Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи

Когда троица добралась до своего жилища, расположенного в квартале от Мейн-стрит, их там ждал еще один человек. Когда они вошли, этот человек, не обращая на них никакого внимания, продолжал смотреть в окно.

Ему было лет под шестьдесят, но он казался таким же сухим и жилистым, как только что прибывшие. Человек был белым американцем и, судя по тому почтению, с каким относились к нему арабы и иранец, являлся лидером этой небольшой группы. Мусульмане величали его Капитан Джек. Этот псевдоним он позаимствовал из названия своего любимого напитка. А его подчиненным было невдомек, что они так никогда и не узнают его подлинного имени. Капитан Джек обитал в арендованном доме на дороге, ведущей из Бреннана в Питсбург. Он прибыл сюда якобы для того, чтобы подыскать подходящее место для своего нового бизнеса. Это открывало перед ним широкие возможности для поиска и осмотра свободных помещений.

Сейчас Капитан Джек изучал в бинокль расположенную на противоположной стороне улицы больницу Милосердия. В архитектурном плане построенное после Второй мировой войны здание не представляло собой никакого интереса. Но это была единственная в округе больница, что, собственно, и объясняло его любопытство.

В тыльной стороне здания имелся вход для приема больных, но там было слишком тесно и, кроме того, пациентов приходилось катить к стойке регистрации приемного покоя по длинному, очень узкому и к тому же идущему в гору коридору. Поэтому даже санитары «Скорой помощи» почти всегда высаживали больных у главной двери, используя для их дальнейшей транспортировки пандус, предназначенный для инвалидов-колясочников. Для Капитана Джека это обстоятельство было исключительно важным моментом — настолько важным, что он зафиксировал на пленку суточный цикл событий, происходивших у главного входа. В его распоряжении имелся также подробный поэтажный план больницы Милосердия, и члены группы знали все входы и выходы, начиная от главного и кончая самыми незаметными.

В данный момент Капитан Джек наблюдал за тем, как из кареты «скорой помощи» выгружают больного и увозят на каталке через парадный вход. Какая прекрасная траектория, думал Капитан Джек. В его ремесле высота расположения рабочего места имела огромное значение.

Капитан Джек присел на стул и принялся наблюдать за тем, как один из его людей возится с ноутбуком, а второй листает какие-то справочники.

— Каков наш теперешний статус? — поинтересовался он.

— Мы перешли на другой чат, — ответил работающий на ноутбуке иранец и, взглянув на приклеенный к экрану листок бумаги, добавил: — Сегодня это «Унесенные ветром».

— В число моих любимых фильмов явно не входит, — сухо произнес руководитель группы.

— А чего интересного можно ожидать от фильма, в котором говорится о ветре? — заметил один из афганцев.

Они выбрали чат, посетители которого обсуждали пятьдесят лучших американских фильмов всех времен. С учетом того, что правоохранительные органы вряд ли следят за виртуальной болтовней киноманов, группа пользовалась достаточно примитивным шифром. Кроме того, фильм они меняли каждый день.

— Никаких отклонений от плана? — спросил Капитан Джек, почесывая свою аккуратную бородку.

Кроме них, в Бреннане работали еще несколько оперативных групп. Власти, конечно, обозвали бы их террористическими ячейками, но для Капитана Джека лингвистические тонкости значения не имели. Ведь, в конце концов, за пределами страны работают американские оперативные группы, и люди, которым американцы чинят зло, с полным основанием могут именовать их бандами террористов. Он знал это гораздо лучше других, поскольку сам не раз входил в подобные группировки. Но после того, как он стряхнул с себя патриотическое словоблудие, перед ним вдруг открылась простая истина: делать то, что делает он, следует только для тех, кто готов хорошо платить. Надо сказать, это философическое прозрение изрядно облегчило его существование.

Иранец вчитывался в болтовню на экране. Ему приходилось делать это так часто, что он мог расшифровывать сообщения в уме.

— Все группы на месте, и все идет по плану, — сообщил он и тут же изумленно добавил: — Даже у женщины дела идут хорошо! Очень хорошо!

— Женщины на самом деле гораздо способнее, чем ты, Ахмед, думаешь, — улыбнулся американец. — Чем раньше это поймешь, тем лучше для тебя.

— Еще немного, и вы скажете мне, что мужчины являются слабым полом, — насмешливо бросил Ахмед.

— Наконец-то я вижу, что ты приближаешься к тому состоянию, которое называется мудростью.

Капитан Джек внимательно посмотрел на афганцев. Оба были этническими таджиками и до того, как их завербовали, входили в «Северный альянс». Капитан Джек разговаривал с ними на дари — их родном языке.

— Вы по-прежнему там у себя продаете дочерей в замужество?

— Естественно, — ответил афганец. — А что же с ними еще делать?

— Времена меняются, мой друг, — сказал Капитан Джек. — Мы живем не в четырнадцатом веке.

— Мы ничего не имеем против современных женщин, пока они подчиняются своим мужьям, — резко произнес второй афганец. — Если женщины с этим согласны, никаких проблем не возникает. Они свободные личности.

Капитан Джек знал, что свобода — понятие относительное.

Если афганская женщина требует развода, то она теряет все, включая детей. Неверную супругу, даже если муж завел себе другую жену, казнили. Иногда это делала даже ее семья. Мужчины полностью контролировали жизнь женщин. Они решали, ходить ли ей в школу, может ли она работать вне дома и за кого ей следует выходить замуж. Этот порядок придумали не талибы и не ислам, хотя и первые, и второй в противоречия с ним не вступали. Подобный уклад уходил корнями в древние племенные обычаи.

— Это касается не только женщин, — сказал первый афганец. — Я должен повиноваться отцу, даже если с ним не согласен. Последнее слово всегда за ним. Это вопрос чести и уважения.

«Именно так, — подумал Капитан Джек, — и флаг в руки тем, кто пытается изменить этот существующий несколько тысячелетий образ мысли».

— До прибытия первой группы, — сказал, поднимаясь, Капитан Джек, — осталось совсем немного времени.

— Мы успеем, если будем работать двадцать четыре часа в сутки, — заявил Ахмед.

— Не забывай, что ты еще и студент, — сказал Капитан Джек.

— Всего лишь вечерник.

— Бреннан, Пенсильвания, — произнес второй афганец, — а я-то думал, что только деспоты называют города своими именами.

— Это сделал не Бреннан, — в очередной раз улыбнулся американец. — Это люди так назвали город в его честь. Ведь как-никак у нас демократия.

— Но разве Бреннан перестает быть диктатором?

— Мне на вашу философию глубоко плевать, — очень серьезно ответил Капитан Джек и добавил: — Еще раз хочу вам напомнить: это наш единственный шанс.

А в это время на противоположной стороне