Все правые руки - Юрий Витальевич Яньшин

— Повествование на этом отнюдь не заканчивается, — совсем уже тусклым голосом произнес Тучков.

— Вот как? Тогда продолжайте.

— Оказывается, Рахлина искали не только мы, но и заказчики из посольства, — продолжил Тучков замогильным голосом.

— Это не удивительно. Я бы на их месте тоже подсуетился, не обнаружив в морге после покушения тела исполнителя, — вставил Афанасьев.

— В общем, они решили подобрать за собой «мокрые хвосты» и отправили сегодня утром киллера прямо в больницу, где он и столкнулся нос к носу с нашим оперативником…

— И? — вскинул бровь Верховный правитель.

— Произошла перестрелка. Киллер, а им оказался гражданин Соединенных Штатов — Боб Хаммонд, бывший «зеленый берет»[26], охраняющий американское посольство, в результате перестрелки был застрелен нашим сотрудником. Но, к сожалению и наш оперативник — майор Иверзев получил смертельное ранение, от которого вскоре скончался прямо на месте событий, однако сумел передать не успевшим вовремя прийти на помощь сотрудникам ФСБ, запись допроса, а главное уберег подозреваемого от повторного покушения.

— Хреново, — коротко выразился Афанасьев. — На ровном месте теряем людей. Лучших людей. Напишите на мое имя представление к званию Героя России посмертно этого майора и позаботьтесь о его семье. Впрочем, не мне вас учить, что и как делать. Я знаю, что вы всегда проявляли отеческую заботу о своих сотрудниках.

— Конечно, я все сделаю. Не беспокойтесь.

— О случившемся инциденте с гражданином США вы уже уведомили их посольство?

— Это не наша компетенция, — пожал плечами Тучков. — Этим пускай МИД занимается.

— Хорошо. Тогда сделаем так. Вы предоставляете Хазаровой все необходимые материалы по данному делу, тем более, как я заметил, у вас с ней сложились довольно теплые отношения…

Николай Павлович удовлетворенно хмыкнул на это меткое предположение и если бы носил усы, то непременно подкрутил их в залихватском порыве. А Афанасьев еще раз убедился, что гусарская кровь предков Тучкова, нет-нет, да дает о себе знать, прорываясь наружу сквозь века и современные манеры.

— Только предупреди ее не торопиться с публичными заявлениями. Сначала мы оценим реакцию амеров на анонсируемый внесистемной оппозицией воскресный марш протеста. Да и ни к чему раскрывать перед посольскими представителями наше умение практически мгновенно идентифицировать людей. Пусть они несколько денечков побудут в непонятках от пропажи своего охранника.

— В принципе, верно. Светиться до поры до времени не стоит, — согласился Тучков.

— А уж когда появится реакция на наши воскресные действия, то тут уж Маше и все карты в руки. Я полагаю, что она умело ими распорядится, подняв тарарам на весь белый свет по поводу причастности американского посольства к терроризму.

Несмотря на наметившуюся удачу в деле постановки ловушки для вражеского посольства, настроение было основательно подпорчено обстоятельством гибели еще одного хорошего человека. Сколько-то их будет еще — известных и совершенно безымянных героев, кладущих свои жизни на алтарь Отечества? Обстановка несколько развеялась, когда все та же официантка привезла тележку с заказами. Тучков, чтобы как-то сгладить ситуацию, принялся деятельно помогать ей, выгружать на стол содержимое тележки.

— Опа! — воскликнул вдруг Рудов, кивая в сторону экрана телевизора, где по каналу «Россия24» бегущей строкой сообщалось, что постпред России в Совбезе ООН созвал на экстренное заседание всех представителей стран — членов Совета Безопасности, в связи с имеющимися сведениями чрезвычайной важности, касающиеся ситуации в Донбассе. — А наша Маша даром время не теряет, как я погляжу. Молодец, девка!

— Согласен, — удовлетворенно кивнул Афанасьев, берясь за ложку. — Оперативно сработала.

Минут пять они увлеченно хлебали наваристый суп, в котором плавали кусочки рыбы. А когда первый голод был утолен, и пора было приниматься за второе блюдо, Афанасьев, ни на кого не глядя, обратился к Тучкову, работающему челюстями, словно мельничными жерновами:

— Все это конечно хорошо, что янкесы[27] в очередной раз опростоволосились с этим покушением. Если правильно раскрутить это дело, то можно приобрести немалую выгоду из данного обстоятельства. Это тебе не Скрипули, тут уж им не отвертеться. Но ты нам Николай Павлович вот что скажи: уже пятый день у тебя в застенках сидят бывшие правители, из так сказать «ближнего круга» покойного президента и ты ничего не говоришь о тех показаниях, которые они дают. Неужели за все это время они не поведали ничего интересного? Не поверю.

— Отчего же не поведали? Еще как поведали. Соловьями разливаются, так, что следователи не успевают фиксировать, — опроверг сомнения начальства «Малюта».

— Ну и что интересного добились твои мастера заплечных дел? — вновь продолжил допытываться Афанасьев. — Самое главное: имели ли они причастность к совершению теракта?

— Напрямую причастны только Пасечник, Ватрушев и Покрышев. Они имели непосредственный контакт со своими заокеанскими коллегами и координировали свою деятельность с указаниями из Лэнгли, хотя я и не исключаю того, что кураторы из-за Лужи даже их в полном объеме не посвятили в детали предстоящей операции.

— Это что же выходит? Вся наша зарубежная агентура, вкупе с планами заграничных операций, находится под колпаком у супостата?! — скорчил недовольное лицо Рудов, вмешавшийся в диалог, но не прекращавший работать ножом и вилкой.

— Вы, не в обиду будь вам сказано, Сергей Иванович, плохо себе представляете работу спецслужб за границей, — поморщился от того, что ему приходится толковать прописные истины, Тучков. Здесь конспирация соблюдается не только в отношении зарубежных коллег, но и в отношении к собственному начальству. Агентов и подробности планов предстоящих операций знают только непосредственные кураторы, которые посвящены в работу только своих прямых подопечных. А таких у каждого куратора — один-два, но не больше. И должностной инструкцией запрещено без крайней необходимости, это когда агенту грозит реальный провал, делиться подробностями этой информации с кем бы то ни было, включая и свое начальство. Так что, максимум, что могли выдать наши бывшие начальники, так это общие направление деятельности подчиненных им людей, ну и персоны на той стороне, в информации которых мы нуждаемся. Хотя, должен признаться, что это тоже не мало. На этих персон, как на живца, можно отлавливать наших агентов. Сейчас, мы тщательным образом проверяем круг их осведомленности, по тем или иным позициям, чтобы знать, кому из наших агентов грозит наибольшая опасность разоблачения, и кто по их сведениям из иностранных нелегалов находится под нашим наблюдением.

— Что вы предлагаете предпринять в связи с этим, чтобы минимизировать ущерб? — поинтересовался Афанасьев, пододвигая к себе рыбные котлеты.

— Не знаю, как по ведомству Барышева, но лично я пока приостановил активную