Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

— Мне кажется, в этом нет необходимости, — сказал я твердо, и почувствовал его вздох.

— Тебе виднее, — закончил он и разорвал связь.

Я сделал, как он предложил. Риддл прошел по тавернам, но ничего не услышал. Никто не интересовался курьером. Какое-то время я ходил, готовый броситься в драку по любому поводу. Но шли дни, а за ними месяцы, и этот случай совершенно забылся. Предположение Риддла, что, возможно, все было не так, как нам показалось, и что мы стали свидетелями возвращения какого-то старого долга, было ничуть не хуже того, что мог придумать я.

Годы спустя я удивлялся своей глупости. Как я мог не знать? В течение многих лет я ждал и жаждал сообщения от Шута. И когда, наконец, оно пришло, я не смог получить его.

Глава 3

ПАДЕНИЕ ФАЛЛСТАРА

Секрет остается секретом до тех пор, пока о нем никто не знает. Раздели его с кем-нибудь — и это уже не секрет.

Чейд, «Падающая Звезда».

Кудахтали куры, блеяли козлята, а в летнем воздухе разливался восхитительный запах жареного мяса. Голубое небо аркой изогнулось над прилавками рынка в Приречных дубах, крупнейшем торговом городе, ближайшем к Ивовому лесу. Он стоял на перекрестке трактов, в долине среди ферм, и ухоженная Королевская дорога вела прямо к порту на реке Бакк. Товары поступали как снизу, так и сверху по реке, а также из отдаленных деревень. Десять дней рынок был совершенно переполнен, тележки фермеров теснились в рыночном круге, а более мелкие торговцы расставили прилавки или раскинули одеяла на деревенской площади под густыми дубами у звенящей речушки, которые и дали городу имя. Скромные торговцы предлагали свежие овощи или рукоделия, тогда как фермеры с крупных хозяйств ставили на временные столы корзины с окрашенной шерстью, кругами сыра или пластами копченой свинины.

На десятый рыночный день на площади остались только палатки постоянных жителей Приречных дубов, сапожника, ткача, медника, и большая кузница. Хозяин гостиницы «Король собак» вынес столы и скамейки на улицу, в тенек. Торговец тканями выставил на продажу стойки с материей и мотками окрашенной пряжи, на столе кузнеца лежали изделия из олова, железа и меди, а сапожник на скамье у лавки шил женский красный башмачок. Приятный тихий гул голосов, разговоров и сплетен мерными волнами скользил мимо моих ушей.

Я сидел на скамейке в таверне под дубом с кружкой сидра у локтя. Все дела были закончены. Впервые за много месяцев мы получили сообщение от Джаста. Почти три года назад они с Хирсом ушли из дома. Как и все юноши, совершенно забывая о беспокойстве взрослых, они редко давали о себе знать. Джаст закончил первый год ученичества у каретника в Хайдаунсе, и мастер действительно был очень им доволен. Джаст писал, что Хирс работает на речном пароме и, похоже, ему нравится эта работа. Мы с Молли радовались, узнав, что дело улажено окончательно и идет хорошо. Но Джаст добавил, что потерял свой любимый поясной нож с костяной ручкой и тонким, слегка изогнутым лезвием, который кузнец из Приречных Дубов сделал, когда ему было тринадцать. Я оставил заказ на новый нож две недели назад и сегодня забрал его. Маленький одинокий пакетик лежал у моих ног рядом с кучей покупок Молли.

Я смотрел на сапожника и размышлял, хотела бы Молли пару красных туфель. Но, видимо, эта пара уже была сторгована. Пока я смотрел, от рыночной толпы отделилась стройная молодая женщина с копной непослушных темных локонов и встала перед сапожником. Я не слышал, о чем они говорили, но мужчина сделал ещё три строчки, завязал узелок, откусил нитку и предложил ей туфлю и свою помощь. Её лицо осветилось дерзкой усмешкой, она высыпала монетки на скамейку сапожника и тут же села примерять новые туфельки. Переобувшись, она встала, подняла юбки почти до колен и попыталась сделать несколько танцевальных шагов по пыльной улице.

Я улыбнулся и посмотрел вокруг, желая разделить свое удовольствие от её беззастенчивой радости. Но два старых пахаря на другом конце моей скамьи жаловались друг другу по поводу дождя или его отсутствия, а моя Молли среди других покупателей пользовалась возможностью поторговаться. В прошлом, когда мальчики были маленькими, а Пейшенс жива, поездка на рынок была гораздо сложнее. Но чуть больше чем за год мы потеряли мою мачеху и наблюдали, как ребята отважились уйти в самостоятельное плавание. Думаю, большую часть того года мы были просто ошеломлены резкими переменами в нашей жизни. На протяжении почти двух лет после этого мы пытались наладить быт в доме, который вдруг стал слишком большим. И только недавно осторожно начали изучать новые возможности. Сегодня мы бежали от жизни леди и арендатора, подарив себе свободный денек. Мы все отлично спланировали. У Молли был небольшой список покупок. Я же не нуждался в списке, чтобы помнить, что это мой день для безделья. Я предвкушал музыку во время ужина в гостинице. Если мы задержимся допоздна, мы можем даже остаться здесь на ночь и вернуться в Ивовый лес следующим утром. Я лениво размышлял, почему идея остаться на ночь в гостинице вызывает во мне мысли, больше достойные пятнадцатилетнего мальчика, чем пятидесятилетнего мужчины. Это заставило меня улыбнуться.

Фитц Чивэл!

Прикосновение Скилла тревожным, не слышным никому криком пробилось в моё сознание. В одно мгновение я понял, что это Неттл и что она полна тревоги. Это особенность Скилла: моментально передавать так много информации. Часть моего разума отметила, что она назвала меня «Фитц Чивэл». Не «Том Баджерлок», не «Том» и даже не «Сумеречный Волк». Она никогда не называла меня отцом или папой. Я потерял на это право много лет назад. Но «Фитц Чивэл» значило, что речь пойдет о вопросах короны Видящих, а не семьи.

Что случилось? Я прочнее устроился на скамье, оставив на лице пустую улыбку, и дотянулся Скиллом до замка Баккип на берегу моря. Я видел ветви дуба на фоне голубого неба, но одновременно был и в темной комнате рядом с Неттл.

Это Чейд. Мы думаем, он упал и ударился головой. Сегодня утром его нашли лежащим на ступеньках в Саду Королевы. Мы не знаем, как долго он лежал там, и не смогли его разбудить. Король Дьютифул хочет, чтобы ты пришел как можно скорее.

Я здесь, заверил