Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

— Чем это так вкусно пахнет?

— Это коровья лопатка, готовится на медленном огне, пока мясо не отойдет от костей, с тремя желтыми луковицами, половиной бушеля моркови и двумя полными мерами ячменя урожая этого года. Если вы закажете суп, сэр, это будет не миска коричневой воды с кусочками картошки на донышке! А хлеб только что из печи, и у нас есть летнее масло, оно хранится в погребе со льдом и желтое, как сердечко маргаритки. Но если вам больше по душе баранина, то в наших пирогах из неё тоже есть ячмень, морковь, лук, а коричневые корочки такие слоеные и мягкие, что мы подаем их в тарелках, иначе вы просто не сможете кусок до рта донести! У нас есть нарезанная тыква, запеченная с яблоками, сливками, маслом и…

— Стоп-стоп, — попросил его отец, — а то мой живот сейчас лопнет от твоих слов. Что мы будем есть? — повернулся он ко мне и Риддлу. Каким-то образом отец начал улыбаться, и я была всем сердцем благодарна веселому мальчишке.

Я выбрала суп из говядины, хлеб и масло, как и отец с Риддлом. Потом мы стали молча ждать. Но тишина это была не вынужденной. Скорее осторожной. Сейчас лучше было оставить мир без слов, чем выбрать неправильные.

Принесенная еда оказалась почти такой же хорошей, как о ней рассказывал мальчик. Мы ели, и каким-то образом молчание примирило отца и Риддла. Огонь в большом очаге взвыл и затрещал, когда кто-то подкинул в него бревно. Дверь открывалась и закрывалась, приходили и уходили люди, а разговоры их были похожи на гудение улья. Я и не думала, что холодный день, покупки вещей и убийство собаки могут пробудить во мне такой аппетит. Когда я почти опустошила тарелку, нашлись самые нужные слова.

— Спасибо, папа. За то, что ты сделал. Это было правильно.

Он посмотрел на меня и осторожно сказал:

— Это то, что отцы и должны делать. Мы должны давать нашим детям то, в чем они нуждаются. Сапоги и шарфы, а ещё браслеты и каштаны, если это возможно.

Он не хотел вспоминать, что сделал на главной площади города. Но я хотела, чтобы он понял.

— Да. Отцы. Некоторые идут прямо через толпу, чтобы спасти собаку от медленной смерти. И спрятать щенков и осла в безопасном месте.

Я повернулась, чтобы посмотреть на Риддла. Это было сложно. Я никогда не смотрела в его лицо. Я уперлась глазами в него и не отводила их.

— Напомните моей сестре, когда увидите её, что наш отец очень храбрый человек. Скажите, что я тоже учусь быть храброй.

Риддл встретил мой взгляд. Я пыталась, но не смогла удержать его. Я опустила глаза к тарелке и схватила ложку, будто все ещё голодна. Я знала, что отец и Риддл смотрят друг на друга над моей склоненной головой, но не отрывала глаз от еды.

Глава 28

ВЕЩИ, КОТОРЫЕ СТОИТ ПОКУПАТЬ

Если некоторые ученики с неохотой идут на учебу, отпустите их. Если неохотно приходят все — замените писца. Если дети усвоили, что учение есть утомительное, скучное и бесполезное занятие, они никогда не станут учиться.

Писец Федврен, «О необходимости образования».

Как часто человек бывает уверен, что поступил правильно? Думаю, случается такое редко, а ещё реже — если у человека есть ребёнок. С тех пор, как я стал отцом, я сомневался в каждом решении, принятом за любого ребёнка, когда-либо попадавшего в мои руки, будь то Неттл, Нэд и даже Дьютифул. Но с Би я, казалось, ковыляю от одной ужасной ошибки к другой. Никогда не хотел, чтобы она узнала меня со стороны, открывшейся в убийстве собаки. Я холодным снегом смыл кровь с лица и рук, но глубокий стыд оставался во мне все это время. Потом дочь посмотрела на меня и поблагодарила. Она не только все прекрасно поняла, но и попыталась сгладить нашу размолвку с Риддлом. Её слова не освободили меня от чувства вины. Риддл прав. Когда волны умирающей собаки достигли меня, я совершенно забыл, что подвергаю дочь опасности. Оказалось слишком тяжело вынести непоколебимую веру старой псицы в то, что, выполняя приказ, она обрадует хозяина. Стерпел бы я это ради дочери?

Би явно так не думала. В следующий раз, пообещал я себе, я буду разумнее. Я пытался придумать, что можно было сделать иначе, но не нашел ответа. По крайней мере моей дочери это безрассудство не нанесло никакого вреда.

Еда была хороша, моё краткое столкновение с Риддлом казалось решенным, а дочь хотела быть именно там, где и была. Позади нас дверь таверны непрестанно хлопала, будто вкачивая внутрь голодных людей. Вдруг двое из них оказались Шан и Фитцем Виджилантом. Его руки были перегружены пакетами. Он наклонился и осторожно поставил покупки на пол рядом с нами, прежде чем они внезапно свалились на разных концах нашей скамьи.

— Я нашла несколько зеленых чулок, которые непременно должна взять для Зимнего праздника. Мы ведь будем отмечать его в Ивовом лесу, да? Конечно, обязательно, и будут танцы! В городе много менестрелей, уверена, вы можете нанять кого-нибудь для поместья. Но сначала, прежде, чем мы начнем их искать, я должна купить чулки. Знаете, если вы одолжите мне денег, лорд Чейд будет доволен, — задыхаясь, объявила Шан.

Прежде, чем я успел повернуть голову в её сторону, с другого конца скамьи Фитц Виджилант добавил:

— А я нашел восковые таблички у торговца, который занимается самыми новыми товарами! У него они сцеплены попарно, так, что ученик может прикрыть табличку и сохранить свою работу. Отличная идея! У него не много их, но каждая пойдет на пользу моим ученикам.

Я в ужасе смотрел в серьезное лицо писца. Быстро же вернулись к нему душевное равновесие и уверенность! Я был доволен, что его уже не пугало моё присутствие, но немного потрясен его жадностью до пустяков, похожей на алчность Шан. Я вспомнил мои ранние уроки письма. Бумага была слишком ценна, чтобы давать её детям. Я выписывал буквы мокрым пальцем на плитах Большого зала. Иногда мы использовали сгоревшие палочки. Я вспомнил чернила, которые делали из сажи, но не стал говорить этого. Я знал, что многие удивлялись отсталости Баккипа, и действительно, все Шесть Герцогств в те годы были очень неразвиты. Военная изоляция и несколько поколений королей, стремящихся оградить нас от чужих обычаев, заперли нас в старых традициях. Кетриккен