Пусть умрут наши враги - Александр Шакилов

Траст еще причитал, а Родд уже повернулся к Лариссе:

– А твоя судьба…

Но договорить ему не дали.

– Ты где прячешься?! А ну покажись! – басовито-хрипло донеслось из кишки коридора, ведущего в зал.

Зеленобородый колдун попятился. На лице его появилось выражение крайней озабоченности, которое Зил назвал бы гримасой страха, если б перед ним был кто-то другой, а не могучий ментал, просто не способный кого-либо бояться.

Не способный – кроме одного человека на всей планете.

Того, который, рыча и плюясь, ворвался в зал.

– Крюк вам в хребет! – взревел этот самый толстый, самый широкоплечий мужчина, которого Зил когда-либо видел. – Солить вам жабры!

Его недоброе лицо, покрытое рытвинами оспин, было багровым. Его ноги-окорока с гулом впечатывались в полированный пол, оставляя за собой кровавые отпечатки. Похоже, перед тем, как войти в цветник, он хорошенько потоптался по очереди юнцов.

Увидев связанную «корнями» Лариссу, широкоплечий – ну точно поперек себя шире – давно уже немолодой мужчина попытался что-то сказать, но не смог, у него лишь судорожно задергался кадык, поросший седой щетиной. Мужчина перевел взгляд на Родда, и его голосовые связки родили звериный рык, от которого лешему стало не по себе, Траст втянул голову в плечи, а Ларисса наоборот заулыбалась во весь рот.

– Здравствуй, любимый брат, – обратился к пришлому Родд. – Давно не виделись, Майдас. Уж и не мечтал о приятной встрече. Думал, ты до самой смерти не почтишь меня, затворника…

– Заткнись, ур-род! – оборвал его широкоплечий Майдас, от которого разило кислым потом так, что куда там тине с розами. – Не смей, ур-род, раскрывать свою вонючую пасть в моем присутствии! Гони прочь мальчиков-одуванчиков! А не то!..

– Но, брат, я же… – растерянно повел руками Родд, «корни» вяло отозвались на его движение.

– Крюк вам всем!.. – удивительно резво для своих необъятных размеров Майдас метнулся к свите. Его нога-окорок врезалась в цветочное сборище, разом подняв в воздух троих послушников Родда, подбросив их чуть ли не до потолка, до которого было с десяток мер. Остальные дети цветов с визгом бросились наутек. Майдас поспешил было за ними в дальний темный угол, но, пробежав половину расстояния, остановился и, вглядевшись во мрак, передумал.

– Солить мне жабры!.. – отдуваясь и потея вдвое больше прежнего, чуть прихрамывая на ударную ногу, он двинул обратно. – Крюк вам в хребет!..

– Зачем ты так, Майдас? Ведь ты у меня в гостях, и я…

– ЧТО?!! – рыкнул широкоплечий и выпучил глаза. Удивительно, что не порвались его голосовые связки, а глазные яблоки не лопнули и не выпали ему под ноги. – ЭТО Я У ТЕБЯ В ГОСТЯХ?!!

Далее Майдас разразился такой отборной бранью, что уши у Зила свернулись трубочкой. Причем часть выражений лешему уже была знакома, он слышал их от Лариссы.

– Всех отпустить! Немедля! Всех!!! – надрывался Майдас. – Или я разнесу тут все на куски! Лично мотыгой выполю все твои одуванчики!

Родд плавно отодвинулся на пяток мер к темному углу, подальше от бушующего Майдаса. Зил не поверил своим глазам. Могущественный ментал отступал! Он до жути боялся широкоплечего братца!

«Корни» отпустили пленников. Зил и Траст рухнули на колени. Лариссу же мягко поставили на пол. Она бросилась к свирепому Майдасу, обняла его, прижалась всем телом и зачирикала что-то ласковое на ухо, отчего Майдас смягчился, бугры-мышцы опали, от лица отхлынула кровь – грозный воин враз превратился в пожилого безобидного толстяка.

– Ну что ты?.. – прощебетала блондинка. – Тебе же вредно нервничать. Ты же знаешь: надо лежать, настои пить. Лекарь говорил…

– Крюк в хребет лекарю! – раздраженно оборвал ее Майдас. – Я же велел тебе держаться подальше от дядюшки! – он указал на Родда. – И вообще, доченька, что ты здесь делаешь?! Ты ведь должна быть сейчас в Мосе. Я с князем договорился. Он обещал жениться на тебе.

Ларисса – дочь Майдаса? Зил и Траст переглянулись – мол, ты это слышал? У обоих от удивления челюсти отпали. А Родд – дядюшка? Тут что, семейное сборище, и парни приглашены поприсутствовать и выказать почтение?..

– Я никогда не выйду за Мора! – взвилась Ларисса, отстранившись от родителя, на которого она, к счастью, ничуточки не была похожа. – Слышишь, отец?! Никогда не выйду! Никогда!

Пожилой безобидный толстяк вновь стал свирепым, не знающим жалости берсерком:

– Если надо, в колодках отправлю тебя в Мос! Кнутом буду гнать! Дура! Ты не понимаешь, что творишь!

Он сгреб ее в охапку и забросил себе на плечо так легко, будто она соломенная. При этом одной рукой он умудрился ухватить за шкирку Траста с Зилом и поволок их за собой. Все трое отчаянно вырывались, но их тычки и удары не причиняли Майдасу неудобств. Он пер точно гора, у которой вдруг выросли ноги.

Выбравшись из логова Родда, отец Лариссы – вот бы взглянуть на ее мать, с такими-то родственниками! – вышвырнул парней в снег, как нашкодивших щенят. Пока они гостили в цветнике, снега насыпало изрядно. От очереди на прием к колдуну остались только замерзающие алые лужи. Нетрудно представить, как некто возмутился, мол, старый толстяк, чего прешь в обход всех, становись в хвост. Еще легче представить, что после этого началось.

– Не знаю, на кой вы понадобились моему братцу-прощелыге… – Майдас задумчиво уставился на парней, так и не посмевших в его присутствии выбраться из сугроба. Ларисса мутузила его руками и ногами, требуя отпустить ее, но папочку это совсем не беспокоило. – Может, вы и хорошие люди, но все равно убирайтесь подальше от моего поселка. Валите, пока я добрый. И больше в Щукари рыл своих поганых не суйте. И даже смотреть в нашу сторону не смейте!

Более не говоря ни слова, Майдас двинул к рыбацкому поселку вместе со своим брыкающимся грузом на плече.

Зил приподнялся на локтях. Снегопад прекратился, свинцовые тучи разметало ветром, выпустив на небо яркое солнце. Быть может, это добрый знак?..

Леший поднялся, как бы заново привыкая к телу, излеченному соком-тонжерром: ни пореза, ни царапины. Ну и куда теперь? Что делать? Где искать маму и сестру?..

И тут Траст ударил его в ухо.

Глава 5

Атака с воздуха

– Еды мне, зогу и своре, – велел Сыч, но рыбаки не сдвинулись с места. – И веревку, подвязать кое-что. Вон та сгодится, – он махнул рукой, указав на окровавленные обрывки, висящие на лестнице. – Я щедро расплачусь, – звякнул полновесной монетой толстый кожаный кошель, убедив щукарцев в том, что они вовсе не агрессивная толпа, а хлебосольные хозяева. А уж дымок из пасти файера и вовсе придал им расторопности.

Полуголый загорелый мальчишка – пальцы покрыты не татуировками, а шрамами от укусов речных хищников – принес обрывки, за что был щедро вознагражден. Это вызвало такой ажиотаж у местных, что никто не заметил, как Сыч спрятал обрывки в карман плаща. Подхватив с длинного стола подносы с угощениями, к следопыту выстроилась очередь из желающих подзаработать.

– Съешь немного, – велел Сыч первому кормильцу. Тот сразу отщипнул кусочек от парного осетра, и, сунув его в рот, заработал челюстями.

Рыбину Сыч отправил в пасть зогу.

– Теперь ты, – было сказано следующему.

– Ты, – вновь велел следопыт.

И два рыбных блюда упали перед сворой.

Когда же настал черед следующего рыбака, высокого и тощего, со взглядом бегающим, нервным, тот сделал вид, что оступился, и – ой, какая жалость! – перевернул в снег миску с рыбными кусками, обжаренными в тесте, да еще и наступил на них, растоптал.

Значит, предосторожность Сыча оказалась не напрасной. Проглотить отравленную закуску и сдохнуть в корчах не входило в его планы.

– Вам, господин, верно, нужен тот, кто приплыл к нам сегодня? – затараторил тощий, угадав цель визита чужака и пытаясь быть хоть чем-то полезным. – Так я могу показать, куда он ушел. Нехороший такой мальчишка. Ментал.

– Покажи, – кивнул Сыч.

– Да вон туда, – дернул рукой рыбак. – Езжайте за мной, господин, я проведу вас.

Он забежал перед мордой зога, развернувшись спиной к следопыту.

– Иди сам. И не возвращайся, – отпустил его Сыч.

Но Кара не отпустила.

Она обезглавила рыбака.

Брызнула кровь. Тело еще переставляло ноги, а голова уже плюхнулась в снег рядом с растоптанной рыбой, откуда уставилась на убийцу. Глаза тощего даже смерть не сделала честными.

– Спасибо за угощение, – Сыч уронил на труп пару монет. – Я ведь расплатился честно? Или обсудим цену?

Желающих возразить ему не нашлось.

Выехав из поселка, он приказал половине ратников следовать за ним, а остальным – сначала уничтожить Щукари и убить всех жителей поселка и только потом уж отправляться в путь.

– Они посмели наставить оружие на меня, посланника князя. Затем едва не отравили. Плохие подданные. Мору не нужны такие.