Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

распаляясь ещё сильнее. — Как и ты сам. Ты принимаешь грандиозные решения за других людей — что следует им открыть, а чего они знать не должны. Но сам не больше моего представляешь, к чему это приведет! Просто ты делаешь то, что, по твоему мнению, для них лучше, рассчитывая, что никто не откроет твои тайны и ни в чем тебя не обвинит! — Он злился все сильнее, и я вдруг заподозрил, что речь идет не только о Неттл.

— А почему ты так возмущен? — прямо спросил я. — Ведь эта история тебя не касается.

— Не касается?! Не касается меня? — Дьютифул вскочил на ноги, едва не опрокинув стул. — Как может Неттл не иметь ко мне никакого отношения? А разве у нас не было общего деда? Разве она не принадлежит к династии Видящих и не владеет магией Скилла? А знаешь ли ты… — Он задохнулся, но заставил себя немного успокоиться и заговорил тише: — А знаешь ли ты, что для меня значило бы расти рядом с равным мне? Человеком моей крови и близким мне по возрасту, с которым я мог бы разговаривать? Кто мог бы разделить со мной ответственность за правление Видящих, чтобы я знал, что не я один за все в ответе? — Он стал смотреть в сторону, словно пытался увидеть что-то далекое сквозь стену. После короткого молчания он как-то странно повел плечами. — Она могла бы находиться здесь, в этой каюте, вместо меня, и её руку обещали бы кому-то с Внешних островов. Если бы у моей матери и Чейда был выбор из двух Видящих, кто знает…

От этих размышлений вслух моя кровь застыла в жилах. Я не хотел ему говорить, что именно от такого развития событий я и хотел уберечь Неттл. Однако я сказал ему часть правды.

— Мне и в голову не приходило посмотреть на это с твоей точки зрения. Я полагал, что мое решение никак не повлияет на твою жизнь.

— Ну, тут ты ошибался. Оно влияет, и ещё как. — Он вновь повернулся к Чейду: — Ты тоже проявил непростительную халатность. Девушка является наследницей трона Видящих, следующей за мной. Необходимо было составить документ, заверенный при свидетелях, ещё до того, как наш корабль вышел в море! Если со мной что-нибудь случится, если я умру, пытаясь отрубить голову этому мороженому дракону, наступит хаос, когда все начнут предлагать своего претендента…

— Это сделано, мой принц. Много лет назад. И документы хранятся в надежном месте. По данному поводу меня не в чем упрекнуть. — Чейд негодовал от одной только мысли, что Дьютифул мог такое подумать.

— Было бы неплохо знать об этом заранее. Кто-нибудь из вас способен объяснить мне, почему вы посчитали необходимым скрыть от меня этот факт? — Он перевел взгляд с Чейда на меня и заметил: — У меня складывается впечатление, что ты часто принимал решения за других людей, не спрашивая у них, чего бы они хотели. Но ты далеко не всегда прав!

Я постарался сдержать себя. — Риск ошибиться возникает всякий раз, когда ты принимаешь решение. И ты не знаешь, правильно ли поступаешь, до тех пор, пока не доведешь дело до конца. Но взрослые люди вынуждены принимать решения. А потом жить дальше.

Некоторое время он молчал. — А если я приму взрослое решение и расскажу Неттл правду о её происхождении? И хотя бы частично исправлю причиненную ей несправедливость? — спросил он через некоторое время.

Я набрал в грудь побольше воздуха. — Я прошу тебя этого не делать. Нельзя обрушивать такое на её голову.

Теперь пауза продолжалась ещё дольше.

— Скажи, пожалуйста, — ядовито начал Дьютифул, — а не грозит ли мне внезапное появление ещё каких-нибудь родственников?

— Мне об этом ничего не известно, — серьезно ответил я. А затем обратился к нему с просьбой: — Мой принц, если уж Неттл должна узнать правду, пожалуйста, разрешите мне самому рассказать ей все.

— Ну, ты, безусловно, заслужил право это сделать, — заметил он, и Чейд, который уже некоторое время сохранял серьезность, вновь улыбнулся.

Дьютифул мечтательно добавил: — Она, как мне кажется, очень сильна в Скилле… Ты только представь, как было бы здорово, если бы она приплыла сюда с нами. И тогда мы бы могли оставить Олуха дома.

— На самом деле она прекрасно общается с Олухом и сумела заслужить его доверие. Именно она помогла ему избавиться от кошмаров, когда мы были в Зилиге. Однако должен возразить, мой принц. Олух стал слишком сильным и капризным, чтобы мы могли оставлять его без присмотра. Мы должны понимать: чем лучше он обучен, тем опаснее становится.

— Самый лучший способ излечить Олуха от упрямства — вернуть его домой к привычной жизни. Тогда он вновь станет покладистым. К сожалению, сначала я должен найти и убить дракона.

Я с облегчением прекратил бы разговор о Неттл, но осталась ещё одна деталь, которую нужно было уточнить. — Мой принц, Свифт не знает, что Неттл моя дочь и что она его сводная сестра. Я бы хотел, чтобы он и дальше оставался в неведении.

— О да, конечно, когда ты решил держать этот факт в секрете, ты не подумал, какое влияние твое решение окажет на других детей.

— Ты прав, не подумал, — хмуро признал я.

— Ладно, я буду молчать. Во всяком случае сейчас. Но представь себе, какие чувства ты бы испытал, если бы только сейчас узнал, кто твои родители. — Он склонил голову набок, не спуская с меня глаз. Подумай об этом. Как бы ты себя почувствовал, узнав, что ты сын не Чивэла, а Верити? Или Регала? Или Чейда? Как бы относился к тем, кто знал об этом с самого начала и «защищал» тебя от правды?

На мгновение передо мной разверзлась холодная бездна сомнений, но я тут же отбросил эти безумные идеи. Да, Чейд способен на подобный обман, но это противоречило логике. И все же Дьютифул добился своей цели. Он пробудил во мне гнев, направленный на тех, кто мог бы меня обмануть.

— Наверное, я бы их ненавидел, — признал я. Потом посмотрел принцу в глаза и добавил: — Ещё одна причина, по которой я не хотел, чтобы Неттл знала правду.

Принц поджал губы и коротко кивнул. Он не обещал хранить мою тайну, но признавал сложности, которые могут возникнуть в отношениях с Неттл. На большее я не мог рассчитывать. Я надеялся, что разговор о моей дочери закончен, но Дьютифул неожиданно нахмурился и спросил:

— А какое отношение Королева — Больших — Сомнений имеет к драконице Бингтауна?