Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

Она снова посмотрела на Алума и честно сказала ему: — Принимая это решение, надо учитывать гораздо больше того, что ты можешь знать на этом этапе своей жизни. Глупое или мудрое, хорошо обдуманное или принятое под влиянием момента, Алум, это решение должно принадлежать Скелли.

Он разглядывал свою руку. Она была изящной и была покрыта такой же как у его дракона серебристо-зеленой чешуей. Он провел ей по земле и сказал: — Она все ещё мечтает, о том, что поведет Смоляного. Она любит корабль и говорит, что если у Лефтрина не будет ребёнка, или если он умрет до того, как его ребёнок будет готов стать капитаном корабля, она бы хотела занять это место. — Он поежился. — Я спросил её, а что если она не сможет быть и Элдерлингом и капитаном корабля, а она сказала …

— Смоляному это не понравится. Как и Абруку. — После его неохотного кивка она продолжила: — Драконы в любой форме ревнивые создания, Алум. Ты отдал свою жизнь одному из них и вместе с этим, отказался от многих других возможностей…

— Абрук того стоит! — заявил он, до того, как она успела сказать ещё что-то.

— Уверена, что для тебя так и есть, — непреклонно продолжила Малта. — А Скелли может сказать то же самое о Смоляном. Ты бы оставил Абрука, чтобы последовать за Скелли, в её речной жизни на живом корабле.

Взглянув на его лицо она поняла, что он никогда не рассматривал такую возможность. — Не торопи её, — тихо предложила Малта. — Как ты и сказал, у тебя много лет впереди. Возможно сотни. У тебя больше времени для ожидания, чем у неё для принятия решения. Если она примет решение через десять лет, ты уже не будешь хотеть её? И если это так, если она тоже станет Элдерлингом ради тебя, ты будешь хотеть её через десять лет? Не торопись оторвать её от того, что у неё есть, ради того, что, как ты думаешь, ты можешь из неё сделать.

Он сжал губы, а в его глазах поселилась глубокая печаль, которой там не было раньше. Малта старалась не думать о том, что она была тому причиной.

— Я знаю что Вы правы, Королева Элдерлингов, — сказал он хрипло. — Я боялся спросить Вашего совета, сам не зная почему. Что ж, теперь я знаю. Я собирался спросить, должен ли я спросить об этом у своего дракона, когда он вернется. Я хотел спросить, Вас когда нибудь расстраивало то, что приходится делить Тинталью. — Он покачал головой сам себе. — Это ведь не мой выбор, правда?

Малта медленно покачала головой.

Он поднялся и серьезно ей поклонился. Она собралась было сказать ему, что никакая она не королева, а потом решила, что сейчас, когда ему больно, ничего страшного, если он будет думать о ней так. Он развернулся чтобы уйти и вдруг остановился. Он потянулся к сумке, висевшей у его бедра.

Мы с Карсоном гуляли по холмам. Там на верху весна. Это не похоже ни на что из того что я видел раньше. Земля сухая и по ней можно ходить и всю её покрывают растения. Я думал, что проведя здесь большую часть зимы, уже знаю, что такое сухие земли, но… — Он удивленно покачал головой. — Карсон нашел их и собрал. Он сказал, что мы должны отдать их Вам, раз теперь Вы проводите столько времени в теплицах.

Он достал из сумки маленькую ветку покрытую шипами. Сморщенные бурые корни свисали с её конца. — Розовый черенок, — сказала Малта. — Дикая роза.

— Да! Он тоже так сказал. Сказал, может Вы захотите попробовать посадить их.

Она взяла их у него и разглядывала, держа на ладони. Три увядших розовых отростка. Она обернулась и посмотрела назад, на ряды пустых грядок. Это начало, сказала она и улыбнулась ему.

— Начало, — согласился он.

Для неё это почти превратилось в ритуал. Каждый вечер, перед заходом солнца Тимара поднималась в Башню Карт и выглядывала наружу.

Это место не было похоже на то, каким оно было в начале. Она провела целый день, помогая Элис очистить окна изнутри и снаружи. Элис была очень недовольна грубым куском выскобленной кожи, заменявшим разбитое окно, но Карсон с видом мученика уверил её, что это лучшее из того, что он может сделать. Она хотя бы защищала от ветра и дождя.

Стол, который он соорудил, чтобы положить на него упавшую на пол карту был довольно грубым, но по крайней мере, спасал карту от неосторожных ног. Давнее падение разбило её на части и некоторые из них раскрошились, но она была точно сориентирована относительно города и много раз помогала хранителям. Казалось Карсон не уставал изучать её и продолжал настаивать, что она способна рассказать гораздо больше, чем они могли спросить. Тимару это не волновало. Она поднималась по бесконечным лестницам не ради карты, а ради вида.

Она смотрела вдаль поверх вечно изменяющейся местности. Сухая трава диких лугов, раскинувшихся за переделами города, позеленела. На деревьях распустились почки и покрытые лесами холмы оделись в новые цвета. Даже цвет реки, казалось, изменился. Теперь вода определенно не была угольно-серой как в Реке Дождевых Чащоб, хорошо известной Тимаре. Здесь, меж зеленеющих берегов, река казалась серебристо-коричневой.

Но Тимара вглядывалась в небо, каждый вечер пытаясь отыскать признаки возвращающихся драконов.

Она услышала звук шагов по каменным ступенькам и обернулась, чтобы увидеть, как Татс появляется на лестнице. — Что-нибудь видно? — приветствовал он её.

— Только небо. Приходить сюда глупо, я знаю. С чего бы им возвращаться на закате, а не в любое другое время? — Она покачала головой. — Даже если бы они возвращались, скорее всего я бы увидела их с земли не позже, чем отсюда. Иногда кажется, что я должна волноваться, как будто то, что я за них волнуюсь, оберегает их и делает реальными.

Татс странно посмотрел на неё. — Девчонки мыслят необычно, — заметил он без задней мысли и подошел к окну, чтобы осмотреть мир снаружи. — Драконов нет, — подтвердил он, хотя необходимости в этом не было. — Интересно, они уже добрались до Калсиды? — Он перевел взгляд на панели, расположенные на откосах окон. Они были украшены таким образом, чтобы служить продолжением карты на стене. Он тщетно попытался разобраться в них. — Они ведь создали эту комнату по какой-то причине.

— Возможно, у них было много причин. Но, как говорит Карсон, мы не получим ответы, пока не узнаем,