Последний конвой - Виктор Романович Саморский

Так что стрелять в правое заднее окно не получится, Иваныч перебрался вперед, на место штурмана, отдернул жалюзи совсем, чтобы не мешали. Он только что воочию убедился, в их полной бесполезности перед безмозглыми ящерицами.

Высунул ствол «Калашникова» в окно, тщательно прицелился, выбирая будущую жертву, а потом подстрелил одну за другой, сразу трех ящериц. Наверху почти не смолкая, грохотал «Корд». Стивен стрелял короткими очередями, делая совсем небольшие паузы, поэтому грохот сливался почти в непрерывную канонаду.

Через пару минут Иваныч высунулся в окно, насколько смог, и оценил обстановку. Часть варанов значительно отстала, переключившись на другие машины в колонне. Нескольких они со Стивеном благополучно уложили.

Ну что? Очень даже, неплохо!

Пулемет наверху затих, и даже сквозь гул двигателя было слышно, как Стивен громко насвистывает незнакомую Иванычу мелодию.

Вот же паршивец, развлекается!

— Миш, видишь чего?

Михаил отрицательно помотал головой:

— Отстали от нас вроде.

— Ну и добре, — крякнул Петр. Потянулся к биноклю, поднес к глазам осматривая окрестности. Долго смотрел, вполголоса бормоча проклятья, но больше ни одной твари не обнаружил.

— И все-таки, Мишаня, куда подевался четвертый? — задумчиво спросил Иваныч, — не запрыгнул ли он к нам в кузов? Как думаешь?

— Может слазить посмотреть? — озорно стрельнул глазками Мишка, — я быстро, пять сек…

Вот шалопай, подумал Петр Иванович, но вслух сказал совсем другое:

— Ты на дорогу внимательней смотри и веди ровнее. Без сопливых разберемся.

Мишка надул губы и отвернулся, Петр удовлетворенно хмыкнул — нужный результат достигнут, без длительных уговоров. А мне нужно делом заняться, еще не хватало пацанами рисковать по пустякам.

Перекинул ремень через голову и повесил автомат на спину, стволом вниз. Открыл дверь, выбрался на площадку, дотянулся до скобы и шагнул. Колено пронзила острая боль.

Уже давно не мальчик, чтобы прыгать не глядя. Вот же старый дурак!

Дотянулся до следующей скобы, наступил очень аккуратно, перехватился руками за край бронепластины. Порыв встречного ветра бросил в лицо пригоршню песка. Скривился отплевываясь, прищурил глаза. Осторожно перебирая руками, добрался до двигателя, закашлялся глотнув солярного выхлопа, пришлось немного задержать дыхание. Вновь перехватился за край бронеобшивки, наступил на бак с горючкой, подтянулся. Успокаивающе махнул рукой Стивену, который среагировал мгновенным разворотом турели в его сторону, ствол пулемета еще слегка дымился.

— Тише ты, а то подстрелишь старика ненароком.

Впрочем, вряд ли пацан расслышал хоть одно слово. Между ними движок, который ревет словно рассерженный бизон в период спаривания.

Ладно, теперь задача чуточку сложнее.

Наступил на запаску, подтянулся и сгруппировавшись, прыгнул на будку кузова, ухватился за бронепластину, автомат больно шлепнул по бедру. Подтянулся, заглянул на крышу.

Вроде чисто. Это хорошо!

Нащупал в темноте какой-то болт, наступил на него, добрался до приваренных технических скоб, закинул одну ногу, затем другую, взобрался на крышу. Осторожно выпрямился во весь рост, снял автомат и взял наизготовку. МАЗ слегка покачивало, но вполне терпимо, положение устойчивое. Осторожно свесившись, осмотрел один борт, затем второй. Твари не видно.

Пошел к прицепу. Сильный боковой ветер сносил пыль в сторону и поэтому вся колонна была очень хорошо видна. Множество автомобилей с зажжёнными фарами и прожекторами растянулись почти до самого горизонта. Стрельбы нигде не слышно, и это радует, не так уж и много проклятых «драконов» оказалось в стае. Добрался до края будки, крепко сжал в руках автомат, сделал еще шаг и посмотрел вниз.

Как не настраивал себя заранее, как не был уверен в своей решимости, но оскаленная пасть, появившаяся прямо перед ним второй раз за ночь, заставила невольно вздрогнуть и отшатнуться. По металлу громко царапнули когти, раздалось шипение, показался сдвоенный язык. Иваныч невольно сделал еще пару шагов назад.

Нельзя дать ему выбраться на крышу! Слишком шустрый, не успею взять на прицел, порвет. Но и стрелять вдоль колонны — это очень плохая идея.

Перехватил автомат, ударил прикладом. Варан ловко увернулся, хотя с виду казался медлительным и неповоротливым существом. Взмахнул еще раз и вновь услышал предостерегающее шипение.

— Да плевать мне на твои угрозы!

Разглядел в полумраке когти уцепившиеся за бронепластину и ударил по ним, голова ящера резко ушла вниз. Шагнул вперед, перехватывая автомат стволом вперед, посмотрел в пространство между будкой и прицепом.

Варан беспомощно висел на трех лапах, а четвертой изредка взмахивал в воздухе, ища опору.

— На тебе, тварь! Получи свое.

Иваныч нажал на спусковой крючок и автомат сильно дернулся в его руках. Варан рухнул под колеса, машину ощутимо тряхнуло и потеряв равновесие, Петр шлепнулся задницей на крышу будки. Тяжело вздохнул, вытер внезапно выступивший пот.

Все! Дело сделано. Можно возвращаться.

Глава 8

Михаил

Михаилу не спалось. Да и как тут уснешь, если адреналин до сих зашкаливает? Эх жалко самому не довелось пострелять, очень уж хотелось лично завалить хотя бы одну ящерицу. А потом голову засушить, и с собой в Метрополию привезти, в качестве сувенира. Вот бы пацаны офигели!

Стивен с «дедом» молодцы, не оплошали, пощелкали свихнувшихся варанов, как орешки. Интересно, откуда их столько? Может быть с какой-нибудь фермы сбежали, где их на мясо разводят? Или после катастрофы у рептилий совсем не стало естественных врагов, вот и расплодились в неимоверных количествах?

Эмиссар прискакал, лично деду благодарность объявил и даже АКСУ подарил — «на всякий случай».

Старенький автомат, конечно, но еще вполне боеспособный. Так что, пригодится! До точки назначения, еще хрен его знает сколько километров пилить. Ветер поднялся нешуточный, песком метет так, что ни черта не видно, хотя уже светать должно. Как Иваныч ухитряется вести машину практически вслепую?

Не выдержал, опустил ноги со спалки, потянулся, зевнул, и перегнувшись через спинку сиденья спросил:

— Иваныч, может все-таки подменить?

Тот отмахнулся:

— Мишка, не отвлекай.

Михаил, уставившись в лобовое стекло смог различить сквозь жалюзи только габаритные огни движущейся впереди цистерны с топливом и выхваченную мощным прожектором колею. Все остальное пространство погрузилось в совершенно непроглядную желто-красно-серую мглу.

— Вот метет проклятущая, — едва слышно проворчал Иваныч себе под нос, — да еще и рация вырубилась, хрипит, шипит, а толку никакого.

Цистерна впереди поморгала «стопаками», продублировав сигнал экстренной остановки почти неразличимыми сквозь шум ветра гудками. Иваныч немедленно проделал ту же