Перед рассветом - Арсений Дмитриевич Ляхов

— На боковую! — после этого диалога, оба тоже последовали к себе домой.

Гришка, который всё время просто стоял и слушал, не вмешиваясь, остался на едине с Наташей. Он волновался по поводу состояния их «гостя», но обычно, когда Наташа делала подобное заявление, как сейчас, то либо разговор на полчаса, либо просто жалоба и просьба поддержки с его стороны, так что волнение приобрело другой оборот.

— Привет, — сказал он, подойдя к ней и потеревшись носом об нос, — прости что так выгляжу, ничего не нашли, от того и волнуюсь, что какой-то человек бродит один по тайге. Что случилось?

Та ехидно улыбнулась, посмотрела сначала на него, потом повернулась и проверила вход. Убедившись, что все легли дремать, и никто не наблюдает, она снова повернулась к супругу:

— Да я спросить хотела, Гриш.

— Что?

— Ты точно не обознался?

— Не знаю, — виновато ответил он, сделав круг по поляне, — не знаю, Наташ.

— Ну как так? Ты же говорил, что точно помнишь его в лицо и по имени назвал.

— Это — да, но сейчас я думаю, что…вряд ли он выжил бы, как и многие, а если бы и выжил, то…вряд ли бы он сюда побрёл.

— Скажи, ты хочешь верить в то, что это он, или веришь?

— Хочу верить.

— Как его полностью зовут-то хоть? Завтра что спрашивать будешь? Как обращаться-то к нему?

— Арсений Свердлов…отчества не помню…

— И чем он занимался? Где был?

— Не знаю, чем он занимался. Уехал он тогда к друзьям на Урал. Больше я его не видел.

— Ну ты хоть помнишь, чем вы занимались вместе?

— Вся школьная жизнь, совместный отдых — всё помню. Даже несколько его историй из жизни.

— Что будешь делать, если это он окажется? — не меняя настроя, спрашивала она.

— Буду пытаться убедить, что я это — я.

— Как? — сделав выражение морды скептичным, спросила она.

— Ну ты и душнила, Наташ, — внезапно раздался голос, сильно знакомый для Гришки голос (Да ладно, автор?! А мы-то читатели тупые, не знаем чей голос, сами-то не поняли! И это такой неожиданный поворот! Никогда такого не было!), за Наташей со стороны камней, у которых она лежала. Дракониха «подскочила», закрыв рот и испуганно раскрыв глаза, но не поворачивалась на голос:

— Это спросила, то спросила, факты уже всплыли, и основные кусочки собраны, так нет, доводи дело до конца!

Гришка ошеломлённо посмотрел за супругу, наклонив и вытянув шею в сторону.

— Тебя просили вмешиваться? — чуть не рыкнув и сильно понизив голос, она встала, быстро развернулась и уткнулась мордой куда-то за камень. Гришка не стал ждать и посмотрел туда — вжав парня в скалу лапой и уткнувшись мордой в лицо, его супруга грозно возвышалась над его знакомым, глаза которого были спокойны, как у коров в Индии, даже тихо улыбались, глядя на неё: — Это меня волнует, а тебя должно волновать то, что я решу!

— Вот это матриархат, — ещё сильнее сузив глаза, сказал он, — сразу видно, кто в доме хозяин.

— Ты у меня учиться летать сейчас будешь вместо сна!

— Да ладно, не обессудь, — похлопав её по пластинам на обратной стороне ладошки, извинился он: — Просто я обычно всегда до конца всё довожу, и меня часто из-за этого критикуют. Вот, со стороны себя увидел, — усмехнулся он.

— Чёрт с тобой, — Наташа вздохнула, отпустила его и немного виновато посмотрела на Гришку, который выражал и радость, и удивление, и негодование сразу: — Прости, Гриш. Хотела всё красиво обставить, — тот молчал и удивлённо смотрел на супругу, что она стала продавливаться под этим взглядом всё сильнее и сильнее. В один момент этого долгого молчания, которое сопровождалось бегающими взглядами со всех сторон, Наташа заметила, как начинает сдавать позицию: — Ладно… — она снова посмотрела на обоих, — я думаю…вам…есть, что обсудить, мальчики…

Молчание и разные взгляды на неё (Гришка возмущённо, Сеня осуждающе и насмешливо).

— Я…пойду, пожалуй, — она медленно стала двигаться к входу, чтобы скрыться в тоннеле и спокойно лечь для ожидания.

— Я очень серьёзно с тобой поговорю, — когда она проходила мимо Гришки, он сразу дал ей понять, что он не понимает, как реагировать на её поступок, из-за чего вводил её в заблуждение.

Ничего не сказав в ответ, Наташа тихо скрылась в пещере, оставив их одних.

Взгляды встретились. Сеня не волновался, а любопытно-спокойными глазами стал осматривать своего друга. Сейчас было очень ярко видно, чем отличалась самка от самца по морде, расположению и толщине защитных пластин, что его сильно интересовало: морда была не такой утончённой, как у Наташи, также была менее острой, и на ней присутствовали не только чешуя, но и хрящевые наросты и толстые чешуйки. Всё осмотреть не получалось, из-за темноты, но уже было весело. Гришка же боялся подходить. Всё произошло слишком быстро, стало ясно, что это, действительно, он, что это не сон и не ошибка.

— Чё? — нарушил игру в гляделки Сеня. — Значит, я бы не выжил и не поехал бы в Зажопинск, да?

С другой стороны молчание, волнение и уже страх смотреть сталкеру в глаза, который одновременно и понимал, и не понимал как действовать, точнее знал, что говорить, но боялся:

— Грех, от меня так просто не отделаешься, так что лучше уже начинай поворачивать язык, а то и… — он остановился и, наморщив лоб, обдумал слова, — а то и обидеться могу, — веки ехидно натянулись, пряча зрачки. Лицо было закрыто, но даже близорукий бы увидел стебущую улыбку.

Всё ещё боязнь. Гришка сам начал ловить себя на мысли о том, а почему он стоит на месте не подходит к старому другу. Мотнув мордой, чтобы пробудиться, он двинулся вперёд. Подойдя к Сене, он опустился и лёг поудобнее, тот лишь вопросительно посматривал на него. С чего начинать — не ясно.

— Ё моё, Грех, ты серьёзно? — закрыв глаза ладошкой, сгорбился Сеня.

— Я… — не найдя слов, он опять замолчал.

— Ну вот, смотри, я это, — чуть ли не начиная смеяться, тот опустил маску, показав лицо, — Я. Не привиделось тебе. Харэ смотреть на меня, как кот на огурец. Я, — он сделал акцент на слове, — в нынешнем положении должен смотреть на тебя глазами ребёнка и спорить с собой, по типу — «он не он?», а сейчас всё ровным счётом наоборот. Какого хрена?

— Привет, — усмехнувшись над сравнением, Гришка выдавил из себя целое слово, хотя внутри чувства уже хотели начать