Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

Я начал поднимать камень, касаясь своего изображения, чтобы ещё раз посмотреть на простые воспоминания, хранящиеся в нем. Но мои руки дрожали, и я поставил его обратно на стол. Не сейчас. Если каким-то образом я слился с болью девушки в камне и сохранил её там, сейчас я не хочу ни знать, ни чувствовать этой агонии снова. Сейчас мне требуется охота.

Я опустил рукава до ладоней и поставил камень на свое место на каминной полке. Все ещё дрожащий, я осмотрел свое логово в поисках других признаков чужого присутствия, но ничего не нашел.

Кто-то приходил сюда, в моё тайное убежище, открыл дверь и испортил очень личную вещь. Здесь было несколько вещей, близких моему сердцу, как камень Шута, драгоценные вещи, напоминавшие о прошлом, когда я служил моему королю с двумя самыми близкими друзьями. Этот кто-то, чужак, осмелился трогать их. Пролитая кровь разбудила во мне ярость убийцы, а когда я подумал, что все это могло быть украдено, на мгновение мир покраснел в моих глазах.

Я сердито покачал головой, заставляя себя успокоиться. Думай. Как они нашли это место? Это очевидно. Когда Рэвел искал меня, они шли следом. Но если они стремились найти меня, почему не напали? И как же я не заметил их? Были ли они «перекованные», как Уэб подозревал с самого начала? Я сомневался; по залу они двигались группой, с беспокойством и самоконтролем, которого я никогда не видел у «перекованных». Быть может, они каким-то образом спрятали свои человеческие качества? Я не знал магии, способной на такое. Когда мой волк был жив, мы с трудом научились скрывать нашу связь от посторонних. Но это не позволяло спрятать свое сознание от других людей, использующих Уит.

На время я выбросил эту заботу, Скиллом потянулся к Неттл и быстро рассказал ей почти все, что смог узнать, ни словом не упомянув о крови и камне. Это — личное.

Я с мамой. Риддл увел Хирса и Джаста. Джаста оставили охранять двери Пейшенс, пока они с Хирсом проверяют каждую пустующую комнату в поместье.

Отлично. Как дела у твоей матери?

До сих пор спит. Она выглядит как обычно, я не вижу ничего плохого. Но меня очень встревожил её сегодняшний обморок. Больше, чем я хотела бы показать ей. Её отец был всего на два года старше, чем она сейчас, перед смертью.

Он разрушил свое здоровье пьянством, драками и нелепыми случайностями, сопутствующими такой жизни.

Мать её умерла очень молодой.

Я прижал ладони к глазам и помассировал лоб. Все это было слишком страшно. Я не мог думать об этом. Оставайтесь там с ней, пожалуйста. Я обойду несколько мест, а потом сменю тебя.

Все хорошо. Можешь не спешить.

Неужели она подозревала, что я собирался сделать? Сомневаюсь. Только Пейшенс, Молли, и я знали про скрытый лабиринт тайных ходов в Ивовом лесу. И пусть смотровые глазки не давали мне возможности заглянуть в каждую спальню, они позволяли проверить большинство из них, чтобы узнать, нет ли где гостей больше, чем мы рассчитывали.

Когда я вышел из коридоров, почти рассвело. Я был обвешан паутиной, продрог до костей и устал. Я не обнаружил ничего, кроме того, что по крайней мере две горничные были готовы, за счастье, каприз или мелкую монетку провести ночь не в своих постелях. Я видел рыдающую молодую жену в то время как её муж, пьяный, храпел на полпути к постели, и одну пожилую супружескую пару, так ублажающую себя Дымом, что он проник в потайной коридор и вызвал у меня головокружение.

Но не было никаких признаков странных менестрелей или тела девушки.

Я вернулся в комнату и отпустил Неттл. Той ночью я не спал. Я сидел в кресле у камина, наблюдал за Молли и думал. Могли ли незваные гости быть настолько безумны, что ушли в метель и унесли тело девушки? По крайней мере, один из них оставался в поместье достаточно долго, чтобы проследить за Рэвелом и добраться до моего логова. Зачем? С какой целью? Ничто не украдено, ни один из членов моей семьи не пострадал. Я был полон решимости выяснить это.

Но в следующие несколько дней казалось, что бродячие менестрели и девушка-курьер были только нашей фантазией. Молли вернулась к празднику, танцевала и смеялась с гостями без каких-либо признаков болезни или слабости. Я чувствовал себя неуютно, утаив от неё свое кровавое знание, и, что ещё хуже, связал молчанием её сыновей, но Неттл и Риддл согласились с моим решением. Ей сейчас совершенно не нужна ещё одна причина для беспокойства.

Снег падал ещё сутки, скрывая признаки тех, кто мог прийти или уйти. После того, как с пола убрали кровь, от наших странных гостей не осталось ни следа. Рэвел удивил меня способностью держать язык за зубами. Риддл, Неттл и я считали, что осторожные расспросы могут дать больше информации, чем громкое заявление о наших опасениях. Но кроме нескольких гостей, которые заметили иностранцев, мелькнувших на празднике, мы ничего не нашли. Уэб мало что мог добавить к тому, что уже рассказал мне. Он удивлялся, что женщина не сказала ему имя «друга», которого искала. И это все.

Мы обсудили этот инцидент с Чейдом. Я не хотел, но Неттл и Риддл в конце концов уговорили меня. В первый спокойный вечер после Зимнего праздника, когда наши гости разъехались и в Ивовом лесу стало гораздо тише, я пошел в свой кабинет. Неттл и Риддл сопровождали меня. Мы сели, соединили свои мысли и связались с Чейдом при помощи Скилла. Пока я подробно описывал произошедшее, Неттл молчала. Я думал, что она может вспомнить больше деталей, но все, что я чувствовал от неё, было молчаливое подтверждение моей истории. Чейд задал несколько вопросов, и я ощутил, как он запоминает каждую мелочь. Я знал, что он собирает всю информацию, которую приносит его обширная шпионская сеть, и поделится ею со мной. И был очень удивлен, когда он сказал:

— Я советую вам подождать. Кто-то прислал гонца, и он может попытаться снова, когда девушка не вернется. Пусть Риддл несколько ночей проведет в тавернах. Если можно будет что-то услышать, он услышит. И я тоже осторожно поспрашиваю. Кроме того, похоже, что вы сделали все, что