Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

— В самом деле? А может быть, я не хочу, чтобы Лестра меня завоевала. Она хорошенькая, но, пожалуй, вовсе не желанна для меня, — заявил он.

Ночь затаила дыхание, пока Эллиана смотрела на принца. Я видел, как подымается и опадает её грудь — она набиралась смелости, чтобы задать вопрос.

— Так чего же ты хочешь? — наконец едва слышно спросила она.

Он не попытался её обнять. Мне кажется, Эллиана стала бы сопротивляться. Он протянул к ней руку и одним пальцем приподнял подбородок. И наклонился вперед, чтобы украсть у неё поцелуй. Украсть? Но она не попыталась убежать. Более того, она привстала на цыпочки, как только их губы соприкоснулись.

Я ощутил себя старым распутником, шпионящим за юной парой. Дьютифул ужасно рисковал, они оба подвергались серьезной опасности, но мое сердце радовалось при мысли, что мальчик узнает любовь, а не только брак по расчету. Когда их губы наконец разомкнулись, я рассчитывал, что Дьютифул отправит Нарческу в спальню. Я не хотел лишать его этих счастливых мгновений, но знал, что обязан вмешаться, если их эксперимент зайдет дальше поцелуев. Сжавшись от подобных мыслей, я приготовился к необходимым действиям.

И с ужасом услышал её задыхающийся голос: — Поцелуй. Больше ты ничего не хочешь?

— Это все, что я возьму сейчас, — парировал принц. Его грудь вздымалась и опускалась так, словно он только что пробежал большое расстояние. — Я подожду, пока заслужу право на большее.

По лицу Эллианы промелькнула неуверенная улыбка. — Но этого не потребуется, если я решу отдать себя тебе.

— Но… ты сказала, что не станешь моей женой, пока я не принесу голову дракона.

— В моей стране женщина отдает себя тогда, когда пожелает. Это не обязательно связано с браком. Женщина может не быть женой. Как только девушка становится женщиной, она имеет право пустить в свою постель любого мужчину. Но она не обязана выходить за него замуж. — Она посмотрела в сторону и добавила, тщательно подбирая слова: — Ты будешь моим первым мужчиной. Некоторые считают первую ночь более важной, чем обряд обручения. Конечно, я не стану твоей женой. Я не стану твоей супругой до тех пор, пока ты не принесешь голову дракона сюда, в мой материнский дом.

— Я бы хотел, чтобы ты стала моей первой женщиной, — так же медленно проговорил Дьютифул. А потом, словно пытался выдернуть из земли дерево с корнями, добавил: — Но не сейчас. Только после того, как я сделаю то, что обещал.

Она была поражена, но не тем, что он намерен сдержать свое обещание. — Твоей первой женщиной? Правда? Ты до сих пор не знал женщин?

Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы это признать. — Таков обычай моей страны, хотя далеко не все ему следуют. Ждать до тех пор, пока не будет заключен брак. — Он говорил с ожесточением, словно боялся, что Нарческа будет смеяться над его целомудрием.

— Я бы хотела стать твоей первой женщиной, — признала она и сделала шаг к принцу.

На этот раз он её обнял. Она прижалась к нему, и они вновь принялись целоваться.

Но Уит предупредил меня о появлении Пиоттра ещё раньше. Они были так поглощены друг другом, что не заметили бы даже стадо овец, но я поднялся на ноги, как только заметил, как старый воин вышел из-за угла материнского дома. Он держал в руке меч, в его глазах горела ярость.

— Эллиана.

Она выпорхнула из объятий Дьютифул а. Одной рукой она виновато вытерла рот, словно пыталась замести следы. Нужно отдать должное Дьютифулу, который даже не дрогнул. Повернув голову, он спокойно посмотрел на Пиоттра. В его взгляде не было ни раскаяния, ни смущения. Принц выглядел как мужчина, которому помешали целовать принадлежащую ему женщину. Я затаил дыхание, не зная, как будет воспринято мое появление.

Наступило напряженное молчание. Пиоттр и Дьютифул смотрели друг другу в глаза. Нет, они не бросали друг другу вызов, а скорее оценивали. Когда Пиоттр заговорил, его слова были обращены к Эллиане. — Тебе следует вернуться в свою спальню.

Она тут же повернулась и побежала в дом. Её босые ноги бесшумно касались земли. Даже после того, как она ушла, Дьютифул и Пиоттр продолжали смотреть друг на друга. Наконец Пиоттр заговорил: — Голова дракона. Ты обещал. Ты дал слово как мужчина.

Дьютифул один раз наклонил голову. — Дал. Я обещал как мужчина.

Пиоттр собрался уйти, но Дьютифул вновь заговорил: — То, что предлагала мне Эллиана, она предлагала как женщина, а не как Нарческа. Она свободна так поступить по вашим законам?

Спина Пиоттра напряглась. Он повернулся к принцу и неохотно ответил: — Кто ещё, кроме женщины, может сделать такое предложение? Её тело принадлежит ей. Она может разделить его с тобой. Но она не станет твоей истинной женой до тех пор, пока ты не принесешь голову Айсфира.

— Хм…

И вновь Пиоттр повернулся, чтобы уйти, а Дьютифул его остановил.

— Тогда она обладает большей свободой, чем я. Мое тело и потомство принадлежат Шести Герцогствам. И я не могу разделять его с теми, кого выберу, а лишь со своей женой. Таков наш обычай. — Мне показалось, что я слышу, как он сглотнул. — И я бы хотел, чтобы она это знала. Я не могу принять её дар и сохранить свою честь. — Он понизил голос, и его следующие слова прозвучали как требование: — И я бы просил, чтобы она больше не предлагала мне то, что я не в силах взять. Я мужчина, но… я. мужчина. — Его объяснение получилось неловким, но честным. Таким же оказался и ответ Пиоттра.

— Я позабочусь о том, чтобы она об этом узнала. — Теперь он даже не пытался скрыть своего уважения. Некоторое время он стоял и смотрел на Дьютифула так, словно увидел его в первый раз. Когда он заговорил, в его голосе прозвучала печаль. — Ты воистину мужчина. И ты будешь достойным супругом для дочери моей сестры. И внучки твоей матери обогатят мой род. — Потом он повернулся и ушел.

Я видел, как Дьютифул глубоко вздохнул. Меньше всего на свете я хотел, чтобы он вошел со мной в контакт. Все обошлось. Склонив голову, принц вернулся в материнский дом Эллианы.

Олух успел заснуть, сидя на земле и свесив голову на грудь. Он тихонько простонал, когда я слегка потряс его, чтобы разбудить, и поставил на ноги.

— Я хочу домой, — пробормотал он. Мы побрели обратно.

— И я