Солнечный Остров - Илья Сомов

Осторожно поднявшись на ноги, Ормат прикинул урон. Рубашка на левом боку разорвана в клочья, на ребрах кровит широкая ссадина. Он несколько раз до предела наполнил легкие – ничего не болело, значит кости целы. Ормат счастливо засмеялся:

- А ты оказывается счастливчик! Кто бы мог подумать.

Отсмеявшись, он выдернул клинок из горла чудовища. Нахмурившись, Ормат окинул взглядом тушу. Обидно, очень обидно было просто так бросать добычу. Но что с ней делать? В сказках часто рассказывали про то, как удачливый охотник кормится тем, что добудет в лесу.  Жаль только, все эти истории сочинили совсем в других мирах.

Ормат резко вскинул голову, прислушиваясь к шуму ветра. Нет. Показалось. Но в любом случае, уже пора уходить. Вздохнув, он потянулся за мешком, служившим ему этой ночью подушкой, тот уже стал заметно легче. Запас еды убывал, и пополнить его пока было негде. Или все же…

Ормат быстро шагнул к туше и, кряхтя, перевернул ее брюхом кверху. Юкен как-то рассказывал об одном давнем пире. Тогда для князя привезли дюжину убитых твердоспинов. Юкен взял от них совсем немного…

Кинжал с хрустом вспорол грудную клетку зверя. Боясь порезаться, Ормат осторожно ухватился за острые ребра. Что-то треснуло, и грудина распахнулась. Охотника обдало паром, кровавыми брызгами и отвратительной вонью. Подавив тошноту, Ормат кинжалом подвинул дрожащий пузырь сердечной сумки. Если старик не соврал, это должно быть где-то здесь, ближе к лопатке. Напрягшись, парень чуть наклонил тушу, так что часть крови выплеснулась на землю. В обмелевшей алой луже плавал желтый кожистый мешочек, цепляющийся за скользко блестящие позвонки черными пульсирующими нитями. Скривив губы, Ормат запустил пальцы в теплую кровь. Легкий рывок – и в его ладони остался покрытый слизью комок. Сейчас весь перемазанный кровью беглец, должно быть, напоминал сказочного оборотня. Ормат вспорол острием желтый мешочек, из него вытекла горячая темная жидкость. На ладони осталось пять неровных  черных камушков.

Если верить трактирщику, их надо развести с вином, получившийся эликсир должен придавать бодрости и подстегивать мысли. Можно проглотить и так, но Юкен говорил, мол, дрянь страшная.

Подцепив пальцами два камешка, Ормат сунул их в рот и быстро проглотил. В следующий миг его скрутил приступ жестокого кашля. Язык словно свернулся узлом, из глаз потоком хлынули слезы. Отплевываясь, он запихнул между зубов пучок сорванной травы. Водянистая горечь холодных листьев постепенно успокоила гортань.

- Надеюсь, оно того стоило, - пробормотал Ормат, вытирая глаза.

Достав из заплечника маленькую бутылочку, он вытряхнул оттуда комочек сухой растопки.  Затем наполнил освободившуюся емкость уже начавшей остывать кровью и, бросив внутрь оставшиеся камешки, туго заткнул пробку.

Кое-как очистив травой руки, Ормат быстро собрался в путь. Он и так потратил слишком много времени на опыты. Чуть подумав, Ормат быстро зашагал вперед, крутя  головой из стороны  в сторону. Ему было нужно большое дерево. Глупо бежать вслепую, надо осмотреться.

Скоро он заметил подходящего лесного великана.  Отводя руками самые толстые ветки, беглец начал проламываться сквозь плотный сырой кустарник. Никакого особого прилива сил он по-прежнему не ощущал. Ормат все больше подозревал, что мучался напрасно.

Оказавшись у неохватного шершавого ствола, он задрал голову. Ближайший к земле сук рос в полутора метрах над его головой. Чуть присев, Ормат пружинисто подпрыгнул и через миг уже оседлал узловатый отросток. Посмотрев вверх, он приметил удобную развилку ветвей, с которой можно было без помех оглядеть окрестности. Скинув на землю мешающие сандалии, Ормат, как древесный заяц заскользил по теплому, пахнущему смолой стволу. Быстро оказавшись на нужном месте, он с наслаждением подставил лицо порыву пусть теплого, но все же свежего ветра. Под кронами, в этом набитом гнилью душном лесном подполе, он уже почти забыл какое это удовольствие – свободно дышать.

 Прищурив глаза от яркого света, беглец медленно крутил головой. Он почти сразу увидел черный шрам, прорезавший грозные валы изумрудного шторма. Изогнутую, уходящую за горизонт полосу мертвых деревьев. Только голые угольные ветви мрачно скрипели, качаясь на ветру.

Ормат удивленно нахмурился. Лирита рассказывала ему о чем-то подобном, и он тогда только хмыкнул. Подумаешь – еще одна история из ее любимых книжек. Запомнилось лишь несколько слов: «след морозника» – так называют такие места. Люди туда не ходят, потому что там живет голодное зло. Ормат недовольно скривился, он никогда не верил во всякие байки, но… Стоит ли соваться в настолько гнилое место?

Самым краешком глаза он уловил какое-то движение у себя за спиной. Резко повернувшись, Ормат увидел взлетевшую над кронами тучу листвянок.

Примерно в нескольких часах пути отсюда. Лучше, чем вчера, но все равно слишком близко.

Решение созрело мгновенно. Если куча народа боятся выдуманных страшилищ, то, может, и княжеские прихвостни окажутся не смелей? Попробовать стоит.

Ормат молнией слетел на землю.

- Мы не приблизились ни на шаг, - выдохнул Гнеслав, садясь на поваленное дерево, - скорее даже отстали.

- Вот как. У тебя, наверное, есть какие-нибудь сильно умные мысли на этот счет? – мрачно фыркнул Вакир, обводя суровым взглядом своей поредевший отряд. Считая самого Вакира, осталось четверо. Томослав и Басок его не волновали. Простые слуги, сделают что прикажут. Бросить ему вызов мог только Гнеслав. Нужно с этим разобраться, и быстро.

- Я думаю, Вакир, нам нужно дождаться обещанный князем плосколета, - сказал Гнеслав, не обращая внимания на взгляд управляющего.

- У тебя уши дерьмом забиты? Не слышал, что я раньше говорил?

- Я все слышал, но если мы тут подохнем… Не вижу особой разницы, сами себе шеи посворачиваем или это князь сделает.

- Это что еще за бабские вопли? Кто тут подыхать собрался? – презрительно усмехнулся Вакир.

- Когда мы только отправлялись, ты сказал, что нужно просто поймать мальчишку – шестерых крепких мужиков для этого дела хватит за глаза. Но мы его еще даже не видели, а уже потеряли двоих, - Гнеслав машинально сжал в кулак пострадавшую руку. – Улавливаешь намек?!

- Глупая случайность.

- Были и другие знаки.

- Например?

- Мы торчим в лесу второй день.  Неужели, ты ничего не почуял?

- Здесь душно и грязно. Ты это имел в виду?

- Леса не для людей – все это знают. Даже если пожар сжег лес, ни один дурак не построит там дом, потому, что земля все равно хранит лесное зло. И будет хранить его много поколений. Леса вытягивают жизнь. Мы пьем эти твои снадобья горстями, но все равно еда не насыщает, отдых не восстанавливает силы, сны приносят кошмары. Человек достаточно глупый, чтобы забраться в лес слишком далеко, никогда не вернется к своей семье, даже если у него за спиной будет полный рюкзак еды. Безопасно над лесом можно только летать. Имей мы дело с обычным мальчишкой, я бы посоветовал князю следить за проходящими поблизости дорогами, рано или поздно, и скорее рано, беглец бы вышел туда.

- А за кем мы, по-твоему, гонимся? За лесным духом? – зарычал Вакир, медленно выходя из себя.

Прежде чем ответить, Гнеслав долго молчал:

- Ты же сам видел, - медленно сказал он, - мы все устали, а он летит, как стрела. Лес не давит на него, наоборот – дает силы. А то место, где он убил твердоспина? Я видел раны, это сделали ножом. Понимаешь – ножом! Кто из нас осмелился бы броситься на эту тварь почти с голыми руками?! А как он его растерзал?! Это же какая-то звериная ярость!

- Хватит! Мы гонимся за мальчишкой, самым обычным мальчишкой. Он всю жизнь прожил в поселке у всех на виду. Получал нахлобучки от пьяницы-отца и горбатился на плантации вместе с остальным быдлом. Нет в нем ничего такого! Слышишь, нет!

Гнеслав неторопливо смахнул с плеча капельку слюны и заговорил, глядя на Томослава и Баска:

- Я слышал такие истории от отца. А тот – от своего отца, моего деда. Так иногда бывает – человек входит в чашу, но лес его не убивает, а начинает менять. И человек становится не совсем человеком. Мое мнение – нужно дождаться людей князя. Самим нам не справиться.

Слуги, к которым обращался Гнеслав, беспокойно заворчали, и Вакир понял, что настал критический момент.

- Интересное предложение, Гнеслав, - пробормотал управляющий, перекатываясь с носка на пятку, - и знаешь, что я тебе на него отвечу…

Длинная охотничья винтовка легко соскользнула с плеча Вакира, худая ладонь перехватила ее выше спусковой кнопки. Мужчина стремительно размахнулся, пластик приклада, вспорол воздух и с хрустом врезался в челюсть Гнеслава. Тот с воплем рухнул на грязную землю, на изломанных болью губах пузырилась кровь. Львиным прыжком Вакир оказался подле мятежника, забрызганные грязью сапоги смачно топтали ребра лежащего. Скрючившийся Гнеслав стонал, размазывая кровь по лицу.