Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

— А почему Вы не поехали? — С любопытством спросил её Татс.

Малта выглядела удивленной. — Теперь здесь мой дом. — Сказала она. — Кельсингра город Элдерлингов. Когда нибудь я съезжу в Трехог или в Удачный. Или может моя семья приедет сюда. Но Фрон вырастет здесь, среди таких же как он. Он никогда не будет носить вуаль. Наше место в Кельсингре. Теперь наш дом здесь.

— Мой тоже. — Согласился Татс, а Тимара кивнула.

Весеннее солнце сверкало вдалеке на шкуре драконов. Алум подбежал к ним. Они стояли на площади небольшой печальной компанией и смотрели как улетают драконы. Карсон прочистил горло. — Что ж, у нас есть работа. Судя по тому, что сказала Тимара, этот колодец может стать угрозой, если мы не придумаем как закрывать его, когда Серебро будет поднимется. И причал сам себя не построит. И корабли не вычистятся. — Он посмотрел в небо. — Нет смысла стоять тут, растрачивая светлое время суток. Чем быстрее мы начнем, тем быстрее закончим. А работа занимает ум.

— Там где Карсон, всегда найдется какая нибудь работа. — Пробормотал Татс и Тимара согласно улыбнулась.

День 21-й Месяца Пашни. Год 7-й Вольного Союза Торговцев.

От мастера Гильдии смотрителей птиц в Трехоге.

Мастеру Гильдии смотрителей птиц в Удачном.

Приветствую наших товарищей.

Как было предложено Мастером Керигом Свитуотером, с крайней осторожностью и вниманием мы продолжили выяснять подробности по вопросу серьезных обвинений, выдвинутых против Кима, бывшего смотрителя голубятни в Кассарике.

Внимательный осмотр птиц, прилетающих из его голубятни, подсчет выручки, перехват и проверка сообщений, проходящих через его руки, выявили слишком много нарушений, чтобы их можно было игнорировать. В лучшем случае все это свидетельствует о полнейшем пренебрежении правилами Гильдии, а в худшем — о предательстве Гильдии и измене Вольному Союзу Торговцев. Размер его злодеяний ещё не установлен в полной мере.

На данный момент он лишен всех полномочий, его птицы конфискованы, ученики направлены на переобучение, а его подмастерья получили выговоры за то, что не сообщали о нарушениях, свидетелями которых являлись. Некоторые из них в конце концов могут потерять места в Гильдии или проведут дополнительные годы в статусе подмастерьев.

Есть признаки того, что коррупция затронула не только Кассарик. Когда все прояснится, с других смотрителей могут быть взысканы штрафы за нарушение контрактов или они могут быть исключены из Гильдии. Скорбное время для нас, но в конце концов, мы выдержали шторм и скоро войдем в спокойные воды.

Глава 20

ДРАКОНЬИ ПЕРЕГОВОРЫ

Тимара ощущала странную робость, когда доставала их из чехла, в котором хранила. «Не очень-то они мне подходят. У меня слишком сильно когти торчат». При свете дня перчатки были зелеными. На них не осталось ни следа Серебра. «Они очень мягкие. И, думаю, могли быть сделаны специально для неё. Для Амаринды».

— Откуда они взяли шкуру дракона? — вслух задумался Харрикин.

Тимара молча покачала головой. Татс отважился предположить: — Это мог быть особый дар от умирающего дракона, может быть. Или, возможно, от дракона, на которого легла обязанность поглотить мертвого собрата.

— Не знаю. Может быть, однажды ответ будет найден в одном из камней памяти. -

Тимару посетила более темная мысль. «Или её могли содрать с павшего врага. С дракона, который пришел и попытался прорваться к колодцу, но был побежден».

— Ты искала ответ в колоннах Амаринды? — спросил её Карсон.

Она поняла, что краснеет. — Нет. Из её колонн я не узнала ничего о действии Серебра.

Те, кто остались, собрались вокруг колодца с Серебром, бывшие рабы так же, как и хранители. Рабы все ещё держались своей группой, но начинали проявлять интерес к повседневным задачам хранителей. Карсон пытался до них донести, что если они хотят разделять с хранителями пищу, то должны разделять и работу. Тимара не была полностью уверена, что они поняли. Но все они стали выглядеть менее измученными и запуганными. Когда просили помочь, они помогали, но добровольно никто из них пока ещё не вызывался. Они обсудили сохранение в тайне от рабов Серебра и рукавиц, но в конце концов решили не волноваться об этом. Кому они могли выдать тайны Кельсингры? — Знали бы мы, какие тайны на самом деле были, — кисло добавил Карсон.

Карсон в отсутствие драконов объявил, что им нужно придумать надежный люк для колодца с Серебром. Он и Харрикин прочесали холмы в поисках упавших деревьев, и им повезло найти крепкий дубовый ствол. Потрудились все — вырезали и обрабатывали деревянные плиты, которые и приспособили под крышку для колодца. Получился неровный прямоугольник, чуть шире колодца. В таком виде он мог уберечь от падения вниз, но не более того. Карсон уповал на то, что Тимаре удастся создать из него плотно пригнанный люк.

Перед ней на камнях мостовой ждало ведерко с поднятым из колодца Серебром. — Думаю, я просто надену перчатки, окуну руки в Серебро и тогда… — Она посмотрела на остальных. — Кто-нибудь хоть раз находил воспоминание о ком-то, работающим с Серебром? Видел их за работой?

— Я видел людей в Серебряных перчатках, которые ещё сияли. Но я и вправду не видел, что они делали до этого. Они сидели на корточках у статуи, глядя на её основание и переговариваясь, когда я проходил мимо. В воспоминании. — Добавил, будто в объяснение, Алум.

Тимара начала медленно опускать руку в перчатке.

— А что, если она протекает? — яростно спросил Татс. — Что, если Серебро просочится? Что, если в этом есть что-то, чего мы не поняли, что-то, что поранит или убьет её?

Она терпеливо заговорила. — Я проверяла их. На воде. Ни капли не попало.

— Но в этом ведре не вода!

— Я знаю. На ней сейчас были обе рукавицы. Она согнула руки и ощутила притяжение мягкой кожи на них. Только на мгновение, она посчитала, что на её руках одета чужая кожа. Дракона, конечно, но он или она разве не думал и не говорил так же четко, как человек? Как бы она относилась к тому, что кто-то носил бы её кожу как перчатки? Она уставилась на свои зеленые перчатки на мгновение, а затем покачала головой. — Я собираюсь попробовать, — сказала она, как будто кто-то из них сомневался.

Серебро лениво кружилось в деревянном ведре. Его никто не толкал. Оно не прекращало свое неугомонное движение, с тех пор как Карсон медленно погрузил в вещество ведро, наклонил его длинной