Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

Она воззрилась на него, ощущая невероятное потрясение. Немыслимо, чтобы самец говорил такие вещи! Она постаралась не радоваться его обещанию того, что она полетит. Когда молчание чересчур затянулось и она поняла, что все наблюдают за ней и дожидаются её ответа, она рассердилась.

— Говори-говори! — довольно неудачно парировала она.

Ей даже не нужно было слышать презрительного фырканья Фенте, чтобы понять: столь жалкий ответ никого не впечатлил.

Отвернувшись от всех, Синтара двинулась обратно в лес, под ненадежную защиту деревьев. Её ничто не волнует. Ей не важно, что говорит Меркор, и то, что Фенте над ней смеется. Среди них нет никого, на кого стоило бы производить впечатление.

— Это и настоящей-то битвой не назовешь, — негромко сыронизировала она.

— Так ты пыталась спровоцировать «настоящую битву»? — Её нахальная маленькая хранительница, Тимара, неожиданно оказалась рядом с ней, переходя на рысцу, чтобы не отстать. Её темные волосы свисали лохматыми неровными косицами, на некоторых ещё остались деревянные амулеты. Прокатившись вниз по склону, она измазала свой рваный плащ травой. Её ноги были обернуты пестрыми тряпицами, а вместо подошв этой самодельной обуви служили куски плохо выделанной оленьей шкуры. За последнее время она стала тоньше и выше. Кости на её лице стали заметнее. Крылья, которыми её одарила Синтара, на бегу чуть подпрыгивали. Несмотря на непочтительность своего первого вопроса, Тимара встревоженным голосом добавила: — Остановись на минутку. Пригнись. Дай я осмотрю твою шею там, где он тебя укусил.

— Там даже крови нет.

Синтаре с трудом верилось, что она отвечает на нахальное требование простой человечки.

— Мне надо посмотреть. Кажется, несколько чешуек отстали.

— Я ничем не провоцировала эту глупую свару.

Синтара резко остановилась и опустила голову, чтобы Тимара могла осмотреть ей шею. Ей было противно ощущать, что она почему-то уступила слишком много себе позволяющей девице. Гнев вскипел в ней, и она уже собралась было «случайно» сбить Тимару с ног движением головы. Однако почувствовав, как сильные человеческие руки бережно расправляют встопорщившиеся шейные чешуйки и приглаживают их, она смягчилась. Её хранительница и её умелые руки бывают полезны.

— Ни одна чешуйка не оторвалась, хотя часть из них рано или поздно могут отлететь.

Синтара ощущала досаду своей хранительницы, приводящей в порядок её чешую. Несмотря на то, что Тимара часто грубила Синтаре, драконица знала, что девушка гордится её здоровьем и красотой. Любое оскорбление Синтаре Тимара принимала и на свой счет. А ещё она ощущала настроение своего дракона.

Сосредоточившись на девушке сильнее, она почувствовала, что их объединяет не только раздражение. Присутствовало также чувство досады.

— Эти мужчины! — внезапно воскликнула девушка. — Наверное, спровоцировать дракона-самца на глупость так же просто, как и человеческого мужчину!

Эти слова пробудили в Синтаре любопытство, хотя она не намерена была показывать это Тимаре. Она вспомнила все, что ей было известно о самых последних треволнениях Тимары, и догадалась о причине её дурного настроения.

— Решать тебе, а не им. Как глупо ты себя ведешь! Просто совокупись с ними обоими. Или ни с одним из них. Покажи им, что ты королева, а не корова, которую вырастили, чтобы бык её покрывал.

— Я не выбрала ни одного из них, — сообщила ей Тимара, отвечая на вопрос, которого драконица не задавала.

После того, как её чешуя была приглажена, Синтара подняла голову и снова двинулась к опушке леса. Тимара поспешила за ней, на бегу размышляя вслух:

— Я просто хотела бы ничего не менять, оставить все, как было всегда. Но они оба на это не готовы. — Она тряхнула головой, заставив косички разлететься. — Татс — мой самый давний друг. Я знала его ещё в Трехоге, до того, как мы стали драконьими хранителями. Он — часть моего прошлого, часть моего дома. Но когда он тянет меня к себе в постель, я не знаю, делает ли он это потому, что любит меня, или просто потому, что я ему отказала. Я боюсь, что если мы станем любовниками, но у нас дело не сладится, я вообще его потеряю.

— Тогда переспи с Рапскалем, да и дело с концом, — посоветовала драконица.

Тимара ей прискучила. Почему это люди думают, что дракона могут интересовать подробности их жизни? С тем же успехом можно интересоваться жизнью мотылька или рыбешки.

Однако Тимара увидела в предложении своего дракона предлог для продолжения разговора.

— С Рапскалем? Не могу! Если я возьму его в мужья, я уверена, что это испортит мою дружбу с Татсом. Рапскаль красивый и забавный… и немного странный. Хотя такая странность мне нравится. И, кажется, я ему действительно дорога, и когда он уговаривает меня спать с ним, то добивается этого не просто ради удовольствия. — Она тряхнула головой. — Но я не хочу этого ни с одним из них. Ну… вообще-то хочу. Если бы можно было только ограничиться телесной стороной и ничего не осложнять. Но я не намерена рисковать тем, что заполучу ребёнка, и вообще не хотела бы принимать какое-то важное решение. Если я выберу одного, потеряю ли я второго? Не знаю, что…

— Ты мне надоела, — предостерегла её Синтара. — И сейчас тебе следовало бы заняться более важными вещами. Ты сегодня для меня поохотилась? У тебя есть для меня мясо?

Резкая перемена темы разговора заставила Тинтару ощетиниться. Она неохотно ответила:

— Нет ещё. Когда дождь уймется, я пойду. Сейчас дичи не будет. — После недолгого молчания она затронула ещё одну опасную тему. — Меркор сказал, что ты полетишь. Ты пробовала? Ты сегодня тренировала крылья, Синтара? Разрабатывать мышцы — это единственный способ, чтобы…

— Я не имею желания носиться по берегу, словно чайка со сломанным крылом. Не имею желания выставлять себя на посмешище.

А ещё меньше Синтаре хотелось потерпеть неудачу, упасть в ледяную стремительную реку и утонуть. Или переоценить свои возможности и врезаться в деревья, как это случилось с Балипером. У него тогда так распухли крылья, что он даже не мог их сложить, и у него оторвался коготь с передней левой лапы.

— Никто над тобой не смеется! Упражнять крылья необходимо, Синтара. Ты должна научиться летать: все драконы должны это сделать. Вы все выросли с тех пор, как мы оставили Кассарик, и мне не удается убить достаточно дичи, чтобы ты была сыта, а ведь это при том, что здесь дичь крупнее. Тебе придется самой