Время ожидания - Майя Астахова

Очнулась Марина уже около дверей собственной квартиры. Притом – очнулась ненадолго.

Дверь открыла ее сестра.

– А это еще что такое? – с порога заорала она. – Мне, значит, нельзя моих друзей приводить, а она… Ой, извините! – закончила Алка совершенно несвойственным ей тоном. – А я вас как-то и не узнала… Вы проходите, проходите, у нас, правда, не убрано, – она засуетилась в дверях.

«Что это с ней? Откуда она их знает?» – с изумлением подумала Марина. Она хотела спросить это у Алки, но язык совершенно не слушался своей хозяйки.

– Так, говорите, Мариночка заболела? – жалобно произнесли Алка. И абсолютно иным голосом заорала кому-то в комнате: – Серый, музыку вырубай, понял! Тут сестре плохо!

Ключ от комнаты, где жила Марина, оказался в руке парня, а его подружка довела Марину до постели. Тем временем Алла мгновенно выставила из квартиры своих кавалеров, и теперь вилась вокруг девицы.

– Так «скорую» точно не надо? А то я сейчас вызову. А, значит, вы, Таня – медсестра? Что ж это я совсем забыла! Ой, как нехорошо все, у меня для вас даже чая нет… Классно, что вы приехали!…

Марина этого уже не слышала. Она крепко спала – а во сне кружился и переливался всеми красками какой-то странный мир. Девушка знала, что это. Это был Нижний Мир, в который обыкновенному человеку совершенно не следует попадать. Но во сне Марина и не была обыкновенным человеком…

Университетская набережная поразительно отличалась от всего, что Вит видел в этом мире прежде. Вовсю светило не слишком жаркое, но очень приятное петербургское солнце. Листья деревьев в скверике сияли всеми оттенками изумрудно-зеленого. Только колонна, напоминавшая воткнутый в землю огромный штык, производила довольно странное впечатление.

Надпись гласила, что памятник сей воздвигнут в честь победы графа де Сен-Жермена и мещанина Василия Прудникова над воинством Наполеона Бонапарта в Египте. Ни о какой подобной битве Вит и слыхом не слыхивал, хотя, конечно, знал, что наполеоновские войска зачем-то вторгались в Египет и даже отстрелили из пушек бороду Великого Сфинкса.

Впрочем, не упоминался в учебниках и мещанин Василий Прудников, а граф Сен-Жермен, насколько было известно Виту, был личностью более легендарной, нежели реальной. Однако колонна казалась вполне реальной, более того, в отличие от той, что была в прежнем мире, она была украшена бронзовыми табличками-барельефами. На одной был как раз тот самый известный из курса истории эпизод – французские солдаты палят из пушек по сфинксу. На второй изображался несомненный магический обряд: два человека – вероятно, упомянутые в надписи – подняли руки к небу, словно бы пытаясь защитить небольшую пирамиду, стоящую между ними. Кроме того, на табличке имелись какие-то символы, значения которых Вит, как ни старался, понять не мог.

– Здорово, правда? – послышался за его спиной чей-то голос. Юноша испуганно обернулся.

На него смотрел парень лет двадцати, в джинсах и легкой серой куртке со спортивной сумкой через плечо.

– Ты, случайно, не из пятой группы? Там этот очкастый препод – который на собеседовании любит докапываться – валит всех только так… Мне вот повезло, к нему не попал.

– От… откуда? – спросил Вит, изумленно открыв глаза.

– Понятно, – парень вздохнул. – Значит, не из поступающих?

– Н-нет, – протянул Вит. – Я еще в школе…

– А-а, – кажется, парень утратил к нему всякий интерес. Он отошел к скамейке и, достав из сумки какую-то книгу, углубился в чтение.

– Погодите, – Вит подошел к нему. – Я хочу понять… может, вы мне подскажете… – он слегка запнулся. – Куда я попал?

– Ну, в Санкт-Петербург, – теперь настала очередь парня удивляться. Он смотрел на Вита, будто тот вчера удрал из психушки.

– Да я понимаю. Только здесь мало людей. И в метро какие-то кошмары…

– Ты в метро спускался?… – парень захлопнул книгу. – Ты – правда того или притворяешься, пацан? – он сделал рукой тот самый жест, который, видимо, во всех мирах обозначает съехавшую крышу.

– Ну, да, – выдавил из себя Вит. – Сел на «Пушкинской», а потом… в общем, там хищная электричка… И вообще, это какой-то сумасшедший мир!

– Да ты сам – сумасшедший, – протянул парень. – Может, ты еще и в Неве купался?

– Ну… раньше, в прежнем мире, у Петропавловки… – Вит окончательно растерялся, он уже не знал, что и думать.

– Ну, хорош врать… – парень хотел было засмеяться, но тут же нахмурился, задумавшись о чем-то. – Слышал я что-то про такое – про людей из другого мира, – наконец, проговорил он. – Если не врешь… Я даже не знаю, куда тебя отправить. Кто изучением заведует… Ладно, часа через два сюда вся наша группа подтянется, тогда и обсудим. У нас тут праздник – по поводу сдачи экзаменов.

– Мне бы это… корма для котенка и узнать, как нормально пройти обратно до «Пушкинской». В метро больше не полезу!…

– М-да, – пробормотал парень. – Значит, слушай. Пройдешь через мост, только около сфинксов не вздумай останавливаться – вообще, пробеги набережную побыстрее. И не спускайся по ступенькам, даже если захочется. В Неве – крокодилы, сейчас их сезон, да и вообще расплодились, твари. И потом, около сфинксов, внизу, есть грифончики. Это еще хуже крокодилов. Значит, пройдешь ты через Николаевский мост, потом… Потом будет Новая Голландия, там – смотри в оба. Да, погоди, корм… – он полез в сумку, достал оттуда самый обыкновенный бутерброд с колбасой, оторвал примерно половину куска колбасы и протянул Виту, точнее, котенку, который немедленно вылез из-под Витовского свитера. – Проголодался, наверное. Зовут-то тебя как? – спросил парень, когда котенок, сидящий на руке Вита, жадно накинулся на угощение.

– Виталий. Вит, – проговорил юноша.

– Ты что, свое настоящее имя назвал? – удивился парень.

– Конечно, настоящее. По паспорту, – Вит слегка смутился такой реакцией.

– А меня – Олег. Только это – не настоящее имя, конечно. А настоящего тебе не скажу.

– А почему?

– Нельзя. Силу можно потерять, – туманно заметил Олег. – Опять же, знающий может власть получить над обладателем имени, а зачем мне это надо? А ты разве такого не знал?

– Нет.

– Ну и ну, в детском саду этому учат, – с сомнением произнес парень. – Настоящее имя знаешь сам, знают родители, знает наставник в Универе – ну, когда туда поступаешь, разумеется. Не все преподы, а только один. Ну, и если помер, тогда, – он посмотрел на колонну, – тогда, конечно, всё можно. Вот как Прудников… Хотя и не помер он, говорят. Странная история.

– А что, у вас верят во всех этих магов-экстрасенсов?

– Термины у тебя, однако… Конечно, магия – основа наук. Я вот поступаю… – парень гордо кивнул куда-то в ту сторону, где находился Университет. – Точнее, почти поступил. Отец меня уговаривал на румынское отделение, мол, там у него преподы знакомые, а сейчас без протекции никак, это в прежние времена кто умнее, тот и поступал. А я решил, что факультет восточной магии – намного интереснее. Япония, Китай!… Конкурс там, правда, сумасшедший… Да и ничего, безо всякой протекции можно пройти, если умный. Я это предкам докажу! А у вас в том мире тоже Университет есть?

– Есть, – ответил Вит, – только там никакую магию не изучают.

– М-да, – опять протянул Олег. – Как же вы там живете?

Парень располагающе улыбнулся.

То есть, это ему казалось, что улыбка располагающая. Однако Виту она таковой совершенно не показалась – во рту у Олега оказались огромные клыки, и глаза счастливого абитуриента – Вит только сейчас обратил на это внимание – слегка отливали красноватым оттенком.

Юноша, наученный горьким опытом, подхватил котенка – и рванул так, что, если бы калитка в ограждении скверика не была открыта, он наверняка сбил бы решетку.

– Ты куда?! – заорал парень. – Ты же не дослушал… Сумасшедший, – вздохнул Олег. Догонять этого юного придурка ему не хотелось – парень сел на скамейку и углубился в чтение.

А Вит, тем временем, летел по набережной, с ужасом оглядываясь назад – ему казалось, что вампир кинулся за ним.

И чей-то взгляд он действительно почувствовал. Такой взгляд, который способен сковать волю человека.

Вит осторожно повернул голову. На него – явно на него – смотрел один из каменных сфинксов, восседавших на набережной около спуска к воде. Смотрел так, что юноше захотелось немедленно перебежать пустынную дорогу и подойти поближе к древнеегипетскому чудовищу.

Глава 11

Заглянув в глаза чудовищ

Вит застыл на месте, понимая, что на сей раз он влип по-крупному. Он попытался собрать в кулак силу воли, чтобы отвернуться и продолжить свой путь, но это получилось очень плохо. Через полминуты борьбы с собой ему все же пришлось вновь повернуться лицом к сфинксу и встретиться глазами с монстром.

Сфинкс смотрел на него внимательно и с некоторым презрением – как на муравья, бегущего по каким-то своим мелким делам. Муравей может быть достойным объектом изучения, но вряд ли кто-то станет ему сопереживать.