Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

— Расскажи этот секрет! — потребовала она. — Я знаю этот взгляд. Говори немедленно, Стеди!

Он склонил голову и закрыл глаза. Он был пойман на мосту и с двух сторон отрезан от берегов. Он не мог лгать и не мог нарушить своего слова. Я начал говорить спокойно и медленно, скорее с Неттл, чем с ним.

— Стеди не нарушит своего обещания. Не спрашивай его. Но позволь мне сделать предположение. Талант Стеди — давать силу тому, кто пользуется Скиллом. Он служит как человек короля, на тот случай, если король будет нуждаться в дополнительной силе во время большой беды.

Стеди склонил голову, соглашаясь с тем, что мы уже знали. Однажды я служил в этом качестве королю Верити. С его потребностью и моей неопытностью мне пришлось позволить ему осушить меня, и он злился на то, как близко он подошел к тому, чтобы нанести мне невосполнимый ущерб. Но Стеди был не похож на меня; он был специально обучен для подобной задачи.

С трудом, я построил замок логики из того, что я знал о Чейде.

— Значит, Чейд вызвал тебя. И он взял твою силу, чтобы… для чего? Вы сделали нечто, и это выжгло из него Скилл?

Стеди был очень тих. Не то. Внезапно я понял.

— Чейд использовал твои силы, чтобы поставить блок на себя?

Стеди и не ведал, что его крошечный кивок означал согласие. Дьютифул перебил меня, возмущенный таким предположением.

— Это не имеет никакого смысла. Чейд всегда хотел иметь больше Скилла, а не закрываться от него.

Я тяжело вздохнул.

— Чейд любит свои секреты. Он живет своей жизнью в замке тайн. Скилл — это путь в мозг человека. Если человек с сильным Скиллом заманит в ловушку кого-либо, он может предложить ему что-нибудь, и человек поверит в это. Скажите ему, что его корабль встретится со штормом, и он вернется в безопасную гавань. Убедите военного предводителя, что его армия превосходит противника по численности, и он изменит тактику. Ваш отец, король Верити, провел много дней, используя Скилл, чтобы увести красные корабли от наших берегов. Подумайте о всех способах, которыми мы использовали Скилл на протяжении многих лет. Мы все знаем, как поднять стену для охраны частной жизни. Но если вы знаете, что другие сильнее в Скилле, чем вы… — Я замолчал, не договорив.

Дьютифул застонал.

— Тогда тебе нужна будет помощь, чтобы пробиться через мощную стену. Такую, которая не может быть разрушена без согласия, и которую можно опустить только по своему желанию.

— Если вы осторожны или достаточно сведущи, чтобы сделать это, — мягко проговорил я.

Слезы катились по щекам Стеди. Он был так похож на своего отца, что у меня перехватило дыхание. Неттл перестала трясти младшего брата. Вместо этого она положила голову на его грудь. Музыка Олуха взвилась бурей отчаяния. Я пробился сквозь неё, собрал мысли и спросил Стеди:

— Мы знаем, что случилось. Ты не нарушил своего обещания молчать. Но вот другой вопрос. Если ты помог ему закрыть самого себя, ты знаешь, как пройти сквозь его стену?

Он плотно сжал губы и покачал головой.

— Человек, достаточно сильный, чтобы построить стены, должен быть достаточно силён, чтобы их разрушить, — грозно предположил Дьютифул.

Стеди покачал головой. Когда он заговорил, его голос был полон боли. Теперь, когда мы узнали тайну, он почувствовал, что может рассказать подробности.

— Лорд Чейд вычитал об этом в одном из старых свитков. Это было предложено как защита для группы, приближенной к королю или королеве. Таким образом, группу невозможно подкупить. Создается стена, которую может снять только сам человек, король или королева, или тот, кто знает ключевое слово.

Я бросил взгляд на Дьютифула. Он сразу же заговорил.

— Я не знаю! Чейд никогда не говорил со мной о таких вещах! — Он поставил локоть на колено и прижал ко лбу ладонь, став снова похожим на испуганного мальчика. Это не обнадеживало.

— Если он не сказал Дьютифулу, то ты должен знать, Фитц, — сказала Неттл. — Ты всегда был близок к нему. Это должно касаться вас обоих. Кому ещё мог он доверить это?

— Не мне, — резко ответил я.

Я не добавил, что мы не разговаривали друг с другом уже несколько месяцев, даже без Скилла. Это было не злобное отчуждение, а просто время. Последние несколько лет мы медленно отдалялись друг от друга. О, во времена больших потрясений он, не колеблясь, свяжется со мной и потребует моего мнения или даже помощи. Но за эти годы он вынужден был признать, что я не вернусь в сложный танец, каким была жизнь в замке Баккип. Теперь я пожалел о нашем разрыве.

Я потер лоб и повернулся к Олуху.

— Олух, говорил ли тебе лорд Чейд специальное слово? Одно, чтобы запомнить? — я сосредоточился на нем, пытаясь ободряюще улыбнуться. Позади меня открылась дверь, но я не обернулся.

Олух почесал одно из своих крошечных ушей. Задумавшись, он высунул язык. Я заставил себя быть терпеливым. Потом он растянул губы и выпрямился. Он наклонился вперед и улыбнулся мне.

— Пожалуйста. Он сказал мне помнить «пожалуйста». И «спасибо». Слова, чтобы получать от людей, что хочешь. Ты не просто берешь. Скажи «пожалуйста», прежде чем взять.

— Может ли это быть настолько простым? — удивилась Неттл.

— И это поможет? — проговорила Кетриккен за моей спиной. — Такое простое? Ни в коем случае. Этот человек никогда не делает ничего простого.

Я повернулся к моей бывшей королеве и, несмотря на тяжесть нашего положения, не мог не улыбнуться ей. Она стояла прямо и царственно, как всегда. И как всегда, мать короля была одета просто. Её наряд более подходил служанке, если бы та могла носить его с таким достоинством. И силой. Её светлые волосы с проблесками серебра свободно струились по спине, по плечам голубого платья. Вот удивительно. Она поддерживала развитие торговли в Шести Герцогствах, и я видел, как наше королевство принимает все, что мир готов ему предложить. Экзотические продукты и приправы с островов Пряностей, мода Джамелии и земель более отдаленных, иностранные способы обработки стекла, железа и керамики изменили каждую сторону жизни замка Баккип. Взамен Шесть Герцогств продавали пшеницу и овес, железную руду и металл, бренди из Сенседжа и прекрасные вина из внутренних княжеств. Древесина из Горного Королевства стала товаром, который мы в свою очередь отправляли в Джамелию. Мы процветали и изменялись. Тем не менее моя бывшая королева не воспринимала изменения, одеваясь так же просто и старомодно, как слуга из моего детства, даже без диадемы в