Перед рассветом - Арсений Дмитриевич Ляхов

И вот видео началось, оператор пошёл, снимая всё это побоище, в стороне стоящие болтали о чём-то своём. На второй секунде записи промелькнули бойцы с носилками и раненным на них — у него отсутствовали рука и нога, а на лице разорвана щека, что были видны его зубы. Оператор шёл дальше, не заостряя внимания на раненном. Подошёл к одному деду в шапке «Спорт», пуховике, валенках и со старым, но ухоженным карабином Мосина на плече. На лице, поросшем седой бородой, были видны результаты бессонницы. И этот дед стоял возле убитой твари, рассматривая её.

Между оператором (Сеней) и ним завязался разговор:

— Алексей Михайлович, ну как вы после атаки?

— Да ничего, живём потихоньку, — отмахнулся тот, — вот ведь, упыри! Лезут и лезут, с каждым разом их всё больше, мы всё их стреляем, а они прут и прут. Точно бесы!

— У них тупой инстинкт, вот и лезут.

— Нет, сынок, ты мне этого не рассказывай, — дед покачал указательным пальцем, — я уж точно знаю. Ни один волк не станет лезть туда, где убили его сородича.

— Так это не волки, — оператор направил камеру на упыря, сфокусировав и увеличив план картинки, — не похожи, повадки другие может…

— Да повадки изучить можно. Каждый зверь, каждая птица — живая. Животные умеют думать, они чувствуют, сопереживают, как мы. А эти всё равно лезут, точно бесы из ада.

— Ну или это огромные тараканы, те-то уж точно из раза в раз лезут, — усмехнулся оператор.

— Тьфу на тебя, — отмахнулся дед, наклонившись над тварью. Через какое-то мгновенье дед взялся голой рукой за переднюю лапу твари, чтобы рассмотреть когти (ну вы уже поняли, что сейчас будет), но сразу же, негромко вскрикнув, отпрыгнул, махая рукой, будто обжёгся.

— Алексей Михайлович, ну что же вы?! — оператор сразу переключился на него и стал быстро подходить к нему: — У нас уже несколько пацанов на эти грабли наступили, у них кровь токсична, как чистая, неразбавленная кислота.

— Ай-йа-йа-йа-йа-йа-йай, — закряхтел дед, держа руку в подмышке, — я же откуда знать-то мог?

— Не предупредили, блин. Как? Сильно?

— Да не очень, — он достал ладошку.

— Ожог?

— Ожог-ожог, — закивал тот.

— Ну-ка, давай в камеру, — тот сразу приблизил ладошку — она явно покраснела, в некоторых местах верхний старый слой кожи немного обуглился, — чтобы все знали, какие здесь твари вылезли. Это ведь всё — доказательства, которые посмотрят люди на юге.

— Правильно-правильно, снимай. Всем хочу сказать, — оператор направил камеру на лицо, — кто меня видит: нам трудно здесь, ребятки. Помощь нужна, очень. Прошу, не оставьте нас без внимания. Я понимаю, что сейчас всем очень тяжело, но у нас вот такая вот, — он указал рукой на упыря, а оператор последовал за указателем, снова показав тварь, — проблема, очень серьёзная. Мы сами её решить не можем, — объектив снова направлен на его лицо, — нам нужна поддержка, иначе они нас просто сожрут, а потом и до вас доберутся.

— Класс, — из-за кадра вылезла рука в тактической перчатке, указывающая большой палец вверх, — скоро все увидят, Алексей Михайлович.

— Ну вот, чем скорее, тем лучше, — кивнул тот, собираясь уходить.

— С рукой, точно, всё нормально?

— Да-да, не волнуйся. Вот смотри.

— Ну, — тот снова заснял травму, — отделался ожогом первой степени, это и в правду не страшно.

Запись на этом закончилась. Сеня выключил смартфон и посмотрел на две внимательно смотрящие морды, после чего прокомментировал:

— Так что, пауки те — ещё не самое страшное. Хотя я, честно говоря, перепугался в тот момент.

— Ужас какой, — покачалась Саша, переместившись на место.

— Ну, — вздохнула Наташа, — как бы сейчас это отвратительно из моих уст не звучало, ты не соврал мне ни слова, Сень, и вот мне подтверждение про упырей. Прости, что не доверяла до конца.

— Ой, Наташ, не надо, — отмахнулся парень, — недоверие полностью обоснованное. Вы мне не доверяли точно также, как я сейчас вам, — на этих словах он тихо улыбнулся.

— А ты доверься, — тёплый нос снова выдохнул поток воздуха в ухо, — не переживай, скоро прилетят наши мальчишки, и всё обсудим. Даже если ты не был знаком с моим супругом, я тебя в обиду не дам. Ты честен со мной, а я с тобой, — большая ладошка взяла парня за руку и аккуратно сжала, подкрепив слова.

— Окей, — он пожал плечами, — Наташ, — парень повернулся к ней, — я, как обещал, рассказал тебе все основы, что ты просила. Да, остались некоторые детали, но о них лучше потом. Хотелось бы услышать от вас что-то. А то, я с ума схожу, от мысли, что у меня есть знакомый, который стал драконом, причём буквально драконом, — он чуть-чуть усмехнулся и поморщил лоб.

— Ну, хорошо, — промычала Наташа, закатав глаза, от усмешки и наглой улыбки Саши.

— Давай, прямо с того дня, когда всё началось.

— Ладно… Прямо с того дня? — переспросила она.

— Да, — невозмутимо ответил он.

— Хорошо. Ну-у, начнём с того, что я практически ничего сама не помню, и мне потом уже рассказали ребята.

— Хорошее начало, — засмеялся Сеня: — Окей, давай с начала, но начала я не помню!

— Не мешай, — огрызнулась Наташа, хотя больше посмеялась над его комментарием. — Так вот, тогда по городу, наверное, по Горно-Алтайску ударили ядерной ракетой. Нас ослепило стало очень жарко, я загорелась, было больно, я потеряла сознание. По словам ребят, меня тащил…мой будущий супруг весь путь.

— Весь путь? — прервал её Сеня, — а куда вы шли?

— Наш главный по отряду в прошлом был главнокомандующим по этому району, и он знал о расположении бункеров, работающих и неработающих. Вот к одному такому он и вёл нас.

— Понял. Извини, что не даю рассказать, но главный по отряду? В смысле?

— То есть? — она сама не поняла претензии.

— Ну, вот я тебе рассказал с того, что с друзьями на страйкбол собирался, у нас целая команда была, чтобы тебя в курс дела ввести. А ты как-то с ходу: вот мы были где-то, Горно-Алтайск разбомбили… Что вы делали там? И где вы были?

— Ладно, — промычала она, занудствуя от требования таких деталей, хотя это было справедливо, ведь он начинал из далека, а Саша тихо посмеивалась над тем, как её подругу вводят в такое состояние обычным детальным разговором: — У нас был туристический поход. Все