Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

эльфовой корой. Я переживал уныние и буйные приливы энергии ради избавления от боли. А он сочувствовал мне и призывал пытаться развить мастерство Скилла. Многие годы ни один из нас не знал, что сама эльфовая кора практически подрывает способность к использованию этого волшебства. Узнав это, я почувствовал себя не опустошенным от сознания, что моя магия была почти вытравлена, но только удивление, что Чейд оказался неправ.

Подозреваю, я снова попался в ту же ловушку. Трудно ломать привычное мышление.

По обе стороны от меня повисла замечательная тишина. Шан все ещё кипела, а Фитц Виджилант разрывался на части. Похоже, они с Риддлом были хорошими знакомыми ещё в замке Баккип, и, несмотря на различия, он даже считал его другом. И теперь ему придется сделать выбор, объясниться с леди или защитить своего друга. Сыграет ли какую-то роль в этом его желание заслужить моё одобрение? Я молча ждал, зная, что от его решения зависит моё мнение о нем.

Он облокотился на стол, чтобы через меня посмотреть на Шан.

— Вы не должны слишком сурово судить мальчика, — посоветовал он. Моё сердце на мгновение потеплело, но он испортил это впечатление, продолжив: — Мы сидим здесь, среди простолюдинов, а он — паренек из захолустного городка. Было бы удивительно, если бы он сумел узнать благородную леди и оказать ей достойные почести.

Как мог Чейд позволить ему так зазнаться? В свое время Чейд никогда не унижал меня, но и дал понять, что моё рождение от женщины из народа означает, что никогда дворянские привилегии не коснутся меня. Знает ли Фитц Виджилант, что его мать была охотницей, уважаемой королевой, но без высокого положения при дворе? Он полагает, что сам — потерянный сын знатного вельможи? Выше, чем скромный Том Баджерлок, сын простолюдина?

Выше, чем Би?

И в этот момент, я очень ясно понял, что Фитц Виджилант никак не подходит для обучения моей дочери. Как я мог когда-то считать иначе? Я снова покачал головой, удивляясь собственной глупости. Фитц Виджилант не состоялся как убийца, так Чейд решил, что он станет хорошим писцом и учителем. И я пошел за ним по этой кривой дорожке. Почему? Неужели кто-то из нас посчитал, что учить детей проще, чем убивать их?

Со мной что-то не так, раз после стольких лет я все ещё готов беспрекословно слушаться Чейда. Ведь я уже взрослый. Но так велика была сила старого наставника надо мной. Я уже давно знал, что он способен ошибаться, но нередко принимал его решения, считая, что Чейд знает лучше, чем я. Я редко сомневался в его приказах, и, что гораздо хуже, я редко пытался вырвать из него информацию, которой он не желал делиться. Но теперь пришло время изменить все. Мне необходимо выяснить истинное происхождение Ланта и точно узнать, что такого есть в Шан, ради чего её хотят убить. И я спрошу, с какой стати он решил, что один из них может охранять или учить моего ребёнка?

Я сам способен заменить ей и учителя, и опекуна. Она уже умела читать, а ведь мне казалось, что большая часть моего образования началась с чтения или помощи Чейду в его бесчисленных опытах. Меня развивали и физически, но я не видел необходимости обучать Би владению топором или мечом. Я улыбнулся, вспомнив, как она настоятельно требовала повторения наших вечерних занятий с ножами. Короткий урок обращения с ножом сменялся сказкой или песенкой на ночь. Она была быстрой, должен признать. После того как она пару раз порезала мои пальцы, я заменил её ременной нож деревянной лопаткой. Несколько дней назад она поразила меня, уклоняясь от лезвия с изящностью, достойной самого Шута. Если я могу научить её танцевать с лезвием, то и всему остальному способен обучить. Я могу дать ей достаточное образование. А тому, чего я не знаю, её научат мастера. В деревне у нас была отличная целительница. Би могла использовать знания о травах, которые дала ей Молли. И конечно, моя дочь будет учиться играть на музыкальных инструментах, танцевать, и тысяче других вещей, которые служат оружием для женщины в этом мире. И языкам. Языку Горного Королевства. Мне пришло в голову, что, собственно, ничего нас с Би не держит в Ивовом лесу. Мы могли бы провести год в горах, чтобы Би узнала их щедрые натуры и язык. И уехать на Внешние острова. И посетить каждое из Шести Герцогств. Я вдруг решил, что, прежде, чем ей исполнится шестнадцать, она должна объездить их все. Будто я сошел с узкой тропы и понял, что мог в любой момент оставить её и отправиться прямиком через поле. Я мог выбирать, чему и как её учить, процесс и форму.

Ведь я имел право на это. Девочки не должны причинять боль. Но хочу ли я, чтобы она научилась каким-то приемам Шан с одобрения Ланта?

— …вы должны все исправить, а не я или Лант. Разве вас не беспокоит, что он оскорбил меня? И Ланта? Вы слушаете? Арендатор Баджерлок!

Произнесенное ею имя вернуло меня в разговор. Но я обратился не к ней, а к Фитцу Виджиланту. Мне вдруг захотелось узнать нечто иное.

— Сколько восковых табличек вы хотели купить?

Позади меня Шан раздраженно фыркнула, возмущенная моим невниманием. Меня это совершенно не беспокоило. Фитц Виджилант удивился такому повороту в разговоре. Он внезапно замялся, наверное, испугавшись, что на его запросы денег не хватит.

— У торговца их немного. Думаю, двойные мы легко сможем разделить между учениками…

— Мы купим все, что у него есть, — я слегка откинулся назад. Я наблюдал за дверью гостиницы, ожидая Би. Внезапно меня охватило беспокойство из-за всех каштанов и сладостей, которые она съела. Все ли с ней в порядке? — Одну табличку оставим для обучения Би. Я сам займусь этим. Думаю, как учитель вы ей не подходите.

Он вытаращился на меня, и это был какой-то детский взгляд. Унижение и паника, тревога и возмущение сменялись на его лице. Ни одно из этих чувств не одержало победы, и потому он просто хлопал глазами. Если бы речь шла не о Би, я бы пожалел о сделанном. Через несколько мгновений он смог заговорить. Он говорил очень осторожно и ровно.

— Если я каким-то образом оскорбил вас или упал в ваших глазах, сэр, я…

— Так и есть, — оборвал я его. Я не стал его жалеть. Пожалел ли он Би, когда наказывал и унижал её перед другими детьми?

Как ни странно, его нижняя