Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

которая, однако, принадлежит не только королям. Многие жители Шести Герцогств обладают этим даром. Иногда я даже могу повлиять на мысли наделенного Скиллом человека. Ещё реже встречаются люди, способные преодолевать Скиллом огромные расстояния. Если человек не развивал свой талант, это все равно что пытаться отыскать что-то на ощупь. Я открыл себя и позволил своему сознанию расшириться, не рассчитывая, что сумею войти с кем-нибудь в контакт.

Нити мыслей запутались вокруг меня подобно водорослям.

«Я ненавижу, когда она так смотрит на моего жениха». «Я хочу, чтобы ты хоть раз выслушал меня до конца, папа». «Пожалуйста, поспеши домой, мне так плохо». «Ты такая красивая. Пожалуйста, пожалуйста, повернись и хотя бы посмотри на меня».

Те, кто метал в меня свои мысли, по большей части не подозревали об их мощи. Никто не знал, что они разделили их со мной, и никто не мог проникнуть в мое сознание. Каждый кричал в своей глухоте, убежденный в том, что никто не может услышать их безмолвные голоса. Но среди них не оказалось принца Дьютифула. Из дальней части замка долетела музыка и отвлекла меня. Я прогнал её и вновь предался Скиллу.

Не знаю, сколько времени я провел среди доверчивых разумов и как далеко ушел от замка. Границы Скилла определяются силой дара. Я не имел представления о пределах своих возможностей, а время перестает существовать, когда ты плывешь на волнах Скилла. Я с трудом цеплялся за свое тело, несмотря на отчаянный соблазн навсегда раствориться в могучем потоке.

— Фитц, — пробормотал я, отвечая кому-то. — Фитц Чивэл, — повторил я уже громче.

Новое полено упало в камин, во все стороны полетели искры. Некоторое время я бессмысленно смотрел на всколыхнувшийся огонь, пытаясь понять, что происходит. Потом я заморгал и почувствовал, что рука Чейда лежит на моем плече. Я ощутил запах горячей еды и медленно повернул голову. На низком столике стоял поднос. Я с удивлением смотрел на него, не понимая, откуда он появился.

— Фитц? — повторил Чейд, и я попытался вспомнить, о чем он меня спрашивал.

— Что?

— Ты нашел принца Дьютифула?

Каждое слово медленно проникало в мое сознание. Наконец я понял смысл его вопроса.

— Нет, — ответил я, и на меня накатила волна усталости. — Нет, мне не удалось. — Я почувствовал, как сильно дрожат руки, голову захлестнула боль.

Я закрыл глаза, но облегчение не приходило. Темноту прорезали змеящиеся всполохи света. Когда я вновь разлепил веки, вспышки не исчезли. Казалось, моя голова полна света. Волны боли накатывали, точно прибой.

— Вот, выпей.

Чейд вложил в мои трясущиеся руки теплую чашку, и я с благодарностью поднес её к губам. Сделав большой глоток, я едва не выплюнул горячую жидкость. Я рассчитывал на чай из эльфовской коры, ослабляющий головную боль, а Чейд принес мясной бульон. Без особой охоты я сделал несколько глотков.

— Чай из эльфовской коры, — напомнил я ему. — Вот что мне сейчас нужно. А вовсе не еда.

— Нет, Фитц. Вспомни, что ты сам говорил. Эльфовская кора притупляет способность к Скиллу. Сейчас мы не можем рисковать. Съешь что-нибудь. Еда восстановит твои силы.

Я послушно взял поднос. Нарезанные свежие фрукты со сливками. Рядом свежий хлеб. Тут же бокал вина и розовые кусочки запеченной речной рыбы. Я осторожно поставил на поднос чашку с бульоном и отвернулся. Еда вызывала у меня отвращение. Огонь в камине понемногу разгорался, становясь слишком ярким. Я закрыл лицо руками, пытаясь найти темноту, но всполохи света продолжали танцевать перед моими глазами. Я проговорил, не отнимая рук от лица:

— Мне нужна эльфовская кора. Я уже много лет не чувствовал себя так плохо, с тех самых пор, как был жив Верити, а Шрюд черпал из меня силу. Пожалуйста, Чейд. Я даже думать не в силах.

Он ушел. Я сидел и считал биения своего сердца, пока Чейд не вернулся обратно. Каждый удар вызывал мучительную боль в висках. Я ощутил его приближающие шаги и поднял голову.

— Вот, — хрипло сказал он и приложил холодную влажную ткань к моему лбу.

Я охнул и затаил дыхание. Когда я прижал повязку к голове, боль ослабела. Я ощутил аромат лаванды.

Сквозь пелену боли я посмотрел на Чейда. У него в руках ничего не было.

— Где чай из коры? — напомнил я.

— Нет, Фитц.

— Чейд, пожалуйста. Боль так сильна, что я ничего не вижу. — Каждое слово давалось мне с трудом, даже собственный голос казался слишком громким.

— Я знаю, — спокойно ответил он. — Я знаю, мой мальчик. Однако ты должен все вытерпеть. В свитках написано, что иногда Скилл вызывает боль, но со временем её можно научиться контролировать. Конечно, я не все понимаю, но это как-то связано с усилиями, которые нужно приложить, чтобы выйти за пределы себя, но в то же время не потерять собственное «я». Со временем ты научишься справляться, и тогда…

— Чейд! — Я не хотел кричать, но мое терпение было на исходе. — Мне необходим чай из эльфовской коры. Пожалуйста! — Затем я взял себя в руки. — Пожалуйста, — добавил я уже спокойнее. — Пожалуйста, принеси мне чай. Тогда я смогу выслушать тебя.

— Нет, Фитц.

— Чейд. — Во мне заговорили прежние страхи. — Боль такой силы может вызвать судороги.

Я увидел, как в его глазах промелькнули сомнения.

— Нет, не думаю. К тому же я рядом с тобой, мой мальчик. Я о тебе позабочусь. Ты должен пройти через это без лекарства. Ради Дьютифула. Ради Шести Герцогств.

Его отказ заставил меня замолчать. Обида и гнев раздирали мою душу.

— Прекрасно, — прорычал я. — У меня остался запас коры. — И я попытался встать.

После некоторого замешательства Чейд неохотно признался:

— У тебя был запас, но теперь его там нет.

Я убрал влажную ткань со лба и бросил на него свирепый взгляд. Боль лишь усиливала мой гнев.

— Ты не имел права. Как ты смел рыться в моих вещах?

Он вздохнул.

— У меня не было выбора. Под угрозой жизнь и благополучие множества людей. — В его зеленых глазах появилась решимость. — Трон нуждается в твоих талантах, а из ныне живущих ими никто не обладает. И я не позволю тебе разрушить свой Скилл.

Он не опустил взгляда, но я не мог смотреть на него. Перед глазами заплясали вспышки, вонзаясь в мозг. Лишь огромным усилием воли я заставил себя не швырнуть в Чейда компресс. Казалось, старый убийца догадался о моих намерениях, забрал его и принес новый. Облегчение было едва заметным, но я приложил компресс ко лбу и откинулся на спинку кресла. Мне хотелось плакать от разочарования