Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

Он услышал крик позади и обернувшись увидел, что Айсфир снова напал на Кало и его наездника. Он едва успел увидеть раскрытый рот Девви и его белое лицо, как Тинталья резко бросилась в сторону. Он вцепился в низкие подлокотники своего сидения и крепко держался за них, когда его тело с силой бросило в сторону. Они выпали из строя. Он слышал, как в отдалении Девви кричит что-то про старый драный зонтик. Его попытки оскорбить черного дракона рассмешили бы Рейна, если бы он не испытывал страх за свою жизнь.

Он силился вздохнуть, борясь с ветром, хлеставшим его по лицу. Его пальцы болели от крепкой хватки, а они все продолжали падать. Кровь стремительно прилила к лицу и закапала из носа. Он мог бы просить своего дракона пощадить его, но вместо этого, постарался унять свой страх и как можно сильнее прижался к дракону, потому что земля со стремительной скоростью приближалась к ним.

А потом мир сместился, и зажмурив глаза, он цеплялся руками так сильно, что его пальцы онемели, когда его тело бросило в другую сторону. Когда он снова открыл глаза, из-за ветра, бившего в лицо по его щекам заструились слезы. Тинталья неслась над поверхностью земли. Впереди, высоко подпрыгивая, пыталось спастись стадо похожих на оленей существ. Рейн боялся что знает, что должно произойти. — Нет! — Взмолился он, а потом началась атака.

Защитный ремень так сильно натянулся на его груди, что у него перехватило дыхание. Он почувствовал, как в него ударилось что-то покрытое мехом и отскочило. На мгновение, а может и более долгий период, он лишился чувств. Когда он пришел в себя, его ноздри были забиты пылью, а слух резали переполненные ужасом крики раненных животных. Он открыл глаза, протер их и поморгал. Забыв о том, что ремень все ещё пристегнут к его груди, он попытался выбраться из своего кресла. Расстегнув его опухшими пальцами Рейн свалился на землю и замер, наслаждаясь неподвижностью и тем, какой твердой была почва под его руками. Потом он почувствовал, что драконица зашевелилась и поднялся, сначала на колени, а потом ему почти удалось распрямиться, для того, чтобы неуклюже убраться с её пути. Он прошел мимо двух кричащих оленей, чьи переломанные кости окровавленными палками торчали в стороны. Третий лежал неподвижно, а у четвертого шея была вывернута под неестественным углом. Он рухнул на последнего.

Он подождал, пока его сердце успокоится. Он снова мог слышать и дышать. Хотелось пить, но не хотелось возвращаться к седлу, чтобы взять воду. Он мог подождать. Никогда не лезь к дракону, в первые минуты после убийства, посоветовал он себе.

Рейн услышал крики и рев драконов, когда его обдало волной теплого воздуха от их приземления. Всадники спрыгивали на землю, освобождая драконов от упряжи, чтобы те свободно могли улететь. Рейн медленно сел, бережно охраняя оленя. Если ничего другого не осталось, то он хотя бы намеревался хорошо поесть после всех пережитых издевательств Тинтальи.

Сильве, чьи светлые волосы превратились за несколько дней полета на ветру в один большой колтун, подошла к нему. — Ты в порядке? — Робко спросила она. Она коснулась кончиками пальцев собственных губ и подбородка. — Очень много крови.

Он провел руками по лицу. — Просто носом кровь пошла, — успокоил он её. Поднявшись на ноги он ухватил оленя за задние ноги. — Давай оттащим, пока его у нас драконы не забрали, — предложил он.

Сильве взялась за другую ногу оленя, и они потащили его прочь по высохшей земле. Воздух вокруг был сухим и жарким. Другие хранители уже собрались в пятнистой тени одного из самых высоких деревьев. Почти все драконы улетели. Тинталья все ещё доедала убитых ею животных. Он заметил, что ни один из драконов не осмелился претендовать на её часть добычи. Рейн заметил, что часть седельных ремней с неё была снята: — Кто сделал это? — спросил он.

— Рапскаль, — Сильве посмотрела вдаль на Тинталью. Драконица разорвала тушу оленя пополам, бросив одну ногу на землю. — Иногда я думаю, что он бесстрашен. В другое время, я думаю, что он просто глуп.

— Иногда бесстрашие и глупость идут рука об руку, — высказал Рейн свое наблюдение. Он резко развернулся и замер. Он уронил оленью ногу и на мгновенье закрыл глаза руками: — Она совсем не думала об мне, когда нырнула в оленье стадо за добычей, — пробормотал он — Вообще ни о чем не думала.

— Они никогда о нас не думают, — согласилась с ним Сильве. — Меркор в этом плане чуть лучше, потому что выражает заботу обо мне. Но даже он забывает о моем благополучии, когда дело доходит до решения сугубо драконьих дел. В противном случае меня бы здесь вообще не было.

Рапскаль, приблизившись к ним, успел расслышать окончание их разговора. Он остановился и, подняв за ноги тушу оленя, легко, даже не пошатнувшись, закинул её себе за спину. Рейн пересмотрел свою оценку его силы.

— Мы не можем ожидать, что драконы будут подстраиваться под нас, это наша обязанность учитывать их мнение. Я думаю, что мы завтра уже достигнем Калсиды и вскоре увидим их столицу. Мы немедленно, слету, вступим с ними в бой, чтобы у них не было времени подготовиться ко встрече с нами и дать отпор.

Рейн и Сильве последовали за ним к стоянке других хранителей. Рапскаль передернул плечами и скинул оленя наземь. Он опустился рядом с ним на одно колено, доставая при этом свой нож. Джерд подошла к нему, чтобы понаблюдать. — Мы не можем ожидать, что завтра они будут думать о нас во время боя. Каждый должен сам убедиться в том, что он надежно укреплен на своем драконе. Сиденье сконструировано таким образом, чтобы мы могли наблюдать за теми рисками для дракона, которые он сам может и не заметить В старые времена нам пришлось бы следить вражескими драконами, чтобы они не смогли незаметно атаковать снизу или сзади. Сейчас, к счастью, в этом нет необходимости.

— Но столица Калсиды уже очень давно укреплена против врагов. В старину, укрепленная часть города располагалась на холме. Я полагаю, что там и находится резиденция Герцога. В любом случае, именно эту цель мы должны уничтожить в первую очередь. Там установлена баллиста, которая предназначена для того, чтобы осыпать приближающуюся к подножию холма вражескую армию градом камней. Но если у них есть хоть один сообразительный военачальник, хорошенько подумав, они наверняка смогут перенастроить эту машину так, что она сможет выстреливать