Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

помощь! — протрубила она, поворачиваясь и шествуя прочь от сбегающихся самцов. Довольство тем, что они готовы драться из-за неё, боролось с унизительным ощущением того, что она не достойна их битвы. Она не способна взлететь в небо, демонстрируя изящество и стремительность, она не может за счет собственной ловкости и бесстрашия бросить вызов тому, кто победит в этой дурацкой свалке. Тысячи воспоминаний предков о других битвах самцов и брачных полетах трепетали на периферии её сознания. Она отогнала их прочь. Она не стала оборачиваться на рев и яростное хлопанье крыльев. — Мне ни к чему летать, — презрительно бросила она через плечо. — Здесь нет дракона, который был бы достоин брачного полета.

Единственным её ответом стал рев ярости и боли, вырвавшийся у Ранкулоса. Дождливый полдень взорвался испуганными криками и пронзительными вопросами сбегающихся людей: хранители драконов выскакивали из своих хижин, направляясь к сражающимся самцам. Идиоты! Их затопчут или растерзают, если они попробуют вмешаться. В такие дела люди не должны лезть. Ей было противно, когда хранители обращались с ними, словно с домашней скотиной, которой следует командовать, а не как с драконами, которым надо прислуживать. Её собственная хранительница, пытаясь прикрыть неровную спину и плечи рваным плащом, бросилась к ней, крича:

— Синтара, с тобой все в порядке? Ты ранена?

Она вскинула голову и полураскрыла крылья.

— По-твоему, я неспособна себя защитить? — возмущенно спросила она у Тимары. — По-твоему, я слабая и…

— Берегись! — предостерегающе крикнул какой-то человек, и Тимара послушалась, приседая и закрывая затылок ладонями.

Синтара иронически хмыкнула, глядя, как золотистый Меркор проносится мимо них, широко раскинув крылья и вырывая когтями пучки травы, почти скользя над землей. Руки Тимары не защитили бы её, если бы шипастое крыло дракона хоть чуть прикоснулось к ней. Даже ветер, поднятый его движениями, опрокинул Тимару на землю и заставил прокатиться по мокрой луговой траве.

Крики людей и рев драконов завершились оглушающим кличем Меркора, вломившегося в толпу сражающихся самцов.

Сестикан упал, опрокинутый этим столкновением. Его раскрытое крыло опасно согнулось под тяжестью его собственного тела, и Синтара услышала, как он ахнул от боли и испуга. Ранкулос оказался придавлен бьющимся Кало. Кало попытался перекатиться и ударить Меркора длинными когтями своих задних лап, однако Меркор поднялся на задние лапы прямо на куче копошащихся драконов. Неожиданно прыгнув вперед, он придавил к земле широко распахнутые крылья Кало своими задними лапами. Резкий удар когтей пойманного дракона прочертил на ребрах Меркора глубокую борозду, но прежде чем противник успел добавить ещё одну рану, Меркор переступил выше. Голова Кало на длинной шее хлестала, словно кнут, однако преимущество явно было на стороне Меркора. Сестикан, придавленный двумя крупными драконами, ревел от бессильной злобы. От схватки исходил густой мускусный запах драконов-самцов.

Толпа испуганных и злых хранителей окружала бьющихся драконов, вопя и выкрикивая имена сражающихся или пытаясь не дать драконам-зевакам присоединиться к сшибке. Более мелкие самки, Фенте и Верас, подошли и начали вытягивать шеи, игнорируя своих смотрителей и пытаясь подобраться опасно близко. Балипер, хлеща алым хвостом, ходил по краю боя, заставляя хранителей спасаться бегством, визгливо возмущаясь тем, что он подвергает их опасности.

Бой окончился почти так же неожиданно, как начался. Меркор запрокинул свою золотистую голову, а потом стремительно выбросил её вперед, широко распахнув пасть. Вопли хранителей и изумленный рев наблюдающих за происходящим драконов предвещали Кало смерть от кислотного аэрозоля. Вместо этого Меркор в последний момент захлопнул пасть. Он резко опустил голову и выплюнул на уязвимое горло Кало не облако и не струю, а всего лишь одно пятно кислоты. Черно-синий дракон взвыл от мучительной боли и ярости. Тремя мощными взмахами крыльев Меркор слетел с него и приземлился на расстоянии корабельного корпуса. Кровь струилась из длинной раны на его ребрах, заливая покрытый золотой чешуей бок. Он тяжело дышал, широко раздувая ноздри. По его чешуе шли цветные волны, а защитные гребни вокруг глаз топорщились. Он хлестнул хвостом, и воздух наполнился запахом боевого вызова.

Как только Меркор освободил Кало от своего веса, тот перекатился на лапы. Рыча от бессильной досады и унижения, он тут же направился к реке, чтобы смыть с тела кислоту противника, пока та не въелась ещё глубже. Карсон, хранитель Плевка, бежал рядом с Кало, призывая его остановиться и дать осмотреть рану. Темный дракон игнорировал его. Получивший немало ударов и ошеломленный, но обошедшийся без серьезных травм Ранкулос поднялся на лапы и выпрямился, пошатываясь. Он встряхнул крыльями, а потом медленно сложил их, словно они причиняли ему боль. После этого, стараясь сохранять остатки собственного достоинства, он заковылял со взрытого поля боя.

Меркор проревел в спину удаляющемуся Кало:

— Не забудь, что я мог тебя убить! Всегда помни об этом, Кало!

— Отродье ящерицы! — рыкнул в ответ черно-синий дракон, однако не замедлил своего отступления к ледяной воде реки.

Синтара отвернулась от них. Все закончилось. Она была удивлена тем, что бой оказался настолько долгим. Сражения, как и спаривание, драконы проводили в полете. Если бы самцы могли взлететь, состязание могло бы длиться часами, возможно, заняло бы даже целый день, и в итоге все они были бы обожжены кислотой и окровавлены. На мгновение древнее воспоминание о подобных испытаниях завладело её разумом, и она почувствовала, как сердце её забилось быстрее от возбуждения. Самцы добивались бы её благосклонности, а в конце, когда остался бы всего один победитель, ему все равно необходимо было бы сравниться с ней в скорости полета и принять её вызов: только после этого он мог бы претендовать на то, чтобы стать её парой. Они парили бы в небе, поднимаясь все выше и выше, и самец пытался бы повторить её виражи, нырки и мощные горки. А если бы ему удалось это сделать, его тело соединилось бы с её телом, а крылья начали двигаться синхронно…

— СИНТАРА!

Рык Меркора вывел её из раздумий. Она оказалась не единственной, кто обернулся, выясняя, что от неё понадобилось золотому дракону. Все драконы и хранители на лугу взирали на него. И на неё.

Огромный дракон поднял голову и распахнул крылья с громким треском. Новая волна его запаха разнеслась по ветру.

— Тебе не следует провоцировать то, что ты не способна завершить, — пристыдил он её.

Она уставилась на него, ощущая, что от гнева её чешуя становится ярче.

— Это не имело к тебе никакого отношения, Меркор. Возможно, тебе не следовало бы вмешиваться в те дела, которые тебя не касаются.

Он распахнул свои крылья ещё шире и высоко вознесся на своих мощных задних лапах.