Пусть умрут наши враги - Александр Шакилов

Мерзость, совершенная им в Мосе, была противоестественной. Тысячи людей – и лично князь Мор – стали свидетелями его злодеяния!..

Он погружался все глубже, он хотел достичь дна и задохнуться. Пусть его сожрут раки и креветки, а когда вода сойдет, кости достанутся птицам и зверью! Но почему – почему?! – он освободил полукровку?! Причину Зил никак не мог вспомнить. Ее не было, не могло быть этой треклятой причины! С ним случилось временное помутнение рассудка, не иначе! Лишь в припадке безумия – а как еще объяснить его поступок?! – Зил, чистокровный по рождению, потомственный леший, мог сорвать путы с пленного диверсанта и собственными руками отпустить его на свободу!..

Верно Ларисса назвала Зила предателем. Вот почему Мор велел ратникам поймать его и сурово наказать.

Ничего не соображая, отдавшись во власть инстинктов, Зил выбрался из столицы и пошел домой. Для следопыта узнать, кто такой Зил и откуда он родом, конечно, не составило труда. По следу беглеца отправилась погоня, и князь пожелал присутствовать на казни преступника.

Удивительно, что по дороге к хутору Зил не свернул себе шею, не угодил в когти хищников. Его бросало в жар, он едва переставлял ноги… Лучше бы он умер! Лучше для всех, и для него тоже!

Ну почему?! Почему в глазах полукровки благодарность, предназначенная Зилу, теснилась с умилением родителя, наблюдающего за первыми неуверенными шажками своего ребенка?!

Понимание изготовилось вонзить клыки правды в глотку Зила. Он ощущал его когти у себя на лице. Вот-вот все откроется…

Сильные руки выдернули его из лужи.

– Ты, братец ушастый, чего тут удумал?! – Траст навис над ним рыжей гранитной глыбой. – Плавать не умеешь, всем тебя спасать?! Забыл, мы повязаны, мы вместе? Твоя судьба – моя судьба! Меня не жалко, так про мать и сестру вспомни!

Его раздраженное сопение прервал далекий лай волчарок.

Парни и Ларисса замерли, прислушались. Напоминание о маме и Даринке заставило Зила пока что забыть о предательстве.

– Охотники гонят зверя? – он сам себе не поверил. Оставляя на губах крупинки, по лицу стекала жидкая грязь.

– Если зверь – кролик, то так и есть, да, – блондинка пару раз присела, разминая ноги.

– А может, это убитый горем отец отправил рыбаков по следу дочурки? – предположил Траст.

– Отец может, да. – Блондинка хлопнула себя по щеке, размазав здоровенного комара. – Но в поселке нет волчарок. Совсем. Зато их много в псарнях князя Мора.

– Надо спрятаться, – Зил высматривал и не находил ни единого укрытия на подтопленной равнине. С десяток старых деревьев, склонивших длинные гибкие ветви к бурому ручью, не в счет.

– Это тебе, кролик, надо бежать. А нам с толстым зачем?

– Помнится, кто-то говорил, что не хочет обратно к Мору. Как ты думаешь, Ларисса, если тебя поймают ратники князя, что они с тобой сделают? А тебе, Траст, надо объяснять, почему тебя убьют вместе со мной?

Пока они препирались, лай стал громче. Когда свора достигнет гряды, троица на равнине станет для волчарок идеальной добычей: и видно отлично, и догнать просто.

– За мной! К деревьям! – скомандовал леший и ринулся к ручью.

В бурном потоке мелькали листья, ветки и упавшие в воду насекомые. Если Траст с блондинкой не доверятся Зилу и не поспешат следом, погибнут все трое. Волчарки и ратники не будут разбирать, кто есть кто, кого разорвать клыками и порубить в капусту, а кого помиловать и отпустить на все четыре стороны.

Что леший собирался сделать для спасения? Корни деревьев основательно подмыло потоком. Под ними, в промоине, можно и нужно спрятаться – такой у него появился план.

По суше к деревьям было не подобраться – земля раскисла, сплошное месиво, в котором запросто увязнешь, поэтому Зил с разбега прыгнул в ручей.

Вы пробовали бегать по пояс в воде да еще против течения? Вот и у Зила не очень-то получилось. Зато Траст – послушался! молодец! – попер так, что только волны в стороны. Он враз обогнал «братца ушастого», а его самого опередила «детка». Она двинула в обход, прыгая с кочки на кочку, и шумно плюхнулась в ручей у первого дерева, где оказалось глубоко, не достать ногами дна. Девчонку унесло бы бурным потоком, но рыжий здоровяк одной рукой ухватился за корень, а второй выудил подтопленную Лариссу.

– Убери лапы! – потребовала она.

– Как скажешь… – Траст разжал пальцы.

Ларисса тут же погрузилась с головой. Глупую девчонку утащило бы течение, но рыжий вновь ее поймал – на этот раз за волосы – и, подтянув к себе, помог закрепиться среди мокрых грязных корней. Она больше не возражала против его прикосновений.

Зилу оставалось пройти по руслу ручья всего ничего, когда чутье подсказало ему, что волчарки уже на самом гребне. Вот-вот их когти вонзятся в раскисшую тропу, ведущую вниз, так что он никак не успевал незаметно добраться до деревьев пешком.

Вдохнув побольше воздуха, он нырнул и, открыв под водой глаза, изо всех сил погреб против течения. В мутном, наполненном всякой дрянью потоке нечего было и надеяться хоть что-то разглядеть, но все-таки. Зилу казалось, что завис на месте, что все его усилия напрасны, ему не хватит воздуха, придется поднять голову над поверхностью ручья, тут-то его и засечет погоня, и он – предатель! – выдаст всех… Он уткнулся головой в колени Траста. Вцепившись в его одежду, вынырнул. Рыжий здоровяк помог Зилу ухватиться за корни. Затем все трое продвинулись к еще не затопленному участку земли под корнями, на котором, выбравшись из воды, разместились. В сыром холодном полумраке было тесно, так что пришлось плотно прижаться друг к дружке. Деревья над ними угрожающе скрипели, как бы заранее извиняясь за то, что в любой момент могут обрушиться, похоронив троицу.

Но Траста это ничуть не смущало.

– Порядок, братец! Теперь нас точно не найдут!

– Извини, дружище, не хочу портить тебе настроение, но… – леший покачал головой. – Волчарки и в воде возьмут след. Такие уж они твари.

Рыжий нахмурил лоб:

– Тогда зачем мы сюда…

– Чтобы выжить, – Зил нащупал в кармане куртки то, что осталось от груши, сорванной с кустика мерзавки перед тем, как кое-кто свалился в реку. В прошлый раз Зил не успел воспользоваться этим спасительным средством, так что сейчас самое время.

Показав Лариссе и Трасту резко пахнущий плод, леший принялся разминать его, превращая в кашицу.

– Нам нужно этим намазаться. Держи, Траст, – он протянул рыжему ладонь с кашицей, надеясь, что тот подаст пример Лариссе, скривившейся так, будто Зил предложил ей отведать испражнений птера.

– Это еще что такое? – взяв немного кашицы, Траст с сомнением на нее уставился.

– Мне не надо, – Ларисса спрятала руки за спиной.

Волчарки лаяли уже на равнине. Еще немного – и троица услышит размеренную поступь ящера-зога и кашель восседающего на нем следопыта.

– Не хотите? Как хотите, – Зил втер кашицу в лицо и шею, сунул под одежду и в ботинки. – Но держитесь от меня подальше. И умрите, пожалуйста, раньше, чем раскроете мое укрытие.

Сунув остатки кашицы в карман, он уподобился кротоиду, то есть принялся рыть землю под корнями, чтобы убраться подальше от брезгливой парочки. Мягкая влажная земля сползала в воду целыми пластами. Раз, два – и Зил аж на пяток мер прополз дальше вдоль ручья. Вода, между тем, поднималась на глазах. Одним боком Зил уже был в русле. Чтобы не наглотаться грязной жижи, пришлось задрать подбородок. Недалеко впереди – рукой подать – темнело пятно еще одной промоины. Там можно расположиться. Забыв об осторожности, он дернулся вперед – и зацепился курткой за низко нависающие над ним корни. Дернулся еще раз, чтобы сорваться с крючка, так еще и локоть увяз в грязи, и ворот прихватило так, что не развернуться, не раздеться. Зил застрял. Да-да, он застрял, бурую плесень ему в печенку!..

Он закрыл глаза и обратился к дереву над собой, дернув нити, ведущие к его корням.

Но дерево отринуло его зов! Оно умирало, ему было не до проблем лешего.

– Вечно тебя, что ли, вытаскивать? – пробурчав это, Траст, подползший сзади, обломал корни, что вцепились в одежду Зила. Безропотно затрещала куртка, привыкшая уже к испытаниям на прочность. – Чего замер тут?! Дальше двигай!

Сильным толчком под зад лешего вытолкнуло в промоину.

– Подвинься. Ну что ты? Не один же… – попрекнул Зила рыжий, следом втиснувшись в новое укрытие. – И дай мне уже этой своей гадости. Она ж как мыло, да? Для очистки кожи, для здоровья полезная?

Кивнув, Зил сунул ему в лапищу немного кашицы.

Траст быстро обмазался ею от лодыжек до темечка. При этом он то и дело толкал локтями лешего – в новом схроне места было куда меньше, чем в предыдущем, который просторным назвал бы только карлик.