Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

руки. Мои колени дрожали, и вдруг я пожалел, что не напился. Столкновение с внезапной и неведомой опасностью отличается от сознательного погружения в известную и опасную для жизни задачу. Представьте себе сознательный шаг в костер. Или через фальшборт корабля в шторм. Я мог умереть. Или того хуже, не умереть, а остаться навеки в холодной черной тишине.

Всего четыре шага. Я не мог упасть в обморок. Я не мог позволить увидеть ей мой ужас. Я должен был сделать это. Камень был всего в нескольких шагах… Я поднял руку и помахал Молли, но не смог посмотреть на неё. Горло сдавило от страха. Ту же руку я приложил к черному камню, под символ, который доставит меня в Баккип.

Поверхность камня была прохладной. Неописуемым образом Скилл влился в меня. Я не шагнул в камень — он поглотил меня. Момент черного сверкающего небытия. Неопределимое чувство спокойствия ласкало и искушало. Я почти понял что-то прекрасное, я готов был схватить его. Я не просто понимал, я сам был им. Полностью. Забывая про все… про всех… навсегда…

И внезапно все исчезло.

Я вывалился. Первая связная мысль, когда я упал на мокром травянистом склоне над Баккипом, была та же, что и последняя мысль перед тем, как я вошел в камень. Я думал, что Молли видела, как я покинул её.

Я опустился на дрожащие колени и даже не пытался двигаться. Огляделся, вдыхая воздух с тонким привкусом моря из залива Баккипа. Здесь было прохладнее, недавно прошел дождь. Внизу, на склоне, паслись овцы. Одна из них подняла голову, рассматривая меня, потом снова уткнулась в траву. На той стороне каменистых пастбищ и скрюченных ветром деревьев виднелись стены замка Баккип. Казалось, крепость из черного камня стоит здесь вечно. С её башен открывался широкий вид на море. Я не мог видеть, но знал, что на крутых скалах под ним цеплялся город Баккип, как ползучий лишай из людей и зданий. Дома. Я дома.

Постепенно моё сердце успокоилось. Скрипящая повозка взобралась на холм и покатилась к замку. Мой критический взгляд одобрил медленное движение часового вдоль крепостных стен. Хоть сейчас было мирное время, Дьютифул поддерживал охрану. Отлично. Казалось, Чалсед занят собственной гражданской войной, но ходили слухи, что герцогство сейчас контролирует большинство своих норовистых провинций. И как только в нем наступит мир, несомненно, Чалсед будет рад продолжить войну со своими соседями.

Я оглянулся на Скилл-колонну. Внезапное желание снова вернуться в неё, снова купаться в тревожной радости сверкающей темноты охватило меня. Было в ней что-то огромное и прекрасное, что-то, с чем так хотелось слиться. Я мог бы сделать шаг назад и встретить это. Оно ждало меня.

Я сделал глубокий вдох и потянулся Скиллом к Неттл.

Отправь птицу в Ивовый лес. Пусть Молли знает, что я здесь и в безопасности. Выбери самую быструю, какую сможешь найти.

Сделаю. И почему ты не дал мне знать, прежде чем вошел в камень?

Я слышал, как она переговаривалась с кем-то в комнате. «Он здесь. Отправьте человека с лошадью к нему, немедленно». Затем она снова сосредоточилась на мне.

Что бы мы делали, если бы ты вышел бесчувственным, как годы назад?

Я пропустил упрек мимо ушей. Она была права, конечно, и Чейд будет в ярости. Нет. Мысль пришла с холодной тревогой. Возможно, Чейд больше никогда не будет злиться на меня. Я пошел к крепости, но потом не выдержал и побежал. Я снова связался через Скилл с Неттл.

Те охранники на воротах, они знают про меня?

Сам король Дьютифул приказал им ожидать арендатора Баджерлока с важным посланием для меня от моей матери. Никто тебя не задержит. Я пошлю мальчика с лошадью.

Я буду там, прежде чем он покинет конюшни.

Я бежал.

Спальня Чейда было грандиозной. И безмолвной, как смерть. Она располагалась на одном этаже с королевскими апартаментами Дьютифула, и я сомневался, что комнаты моего короля настолько же великолепны, как у старого убийцы, ставшего советником. Мои ноги вязли в густых темно-зеленых коврах. Тяжелые портьеры на окнах не пропускали ни луча дневного света. Вместо этого мерцание свечей с запахом пчелиного воска наполняло комнату. В блестящем латунном мангале рядом с кроватью дым восстановительных трав сгустил воздух. Я кашлянул и наощупь подошел к постели. Рядом стоял кувшин и полные чашки.

— Вода? — спросил я неподвижных целителей, и кто-то из них согласно кивнул. Я осушил чашку и снова закашлялся, все ещё пытаясь отдышаться от бега по широкой лестнице замка.

Король Дьютифул шёл где-то позади, как и Неттл. Олух сидел на стуле в углу. Кончик языка лежит на нижней губе, на простоватом лице следы печали и слез. Его музыка Скилла звучала приглушенно, как панихида. Он долго смотрел на меня искоса, потом его лягушачий рот расплылся в приветливой улыбке.

— Я знаю тебя, — сказал он.

И я знаю тебя, старый друг, — послал я ему через Скилл. Я не стал задумываться, почему он не стареет; подобные ему старели редко. Он и так уже жил дольше, чем ожидал любой из целителей Баккипа.

Старый Чейд действительно умер, передал он мне тревожно.

Мы сделаем все, что можем, чтобы разбудить его, заверил я маленького человечка.

Стеди, сводный брат моей Неттл и теперь — часть королевской группы Скилла, стоял рядом с Олухом. Я быстро кивнул, приветствуя его. Я протолкался через неподвижных целителей и различных их помощников к постели Чейда. Комната была полна запахов встревоженных людей, они давили на мой Уит, будто я пробираюсь через загон животных перед забоем.

Я не колебался.

— Откройте шторы и окна пошире. Нам нужен свет и воздух!

Один из целителей проговорил:

— Мы рассудили, что темнота и тишина лучше всего могут исцелить…

— Откройте их! — я резко прервал его. Внезапное воспоминание о моем первом короле, Шрюде, о его душной комнате, полной тонизирующего лекарственного дыма, наполнило меня ужасом.

Целители смотрели враждебно и неподвижно. Кто такой этот незнакомец, появившийся в комнате лорда Чейда, пьющий из его чашки и что-то от них требующий? Медленно закипающее негодование.

— Откройте, — Дьютифул повторил мои слова, войдя в комнату, и целители с помощниками засуетились.

Я повернулся к нему и спросил:

— Можно убрать их всех отсюда?

Кто-то ахнул.

— Пожалуйста, мой король, — добавил я поспешно.

В этот тревожный момент я забыл, что они видели во мне только Тома Баджерлока, арендатора Ивового леса. Вполне возможно, что у них не было ни малейшего представления о том, почему именно я был вызван для консультации по