Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

до того, как я приехала в Баккип. А теперь твое сердце бьется в унисон с моим. — Она глубоко вздохнула, и материнская тревога прорвалась сквозь твердость голоса королевы. — Как бы я не лицемерила перед придворными — а меня огорчает необходимость обманывать свой народ, — мой сын не покидает моих мыслей. Фитц Чивэл, я во всем виню себя, вот только не знаю, было ли мое воспитание недостаточно жестким, или мне не хватало мягкости. Быть может, я слишком многого хотела от принца и ничего не требовала от мальчика, или…

— Моя королева, вы не можете так подходить к поиску решения. Мы должны начать с другой стороны. Нет ни малейшего смысла искать виновных. Должен прямо сказать, что пока мне ничего не удалось выяснить. Все говорят о принце с большой теплотой. Ни у кого даже мысли не возникло, что его что-то тревожило.

— Значит, ты полагаешь, что его похитили? — прервала меня Кетриккен.

Такое поведение было для неё необычным, и я понял, насколько она потрясена исчезновением сына. Я подвинул для неё стул, и когда королева села, я посмотрел ей в глаза и ответил, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно:

— Пока я ничего не думаю. У меня недостаточно фактов.

Она вздохнула, а мы с Чейдом уселись за стол.

— А как же твой Скилл? — поинтересовалась Кетриккен. — Разве он тебе ничего не подсказывает? Чейд предполагает, что вы с мальчиком каким-то образом связаны через сны. Я не понимаю, как такое может быть, но что-то ты должен знать. Что тебе приснилось в последние несколько ночей?

— Вам не понравится ответ, моя королева. Мой Скилл остается таким же ненадежным, как и прежде. После беседы с Чейдом я понял, что у меня действительно были общие сны с принцем Дьютифулом. Но тогда я об этом не догадывался. К тому же я не в силах войти в его сон по собственному желанию. И если ему и снились сны в последние ночи, я не сумел в них проникнуть.

— Или у него вообще не было снов, — с горечью сказала Кетриккен. — Возможно, он уже мертв, или его мучают, и он не в силах спать.

— Моя королева, вы думаете о худшем — и ваш разум перестает искать решение, — сурово прозвучал голос Чейда.

Я знал, как переживает исчезновение мальчика сам Чейд, и его жесткость меня удивила, но, увидев реакцию Кетриккен, я сразу все понял. Королева черпала силы в его твердости.

— Конечно, ты прав. — Она вздохнула. — Но каким может быть наше решение? Нам ничего не удалось выяснить, Фитцу Чивэлу тоже. Ты посоветовал мне держать исчезновение принца в тайне, чтобы не вызвать паники. Однако никто не потребовал за него выкупа. Быть может, нам следует открыть народу, что принц пропал. И тогда, возможно, кто-нибудь сообщит нам какие-нибудь полезные сведения. Мне кажется, нужно обратиться к людям за помощью.

— Пока ещё рано, — услышал я собственный голос. — Вы правы: кому-то наверняка что-то известно. И если эти люди знают, что принца нет в Баккипе, и они до сих пор к вам не обратились, значит, у них есть на то причина. И я бы хотел её выяснить.

— Что ты предлагаешь? — резко спросила Кетриккен. — Что нам остается?

Я знал, что мое предложение её рассердит, но все же решился произнести его вслух.

— Дайте мне ещё немного времени. День, самое большее — два. Нужно задать ряд вопросов и кое-что выяснить.

— А если с ним за это время что-нибудь случится?

— Прошло уже много времени, с ним могло произойти что угодно, — спокойно произнес я жестокие слова, понимая, что выбора у меня нет. — Кетриккен, если принца похитили, чтобы убить, его уже нет среди живых. Если кто-то хочет использовать его в своих целях, они ждут нашего ответного хода. Если принц сбежал, он может вернуться. И пока мы держим его исчезновение в тайне, следующий ход за нами. Но стоит нам сообщить об исчезновении наследника, и мы потеряем это преимущество. Придворные начнут рыскать по стране — далеко не все из них разделяют наши цели. Некоторые попытаются «спасти» принца, чтобы заручиться его или вашей поддержкой, другие захотят опередить противника и захватить приз.

Кетриккен закрыла глаза и неохотно кивнула. Когда она заговорила, её голос был полон тревоги.

— Но ты ведь понимаешь, у нас очень мало времени. Чейд рассказал тебе, что скоро приплывет посольство с Внешних островов, чтобы объявить о помолвке принца Дьютифула с их принцессой? До их прибытия остается около двух недель. И он должен присутствовать — в противном случае наши гости могут посчитать себя оскорбленными, и столь необходимое нам перемирие будет расторгнуто. А наши надежды на прочный союз рухнут.

— Союз, за который придется заплатить вашим сыном. — Слова сорвались с языка помимо моей воли.

Она открыла глаза и посмотрела на меня.

— Да. Как и союз между Горным Королевством и Шестью Герцогствами был оплачен мною. Ты полагаешь, что сделка получилась неудачной?

Я заслужил её упрек и склонил голову.

— Нет, моя королева. То была лучшая сделка, заключенная Шестью Герцогствами за многие годы.

Она кивнула в ответ на мой комплимент, и на её щеках появился слабый румянец.

— Я продолжаю прислушиваться к твоим советам, Фитц. Ещё два дня ты можешь самостоятельно вести поиски, после чего мы объявим народу об исчезновении принца. За эти два дня мы постараемся сделать все возможное, чтобы найти Дьютифула. Чейд показал тебе тайный лабиринт в стенах замка. Это не слишком хорошо нас характеризует — шпионить за своим народом некрасиво, но я разрешаю тебе пользоваться потайными ходами, Фитц Чивэл. Я знаю, что тебе можно доверять.

— Благодарю вас, моя королева, — смущенно ответил я.

Меня не слишком порадовал её дар. Зачем мне знать о пороках придворных, обитающих в замке? И я не стал смотреть на Чейда. Чего ему стоило знание многочисленных секретов трона, а также тайных грехов живущих в Баккипе людей? Ему приходилось наблюдать за ними, а потом встречаться при свете дня в коридорах и залах замка, делая вид, что ему ничего не известно.

— …и то, что ты должен сделать.

Я отвлекся, но моя королева выжидательно смотрела на меня. И я дал единственно возможный ответ:

— Да, моя королева.

Она облегченно вздохнула, словно боялась моего отказа. Или боялась произнести следующие слова.

— Тогда сделай все, что в твоих силах, Фитц Чивэл, мой верный друг. Я бы не стала просить тебя, будь у нас иной шанс. Береги себя. Остерегайся снадобий и трав, несмотря на опыт твоего старого наставника, им