Все правые руки - Юрий Витальевич Яньшин

— Что? Говорите, не стесняйтесь.

— Все допрашиваемые в один голос утверждают, что большинство из не афишируемых контактов с зарубежными коллегами были инициированы самим покойным президентом, якобы использовавшим информацию о нашей агентуре для торга с зарубежными партнерами.

— Вы считаете, это действительно было так?

— С большой долей вероятности — да, — уныло констатировал Николай Павлович и тут же дал пояснение своему пессимизму. — Иначе чем можно было объяснить, что каждый громкий провал нашей резидентуры впоследствии служил фоном для активизации деятельности по налаживанию отношений с нами со стороны эвентуальных противников. Даже непредвзятому обывателю было видно, что происходит очередной размен наших интересов на политическую активность и проявление интереса к нашей стране, как в экономическом, так и политическом плане.

— Спецсредства применяли при допросах? — спросил Афанасьев, пропуская мимо ушей предположения Тучкова.

— Разумеется.

— Смотрите, не переусердствуйте, — вновь, как и несколько дней назад предостерег его Валерий Васильевич. — Они нам нужны для громкой информационной компании перед публичным судебным процессом.

— Публичный процесс вряд ли будет уместен, учитывая характер и специфику деятельности обвиняемых, — возразил Тучков. — Хотя я согласен, что некоторые моменты этого процесса можно будет осветить в прессе.

— Ладно. Разберемся по ходу дела. Но все же, избегайте публичного бросания тени, на личность покойного президента. Как говорится, «королева должна быть вне подозрений». Мы не можем допустить во второй раз, чтобы вера народа в своего лидера была омрачена гнусными подозрениями. Советский Союз разрушился не в 91-м году, а на ХХ съезде КПСС, когда была подвержена сомнению и публичной критике светлая личность советского вождя, — примирительно ответствовал диктатор.

— Я понимаю, Валерий Васильевич и постараюсь предотвратить утечки в этом направлении, поддержал его Тучков.

— А что там с нашими политическими «тяжеловесами»? — вдруг встрепенулся Рудов, покончивший с жареной рыбой и уже нацелившийся на салат.

— Вы имеете в виду Ведмедева, Володихина и Матвейчеву? — уточнил Николай Павлович.

— Да, — кивнул тот.

— Ну, там все гораздо проще, — махнул рукой жандарм. — Этих господ подвела банальная жадность. Жадность их самих и жадность их отпрысков, сызмальства воспитанных в атмосфере вседозволенности и преклонения перед Западом, где они собственно выросли и получили образование.

Афанасьев вопросительно приподнял бровь, как бы прося дополнительных разъяснений, а Тучков, заметив это движение, ответил детскими песенкой, отчаянно фальшивя:

— «На жадину не нужен нож, ему покажешь медный грош, и делай с ним, что хошь», — при этом пояснив. — Детки открывали фирмы за границей и тем самым легализовали и уводили неправедно нажитые капиталы своих предков. Предки, в свою очередь, пользуясь своим высоким положением, прикрывали деятельность любимых чад от любопытства российских компетентных органов. А их зарубежные партнеры закрывали глаза на «отмывание нечестно нажитых капиталов» за возможность влияния на внутрироссийскую ситуацию.

— То есть ты хочешь сказать, что там только коррупционная составляющая, а факта измены Родине нет? И к теракту они не имеют никакой причастности? — недоверчиво спросил Афанасьев.

— Я этого не утверждал, — помотал отрицательно головой Николай Павлович. — Без измены, тут конечно же, не обошлось. Но есть все основания считать, что их просто разыграли втемную. Как показали на допросе сами подозреваемые, их просто предупредили или намекнули через близкие им НКО[28] о нежелательности присутствия в этот день на торжественном мероприятии. Таким образом, их деловые партнеры, отводя опасность случайного уничтожения от своих подопечных, расчистили для них поляну политического бомонда. Те же, в свою очередь, правильно поняли посылаемые им сигналы и решили двигаться в указанном им направлении. А с НКО, так сильно заботящимися о сохранности и неприкосновенности одной из олигархических группировок, окопавшихся вокруг президента, мы уже разбираемся. Первые аресты, причем иностранных граждан, находящихся на территории России нелегально, либо с нарушением визовых обязательств, мы уже произвели и теперь интенсивно допрашиваем их на предмет осведомленности о планировавшемся теракте.

Они уже заканчивали обед, когда Афанасьев неожиданно хлопнул себя по лбу:

— Ах, я старая макитра[29]!

— Что такое?! Что случилось?! — встрепенулись оба собеседника диктатора.

— Ну ладно я — старый склеротик! — укоризненно поглядел Валерий Васильевич на своего соратника по части ущемления прав и свобод. — Но ты-то, Николай Палыч, почти на пятнадцать лет младше меня! Ты-то, почему не вспомнил, о чем мы с тобой договаривались в понедельник? Ты что мне тогда обещал?

— Я помню все свои обещания, Валерий Василич, — усмехнулся Тучков, облапив своими ручищами мясника скотобойни, оба стакана чая. — И подготовил докладную записку о реформировании органов безопасности, просто последние события навели меня на мысль о том, что не будет ничего страшного, если этот вопрос будет рассмотрен на следующем пленарном заседании Высшего Совета.

— Это тоже срочное дело и его нельзя откладывать в долгий ящик, — нравоучительно произнес Афанасьев. — Докладная у тебя с собой?

— Да, — хлопнул себя по внутреннему карману «душитель свобод». — А копия, как и положено — в секретариате. Ждет вашего предварительного ознакомления еще со вчерашнего вечера, — отмел тот все укоризны, перейдя в контратаку.

— Ладно-ладно, — смешно подергивая своим коротким носиком-пуговкой, сразу сдался Афанасьев. — Если вы готовы его озвучить немедленно, то поставим рассмотрение в сегодняшнюю повестку. Так что постарайтесь никуда не смыться.

— Как можно?! — деланно возмутился Николай Павлович. — Я же ведь не какой-нибудь депутат, прости Господи, чтобы сбегать с заседаний! Вон, даже мундир надел по такому случаю. Парадный мундир-с, между прочим-с!

Рудов с Афанасьевым дружно прыснули от невольного смеха, глядя на выпятившего грудь «Малюту».

Все-таки обед заканчивался на мажорной ноте.

Глава 23

I

28 июня 2020 г., Украина, г. Киев, Офис Президента Украины, ул. Банковая, д.11, 13 ч.00 мин.

С некоторых пор на Украине стало модным употреблять к месту и не к месту «американизмы». Наивные и неиспорченные излишним интеллектом аборигены считали, что если вместо русских слов появятся их английские аналоги, то это как-то поможет им почувствовать, если и не принадлежность к западному миру, то уж во всяком случае, отстраненность от так называемого «русского мира». Поэтому первое, что сделал, избранный в прошлом году президент, так это переименовал «Администрацию Президента Украины» в «Офис Президента». Мелочь? Но зато, какая приятная. Еще вчера он кривлялся на потеху публики, участвуя в закрытых корпоративных вечеринках, а сегодня запросто переименовывает названия госучреждений. Правда, на самом здании бывшей Администрации, зажатом между узенькой Институтской и Лютеранской улицами, это обстоятельство никак не сказалось. Построенное в конце 30-х годов прошлого века