Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

Время не пощадило их любовное гнездышко. Вся мебель давно истлела в пыль, а портьеры, которые когда-то украшали стены, превратились в смутные пятна. Она не видела, но почувствовала, что Татс последовал за ней. Теперь не сомневайся, сказала она себе. Арка в стене вела в коридор. Она поспешно пошла туда, не замечая призраков, которые обступили её. Эта темная комната, должно быть, была ванной; эта — спальней. Дверь в конце коридора была тем, что Тимара искала. Она оказалась разломана и висела криво. Тимара не думала, что Рапскаль приходил сюда. Она отодвинула обломки дерева и прошла внутрь.

Мгновение она приспосабливалась к тому, что увидела. Давнее землетрясение обрушило заднюю стену комнаты в сад. Её фонтан с тремя статуями танцоров был похоронен под обломками. На фоне неба виднелся потолок, походивший на острые зубы. Зимние бури заливали её гардероб, а летнее солнце заставило обломки затвердеть. В комнате практически ничего не сохранилось. Но мысленным взором Тимара все ещё могла видеть, какой она была раньше. Раньше на стенах висели дорогие картины и богатые гобелены. Тут был и маленький туалетный столик, заставленный баночками с косметикой. На эмалированной полке была расставлена её коллекция стеклянных фигурок.

Все пропало. Тимара напомнила себе, что эти вещи никогда не были её, и что она не может скучать по тому, что никогда ей не принадлежало.

Тимара отвернулась от зияющей в стене дыры. Она пробежала пальцами по холодному камню на стене внутри комнаты. Там было углубление, она надавила на него тремя пальцами и услышала знакомый щелчок. Когда потайное отделение распахнулось, из него хлынул свет. Желтые и голубые отблески упали на пыльную стену. Она подалась вперед и заглянула внутрь. О да. Теперь она вспомнила. Огненные алмазы ожили спустя века бездействия. Она услышала, как Татс подошел ближе, чтобы взглянуть на сокровище.

Тимара позволила взгляду задержаться на драгоценностях. Значение каждой из них наполняло её память. Сиреневая диадема, которую Теллатор подарил ей на их годовщину, топазовые серьги, которые он привез ей спустя почти год своего отсутствия… Она отстранилась от воспоминаний, залезла рукой в сумку и достала светящуюся мягким светом лунную подвеску. Она посмотрела на украшение в последний раз. Теллатор носил подвеску в виде золотого солнца, сочетавшуюся с этой. Она часто видела её на его обнаженном торсе, чувствовала её тяжесть на своей груди, когда они занимались любовью.

Нет. Она никогда этого не чувствовала.

Тимара опустила подвеску в потайное отделение и позволила тонкой серебряной цепочке скользнуть следом. Ещё миг она смотрела на вещи, напоминавшие о страстях другой женщины. О жизни другой женщины. Не её. Она аккуратно закрыла ящик, который слился со стеной и закрылся со щелчком.

Она обернулась к Татсу. — Я закончила, — тихо проговорила она.

На его лице отразилось замешательство. — Что ты сделала? Здесь ты держишь свои…

Она покачала головой и пошла прочь. Проходя обратно по коридору она сказала: — Нет. Как я и говорила, я никогда не была здесь раньше. Я не держу здесь своих вещей. Я просто вернула то, что мне не принадлежало. Никогда.

В темноте она потянулась и нашла его руку, ждавшую её. Вместе они вышли навстречу ночи.

— Это другой мир, — сказала Элис.

— Это мой мир, — спокойно сказал Лефтрин. — Мир, который мне хорошо известен.

Она посмотрела наверх на маленькие домики, приютившиеся на ветвях над головой. Через несколько минут они прибывали в Кассарик. Она решила, что когда они пришвартуются, она сойдет на берег и встретится лицом к лицу со своей прошлой жизнью. Она пойдет вместе с Лефтрином в Зал Торговцев и не только для того, чтобы подтвердить его рассказ о том, что драконы покинули Кельсингру, чтобы напасть на Калсиду, но и для того, чтобы предстать перед Советом и потребовать свою долю. Она будет с Лефтрином, когда он уведомит Совет о том, что передаёт под их опеку калсидийских пленников, будет с ним, когда он передаст Торговца Кэндрала и его письменное признание главе Совета, Торговцу Польск.

Несколько часов назад маленький рыболовные лодчонки, курсировавшие по реке, заметили Смоляного. С некоторых им выкрикивали приветствия и вопросы, некоторые оставили рыбалку и последовали за ними. По крайней мере две лодки бросились сообщить миру о возвращении Смоляного. Лефтрин отвечал всем одинаково: улыбка, взмах рукой и кивок головой в сторону Кассарика. Элис знала, что их переполняет любопытство. Каждая деталь вызовет интерес и массу вопросов.

С каждым стволом, мимо которого они проходили, она все больше старалась укрепиться в своем решении встретиться с предстоящим лицом к лицу. Пришло время перестать убегать, время доказать, что она начала новую жизнь на своих условиях. Когда она посмотрела наверх на бесчисленные домики, мимо которых они проплывали, то увидела, что вышедшие из них люди, указывают на корабль и что-то кричат друг другу. Элис ожидала, что их прибытие вызовет интерес, но не такой.

— Не уверена, что теперь мне здесь место, — сказала она тихо.

Вышедшая на палубу Тилламон, приблизилась к ней и встала у поручня рядом. Элис взглянула на неё. Она убрала свои черные волосы с лица и заколола на макушке. Чешуя, покрывавшая её брови, бахрома на подбородке — все было выставлено напоказ. На ней было элдерлингское одеяние в зелено-золотым узором. Ноги были обуты в шлепки тех же цветов. Серьги свисали вдоль бугристой кожи у неё на шее. Она ответила на улыбку Элис, сказав: — Хеннесси и я отправляемся навестить его мать. Потом я отвезу его в Трехог, чтобы познакомить с моей матерью и младшей сестрой.

— И твоим старшим братом, — поддразнила Элис.

Тилламон лишь улыбнулась ещё шире. — Думаю, Бендир, будет рад за меня. Сначала. Когда они с матерью узнают, что в перерывах между путешествиями на Смоляном я решила жить в Кельсингре, они поднимут шум. Но стоит мне рассказать, что Рейн отправился в Калсиду верхом на драконе, чтобы уничтожить город, они, вероятно, тут же забудут обо мне, — она сказала это с улыбкой и добавила. — Годами Бендир отвлекал внимание матери от своих затей при помощи нашего младшего брата. Теперь моя очередь.

Лефтрин ухмыльнулся, Элис же её слова заставили задуматься о драконах и их миссии.

— Интересно, они уже на месте, — позволила она себе задать вопрос.

Лефтрин посмотрел на неё. — Нет смысла волноваться. Мы ничего не узнаем, пока они не вернутся. Все что мы можем сделать на данный момент —