Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

— Потому что это стало бы чем-то особенным, чем-то, о чем мы могли бы вспоминать до конца наших дней.

Его голос стал хриплым и сентиментальным, но вместо того, чтобы растрогать её, это её разозлило. Её голос прозвучал высоко и горько, словно яд. — Как ты ждал своего первого раза чтобы быть со мной?

Он наклонился вперед и повернулся чтобы посмотреть на неё. Она почувствовала что он двигается, но не повернулась, чтобы встретить его взгляд. — Не могу поверить, что это до сих пор беспокоит тебя, Тимара. Мы знаем друг друга так давно и ты должна бы знать, что всегда значила для меня больше чем Джерд когда-либо. Да, это случилось между нами и я не горжусь этим. Это была ошибка. Я признаю это, это огромная ошибка, это было глупо и, ну понимаешь, она была там и предлагала это мне, и ты знаешь, я просто думал, что для мужчин это по-другому. Ты поэтому пошла с Рапскалем? Потому что ревновала? В этом вообще нет смысла, знаешь? Ведь он тоже был с Джерд.

— Я не ревную, — сказала она. И это была правда. Ревность прогорела, но воспоминание о боли осталось. — Я признаю, что было время когда это и правда беспокоило меня. Потому что мне казалось, что между нами было что-то особенное. И потому что, если честно, Джерд ткнула мне это в лицо. Она представила все так, что если бы я была с тобой, это было бы словно я подбираю за ней объедки.

— Объедки. — его голос прозвучал бесстрастно. — Так ты обо мне думаешь? Что-то что она выбросила, так что я никогда не буду достаточно хорош для тебя.

В его голосе начинала звучать злость. Что ж, она тоже начинала сердиться. Он хотел чтобы она сказала ему правду, обещал, что не разозлится, но было очевидно, что сейчас он ищет повод, чтобы показать ей всю злость, которую испытывал так долго. делая невозможным признание, что с тех пор как это произошло у неё были сожаления о том, что это был Рапскаль а не он. Татс в её жизни был реальным и надежным, он был человеком на которого она могла положиться как на партнера. Рапскаль был ветреным и необычным, экзотичным и интригующим, а иногда опасно странным. — Все равно, что сравнивать хлеб с грибами, — сказала она.

— Что? Оттого что он перенес вес хрустнула ветка. Послышался отдаленный крик.

— Тихо! Слушай!

Звук повторился. Не крик. Во всяком случае, не человеческий крик, и не выражение боли. Проявление волнения, призыв. Волоски на её шее и руках встали дыбом. Звук повторился, более длинный вой, то более громкий, то более тихий. Когда он стал затихать, ему ответил ещё один голос, а потом ещё. Она крепче сжала лук, и плотнее прижалась к стволу дерева. Звуки приближались. И ещё стал слышен стук копыт.

Татс передвинулся вокруг ствола, и оказался над ней, глядя в том же направлении. Она почти ощущала топот копыт, очень большое животное двигалось в их сторону. Нет. Двое, может быть трое? Она нагнулась, обхватила ветку и посмотрела вдоль тропы.

Это были не лоси, но похоже были того же вида. Безрогие, с мясистыми плечами, в холке, выше чем Карсон. Они неслись вырывая копытами куски дерна. Они были слишком велики для этой тропы, они бежали по ней потому что их преследовали. Низкие ветви хлестали их и ломались когда они пробегали мимо. Кроваво красные ноздри первого животного были расширены. Клочья пены срывались с его губ на бегу. Животные позади него обезумели. на бегу они распространяли волны ужаса и запах их страха разлился по лесу когда они пробежали мимо. Ни она ни Татс даже не подняли свои стрелы, с недовольством осознала Тимара.

— Что это было?.. — Начал Татс, но тут снова раздался и затих длинный вой. Другой ответил ему и теперь уже не в отдалении, а рядом.

Тимара слышала о волках. Они не водились в Дождевых Чащобах, но даже несмотря на это, в старых сказках, которые о них все ещё рассказывали, волки были иссиня-черными хищниками, заставлявшими людей дрожать от страха по ночам. Как она поняла теперь, её воображения не хватило, чтобы верно представить их. Это были огромные создания, с красными языками и белыми зубами, лохматые и счастливые в своей жажде крови. Они растянулись вдоль тропы, пять, шесть, восемь из них, они бежали на предельной скорости и в то же время умудрялись подавать голос. Это был не вой, но торжествующие крики, призывные вопли, сообщавшие о том, что все это мясо скоро будет принадлежать им.

Когда ветви деревьев скрыли их из виду, а их охотничьи вопли начали стихать вдали, Татс перебрался к ней, а затем, со стуком спрыгнул на землю. Она вздохнула и покачала головой. Он был прав. После всего этого шума, никакая дичь не объявится в зоне их досягаемости. Она последовала за ним вниз и раздраженно сказала: — Ты идешь не в ту сторону.

— Нет, я должен это увидеть. — Татс продолжил движение и перешел на бег, следуя той же тропой, что лоси и волки.

— Не глупи! Они с радостью разорвут на части и тебя вместе с теми лосями или кто это был!

Он не услышал её или ему было все равно. Она постояла немного, пытаясь понять что сильнее: злость или страх. Потом она последовала за ним. — ТАТС! — Её не волновало, насколько громко она закричала. Все равно здесь уже не осталось дичи. — «Карсон велел нам охотиться в парах! Эти волки… как раз от таких ситуаций он нас и предостерегал!»

Его не было видно и на мгновение она замерла в нерешительности. Можно было вернуться и рассказать Карсону и остальным, что случилось. Если Татс вернется, будет похоже, что она наябедничала, как ребёнок. Если нет — она просто оставит его умирать в одиночестве. Зубы сжались, она закинула лук на спину, зажала стрелу в руке, как колющее оружие. Она подвернула тунику, закрепила её ремнем и пустилась бежать.

Дети Дождевых Чащоб, выраставшие на деревьях не слишком часто практиковались в беге. Она стала бегать намного лучше, с тех пор как поселилась здесь, но бег все ещё казался ей почти опасным. Как можно бежать и одновременно следить за тем что происходит вокруг? Как можно что-то услышать, когда сердце скачет где-то на уровне глаз, или что-то учуять, если тяжело дышишь через рот.

Звериная тропа извивалась вдоль