Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

Очевидно, человек, который продавал Сельдена был с этим согласен. Он сутулился во время разговора, опускал голову и глаза и почти умолял о снисхождении.

— Это он и есть! Он настоящий человек-дракон, как я и обещал. Разве ты не получил то, что я послал тебе, кусок его плоти? Ты должен был видеть чешую на нем. Только посмотри! — Человек повернулся и резко сдернул одеяло, бывшее единственным одеянием Сельдена. Резкий ветер радостно накинулся на незащищенную плоть Сельдена. — Вон, ты видишь? Видишь? Он покрыт чешуей с ног до головы. Ты только посмотри на его руки и ноги! Ты когда-нибудь видел такие руки у человека? Он настоящий, я клянусь тебе, господин. Мы только-что с корабля, канцлер Эллик. Это было долгий путь. Его надо помыть и откормить немного, да, но когда он выздоровеет, ты увидишь, что он, все что тебе нужно и даже больше!

Канцлер Эллик окинул Сельдена взглядом, словно покупал свинью на убой. — Я вижу, что он порезан и избит с ног до головы. Не совсем то состояние в котором я рассчитывал найти очень дорогую покупку.

— Это он сам, — возразил торговец. — У него плохой характер. Он дважды нападал на тех кто о нем заботился. Во второй раз человеку пришлось побить его, чтобы не бояться нападения каждый раз принося еду. Он может быть злобным, ну так это дракон в нем, ведь верно? Обычный человек знал бы, что бессмысленно начинать драку, если ты прикован цепью. Так что это ещё одно доказательство для тебя. Он полудракон.

Нет, — прохрипел Сельден. Ему было трудно стоять. Земля под ногами была твердой, он знал это, но чувство качки не проходило. Он слишком долго прожил в плену на корабле. Серый утренний свет казался ему слишком ярким, а день слишком холодным. Он помнил нападение на стражника и то, зачем он это сделал. Он хотел вынудить его убить себя. Он не преуспел, и человек избивавший его получил огромное удовольствие причинив столько боли, сколько смог не нанося серьезных увечий. Два дня он едва мог двигаться.

Сельден потянулся, выдернул свое одеяло и прижал его к груди. Торговец вскрикнул и отшатнулся от него. Сельден отодвинулся насколько позволяла цепь. Он хотел снова накинуть одеяло на плечи, но боялся что упадет если попытается. Он так ослаб. Так болен. Он посмотрел на людей следивших за ним, пытаясь заставить свой усталый мозг собраться с мыслями. Он был не в форме чтобы бросить вызов кому-то из них. Кому он предпочел бы принадлежать? Он сделал выбор и сказал не то что собирался вначале.

Он попытался откашляться, а потом прокаркал свои слова. — Я не похож на себя сейчас. Мне нужна еда и теплая одежда, и сон. — Он пытался найти простые темы, которые могли вызвать сочувствие у любого человека. — Мой отец не был драконом. Он был из Калсиды, ваш земляк. Он был капитаном корабля. Его звали Кайл Хэйвен. Он родился в рыбачьем городке, в Шелпорте. — Он оглянулся, в отчаянной надежде задавая вопрос, — Это не Шелпорт? Мы не в Шелпорте? Здесь кто-нибудь мог бы вспомнить его. Мне говорили, что я очень на него похож.

Гнев полыхнул в глазах богача. — Он говорит? Ты не предупреждал меня об этом!

Торговец облизнул губы. Похоже он не ожидал что это станет проблемой. Он заговорил быстро, его голос срывался на хныканье. — Он человек-дракон, мой господин. Он говорит и он ходит как человек, а тело его от дракона. И он лжёт как дракон, всем известно, что драконы полны лжи и подлости.

— Тело дракона! — Презрение переполняло голос и глаза канцлера, когда он оценивал Сельдена. — Ящерицы, может быть. Или голодной змеи.

Сельден хотел снова заговорить, но выбрал молчание. Лучше не злить этого человека. И лучше приберечь силы для того, что бы ни последовало дальше. Он решил, что его шансы выжить будут выше, если его продадут придворному, чем если он останется у торговца. Кто знает, куда он решит продать его дальше, или кому? Это была Калсида и он считался рабом. Он уже испытал, какой суровой может быть судьба раба. Он уже изведал унижение и боль того, кто является чьей-то собственностью, тела на продажу. Грязные воспоминания ворвались в его мысли, словно гной прорвавшийся из абсцесса. Он оттолкнул их, вместо них сфокусировавшись на чувствах которые они за собой повлекли.

Он уцепился за свою ярость, опасаясь что на смену придет смирение. Я не умру здесь, пообещал он себе. Он погрузился глубоко в себя, призывая силу в свои мышцы. Он заставил себя встать ровнее, заставил дрожь уняться. Он поморгал слезящимися глазами, очистил их и сфокусировал взгляд на богатом человеке. Канцлер Эллик. Значит влиятельный человек. Он позволил своей ярости полыхать во взгляде. Купи меня. Он не говорил вслух, но направлял свою мысль человеку. Его спокойствие росло.

— Да, — сказал канцлер Эллик, как если бы Сельден сказал свои слова вслух и на мгновение тот осмелился подумать, что у него осталась какая-то сила, чтобы повлиять на свою жизнь.

Но потом канцлер перевел взгляд на торговца. — Да, я буду уважать нашу сделку. Если слово «уважение» можно применить к той хитрости, что ты замыслил против меня! Я куплю твоего «человека-дракона». Но за половину оговоренной цены. Можешь считать, что тебе повезло, получить хоть это.

Сельден скорее почувствовал, чем увидел подавленную ненависть в опущенных глазах торговца. Но ответ его прозвучал мягко. Он протянул канцлеру конец цепи Сельдена. — Конечно, мой господин. Раб твой.

Канцлер Эллик не пошевелился чтобы принять его. Он посмотрел через плечо и подошел слуга. Он был худой и мускулистый, одетый в чистую, хорошо сшитую одежду. Значит, домашний слуга. Недовольство полученным заданием ясно читалось на его лице. Канцлеру было все-равно. Он пролаял приказ: — Отведи его ко мне. Убедись, чтобы его привели в порядок.

Слуга поклонился и резко дернул за цепь. — Идем, раб. — Обратился он к Сельдену на общем языке, затем повернулся и быстро пошел прочь, даже не обернувшись посмотреть, как Сельден идет пошатываясь и подпрыгивая, чтобы не отстать от него.

И снова его судьба переменилась.

25-й день месяца Рыбы.