Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

— Нет. — не стал обнадеживать его Лефтрин. — А даже если бы мы могли, здесь нет места где она могла бы приземлиться. В любом случае, хорошо что мы её встретили, Хупрус. Мужайся. Мы всего в нескольких днях от Кельсингры. Скоро, очень скоро мы прибудем туда где есть драконы и возможно, сможем получить помощь необходимую твоему парнишке.

— Ты уверен, что Смоляной не может идти быстрее?

Это был ещё один надоевший вопрос и как бы капитан не сочувствовал молодому человеку, он уже устал отвечать на него. — Корабль делает все что может. Никто из нас не может требовать от него большего.

Рейн выглядел так, словно хотел сказать что-то ещё, но его прервали слабые крики, доносившиеся откуда-то сзади. Оба повернулись и посмотрели в сторону кормы.

Судно из Удачного все ещё следовало за ними. Их вахтенный, видимо, заинтересовавшись тем, на что с криками указывает команда Смоляного, наконец заметил дракона. Лефтрин вздохнул. Ему надоело видеть «непроницаемый» корабль у себя на хвосте. Время от времени Смоляной отрывался от него по ночам, но лишь затем, чтобы преследователи вновь нагнали их через день или чуть позже. Скорость, которую удавалось развить узкому судну, была непостижима. Лефтрин подозревал, что команда рисковала собственными жизнями, работая веслами день и ночь, чтобы не отставать от них. Кто-то очень хорошо им заплатил. А может, они были охотниками за сокровищами, мечтавшими сколотить состояние; это могло стоить таких усилий. Он всем сердцем желал, чтобы они сдались и повернули назад. Однако теперь, когда они увидели дракона, это была несбыточная надежда.

Если Синтара и заметила их, виду она не подала. Она охотилась, медленно облетая по дуге берег с их стороны. Лефтрин мысленно отметил, что нужно добавить ещё один факт к своей растущей коллекции схем, набросков и заметок о реке: если дракон охотился здесь, то, как он подозревал, это означало, что где-то рядом есть твердая почва. Он не мог представить, ни то, что Синтара станет бросаться на жертву сквозь гущу деревьев, чтобы оказаться в болоте, ни то, что она охотно станет нырять за добычей в реку. Вряд ли. Там, позади высокого густого леса, должны быть низкие луга или холмистые предгорья, предваряющие луга и холмы Кельсингры. Нужно будет их исследовать. Когда-нибудь.

— Она придет? Это была Тинталья?

Рейн отвел глаза, увидев надежду в голубых глазах Малты. Он покачал головой. — Это не наш дракон. Я думаю, если бы это была она, мы бы почувствовали. Нет. Это одна из молодняка, синяя самка по имени Синтара. Лефтрин говорит, что даже если бы мы могли позвать её или дать ей сигнал, ей негде приземлиться. Но мы всего в нескольких днях от Кельсингры, в худшем случае. Мы скоро будем на месте, дорогая. И с Фроном все будет в порядке.

— Несколько дней, — сказала Малта уныло. Она посмотрела на их спящего сына. Она не стала говорить вслух того о чем они оба думали. Возможно у их мальчика не было нескольких дней.

Первые дни на борту Смоляного прошли для него хорошо. Он отлично ел и спал, просыпаясь серьезно смотрел на них обоих своими темно-синими глазами, потягивался, ерзал и набирал вес. Его руки и ноги стали пухлыми, а щечки округлились. Здоровый розовый цвет покрыл его тело и он стал меньше похож на ящерицу. Оба они осмелились надеяться, что опасность для ребёнка миновала.

Но после нескольких дней улучшение прекратилось. Его сон начал прерываться долгими приступами плача, когда ничто не могло его успокоить. Его кожа стала сухой, глаза опухли. Рейн был вынослив, но укачивание кричащего младенца на протяжении часов, чтобы Малта могла уединиться в их каюте и хоть немного поспать, стало самым выматывающим испытанием за всю его жизнь. Огромное количество решений было предложено и испробовано, начиная от более плотного пеленания в одеяльце и заканчивая несколькими каплями рома, чтобы успокоить желудок. С Фроном гуляли, ему пели, его качали, купали в теплой воде, убаюкивали, оставляли выплакаться. Ничто из этого не оказало воздействия на его бесконечный пронзительный плачь. Рейн потерял надежду и был расстроен, Малта погрузилась в глубокую печаль. Даже когда ребёнок спал, кто-то продолжал присматривать за ним. Все боялись, что однажды он сделает выдох, а следующего вдоха не последует.

— Пусть он поспит немного один. Пойдем со мной. Разомнись немного, подыши свежим воздухом.

Малта неохотно разогнулась оставляя Фрона спать в его корзинке. Рейн обнял её чтобы проводить её прочь из занавешенного полотном закутка на открытую палубу. Ветер был холодный, предвещавший скорое начало дождя, но даже он не смог вернуть румянец на щеки Малты. Она была измучена. Рейн взял её руку, почувствовал хрупкие косточки под тонкой кожей. Её волосы стали сухими, они выбились из золотистых кос заколотых на голове — он не помнил когда в последний раз видел, чтобы она расчесывала их. — Тебе надо больше есть, — сказал он нежно и увидел, что она вздрогнула, словно он ругал её.

— У меня предостаточно молока для него и он хорошо ест. Но не похоже, чтобы это шло ему на пользу.

— Я не это имел ввиду. Я имел ввиду, для тебя самой. Как и ради него, конечно. — Забормотал Рейн, а потом сдался. Он притянул её к себе, накрыл своим плащом, чтобы согреть и посмотрел поверх её головы. — Капитан Лефтрин говорит, что когда они в последний раз проходили здесь вверх по течению, река была такой мелкой, что они потратили несколько дней, чтобы найти проход. Сложно поверить, правда?

Малта взглянула на на широкий поток воды и кивнула. Он больше походил на озеро, раскинувшееся во все стороны, чем на реку. В этом месте река двигалась медленнее, давая жизненное пространство плавучим речным растениям. И судя по ним весна была не за горами: новые побеги, изгибаясь, вытягивались из воды, в ожидании более теплой погоды, чтобы распуститься листьями кувшинок; потемневшие пряди стелющихся по поверхности воды водорослей покрылись зелеными почками по всей длине.

— Когда-то Элдерлинги строили огромные дома на этих берегах, со специальными местами для драконов, чтобы те могли понежиться. Некоторые дома стояли на сваях, в это время года они превращались в небольшие острова. Другие стояли дальше, на берегу. Тут были все удобства для прилетавших драконов: каменные платформы, становившиеся теплыми от их прикосновения, комнаты со стеклянными стенами и экзотическими растениями, где они могли с удобством спать холодными зимними ночами. Ну или во всяком