Перед рассветом - Арсений Дмитриевич Ляхов

— Я вот, — прокомментировала Саша, — из Нижнего Новгорода.

— Спасибо, — нахмурилась Наташа.

— Ну, окей, у вас была чётко скоординированная группа, откуда съехались разные люди, — сказал парень, — и вы просто шли по маршруту, да?

— Ну, можно и так сказать. Хотя мы не шли по маршруту, а на гору забрались для того, чтобы сделать фото, типа достижение группы, до этого лазали на скалы, по серьёзному, с снаряжением, как полагается.

— Так, стоп. Это получается, вы альпинистами приехали?

— Ну да, это не так важно.

— Ну да, глупое замечание… — он резко остановился, а глаза широко раскрылись: — Сто-о-о-оп!

— Чего? — обе испуганно посмотрели на него.

— Стоп! Стоп, стоп, сто-о-оп! Не-э-э-э-т! Не-э-э-э-э-э-т! — руки автоматом уткнулись пальцами в виски, а парень чуть не встал с места.

— Что?!

— Саша, ты, блин, воткнула последний пазл своим языком! — улыбка сразу полезла на его лицо, а ладошки с силой прижимались к глазам, закрывая их.

— Я? — у бедняжки испуганно забегали глаза.

— Не-э-э-т! Наталья! Только не говори мне, что твой супруг, это — Григорий Бобров Витальевич. Не надо!

У обеих нижние челюсти приоткрылись от того, что ему было достаточно той информации, чтобы назвать их самого здорового члена семьи по имени, фамилии и отчеству.

— Да ладно?! — Саша первая разморозилась, и на её морде натянулась улыбка: — Вы действительно знакомы?

— Да-а-а, — протянул тот, сжимая челюсти, — в школе одной учились, только в разных классах. Там и познакомились, ну а потом понеслась: активный отдых, забеги по стройкам, нарочное нарушение карантинных мер и другое. Трындец!

— А как ты понял, что он? — уже проснулась Наташа.

— Да мы, когда разъезжались, летом, все говорили, кто и куда едет. Так, что все были в курсе, где и кто проводит лето, чтобы распланировать совместные действия у тех, кто никуда не едет и остаётся в городе. И… — он ярко выраженными глазами посмотрел на неё, — у меня нету больше знакомых, которые профессионально занимались альпинизмом и уезжали на Алтай на месяц с лишним.

— Всё ясно, — Наташа сама не сдержала улыбки, — удивительно хорошая память у тебя.

— Я ещё мало пожил, чтобы забывать, — отвернулся он.

— Иди сюда, — оскалив острые зубы, Наташа прижала парня к себе, — ну ты даёшь…

— Ну ВЫ даёте! — отмахнулся тот.

— Ребят, — тон Саши резко поменялся, — мы похожи кое-кого подняли своим криком, — она повернулась в обратную сторону, и показала, что под её левым крылом прячутся Лава и Дэгу.

— Быстро спать, — шёпотом крикнула на них Наташа, после чего снова обратилась к Саше, ласковее: — Уложишь их?

— Ладно, до завтра, болтуны, — усмехнулась она, после чего повела детёнышей обратно, не давая тем поглазеть на виновника нарушения режима сна.

— М да, — протянула Наташа, спустя время, — даже не знаю, какой у вас диалог будет с Гришкой.

— Если это в натуре он, то гладко и весело, если вы меня нае-э…это самое, и просто имена совпадают, то…

— Да какой совпадают? — обиделась она, укрыв крылом. — Он это. Ты чётко его назвал. Даже описывать его не надо уже.

— Лады, — он тяжело вздохнул и после нескольких минут попросил: — Наташ, пусти на улицу, а? Душновато мне уже здесь, голова снова начинает болеть. Дай воздухом подышать.

— Ладно, — подумав, ответила она, — только я понесу тебя.

Не слушая и слова, она подхватила его за грудную клетку и лопатки и с осторожностью потащила к выходу. А парню ничего не оставалось, кроме как ухватиться за длинноватую, но сильную шею и повиснуть, как кукла, волоча пятками берцев по полу.

Пройдя через выходной тоннель, парень увидел, что тёмное ночное небо закрывают многочисленные облака, а в далеке ещё и сверкнула молния, сообщая всем о грозовом фронте. Сразу же подул холодный ветер, громко воя и гудя. Возле входа в пещерку была ровная вытоптанная площадка, состоящая из земли, песка и грунта, окружённая несколькими скалистыми камнями и невысокими молодыми деревьями. Вдали еле-еле виднелись вершины гор. Подойдя к краю, дракониха опустила парня на землю, уместив того спиной к скале, а сама легла как кошка вплотную к нему, положив лапы тому на плечо и колено. Перед ними, внизу, открылся вид на подход к пещере: это была горка под углом в 35 градусов, состоящая из скалистых камней, на которых рос мох, уходящая вниз на 10 метров; за ними начинали расти высокие деревья на горке под углом в 20 градусов, а дальше уже шёл лес. Насколько гора уходила вниз сейчас рассмотреть не удавалось, но со слов хозяйки, они на высоте 1500 метров, а сама гора уходит ещё на 500 метров вверх.

Свежий воздух отрезвил парня, и тот твёрдо решил сменить и бинты, и одежду. Этот процесс занял 15 минут, снимать бинты и отрывать ткань куртки с засохших ран и по новой их разрывать было крайне болезненно. Снова обработав раны и забинтовав их уже на голой коже, а не поверх одежды, пришлось снова нацепить куртку, поскольку ночь, недавний и скорый дождь сильно понизили температуру — сталкеру опять стало холодно.

— Ну? Как себя чувствуешь? — забеспокоилась Наташа, почувствовав его тихую дрожь.

— Да нормально. Давно просто не получал открытые ранения, — отмахнулся он.

— Вот сидишь, мёрзнешь и помощи не просишь, — замотала она головой, не одобряя, — почему? Почему ты хочешь сидеть и терпеть вместо того, чтобы попросить меня согреть тебя?

— Ну… Не хотел тебя тревожить… — не смотря на неё, предположил он.

— На дурака ты не похож, — закатала она глаза, схватив его обеими лапами покрепче и прижав к груди, — а фигню творишь.

— Все мы творим фигню, — ответил он, когда Наташа просто, буквально, уложила его к себе, как в постель, подложив под голову предплечье и обняв, как маленького ребёнка. Парень засмущался и начал чувствовать себя неудобно перед ней, а та специально улыбалась.

— Ну, с этим я спорить не стану, — посмеялась она.

— Где пацаны-то ваши? — посмотрел он ей в глаза: — Поздновато уже по времени.

— Ну, они сказали мне, что в полночь точно вернуться, — пожала та плечами (вышло так, что поднялись и плечи, и крылья).

— Ну, им недолго осталось до достижения этого результата, — усмехнулся тот, проверив время.

— Не беспокойся, — Наташа тихо поднесла морду к нему поближе, — и поговорить успеешь, и узнаете вы друг друга, — она нагловато, но ласково легла мордой тому на верхний отдел груди и ключицу, как на подушку, — всё у нас будет хорошо. Ты мне понравился, а я начинаю замечать, какие качества у тебя взял Гришка.

— Какие?

— Быстрая ориентация, — ехидно улыбнулась она.

— Это тренируется, просто так не взять.

— Тем не менее, —