Он едва удерживал нападавшего на расстоянии. Гавин слышал, как вдалеке стража ответила на его призыв. Он крикнул снова.

Он чувствовал разочарование в движениях противника - убийца надеялся быстро покончить с Гавином. Хорошо, Гавин ожидал этого, но сконцентрировать взгляд на противнике было очень трудно. Удары Гавина, когда он мог их совершать, поражали воздух, когда должны были встретить плоть. Он повернулся в сторону, подняв клинок для Вепря Несущегося с Горы, но тем самым раскрылся для убийцы - тот бросил второй нож в Гавина, заставив его отшатнуться.

Нож со звоном отскочил от стены, и убийца помчался прочь по коридору. Гавин погнался за ним, но не мог его догнать. Вскоре убийца был уже далеко, стремительно свернув налево. Этот путь вел к череде перекрестков.

Слишком быстро, подумал Гавин остановившись и пытаясь отдышаться, уперев руки в колени. Человек не может двигаться с такой скоростью. Два стражника Чубейна прибыли мигом позже, держа мечи наготове. Гавин указал направление. "Убийца. Подслушивал под дверью у Эгвейн. Побежал туда."

Один из них побежал за ним. Другой отправился поднимать общую тревогу.

Свет! подумал Гавин. Что, если я прекратил не его подслушивание? Что, если я остановил его уже на обратном пути?

Гавин бросился к двери Эгвейн, усталость мгновенно испарилась. С обнаженным мечом в руке он проверил дверь. Она была не заперта!

"Эгвейн!", прокричал он, бросив дверь открытой, и ворвался в комнату.

Внезапно вспыхнул свет и звуки исчезли. Гавин понял, его держало что-то сильное: невидимые шнуры держали его в воздухе. Его меч упал на землю, а рот заполнился чем-то невидимым.

И так получилось, что он висел у потолка, разоруженный, ошеломленный, поскольку сама Амерлин шла из своей спальни. Она была встревоженна и полностью одета в темно-красное платье, обшитое золотом. Она не выглядела довольной.

Мэт сидел рядом с очагом в гостинице, жалея, что огонь не был менее теплым. Он мог чувствовать его жар через его рваный жакет и белую рубашку, дополненные парой толстых брюк рабочего. У ботинок на его ногах были хорошие подошвы, а вот боковины сносились. Он не надел свою шляпу, и его шарф прикрыл нижнюю половину его лица, когда он откинулся назад на стуле из горного дуба.

Его медальон был все еще у Илэйн. Он чувствовал себя голым без него. У него был меч стоящий у его стула, но это было главным образом для вида. Ходящая мимо прислуга невинно кланялась возле него; он использовал бы меч, или ножи, скрытые в его кафтане. Но меч был более видимой угрозой, и разбойники прогуливающиеся по улицам Нижнего Кеймлина подумают дважды.

“Я знаю, почему ты спрашиваешь о нем,” сказал Чет. Такой человек как Чет был в каждой таверне. Достаточно стар, чтобы видеть, как мужчины на подобии Мэт рождаются, растут, и умирают, и всегда готов поговорить об этом достаточно выпив. И также часто если ты не угостишь.

Щетина на длинном лице Чета была испещрена сединой, и он носил кепку набекрень. Его залатанный кафтан когда-то был черным, и красно-белые знаки отличия