Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

нельзя полностью доверять. — Она немного помолчала, а потом добавила уже совсем другим тоном: — Если Чейд или я слишком многого от тебя требуем, скажи нам. Твой разум должен противостоять зову материнского сердца. Не дай мне опозорить себя, потребовав невозможного… — Она замолчала. Наверное, рассчитывала, что я понимаю смысл её слов. Потом Кетриккен отвернулась, словно хотела скрыть выступившие слезы. — Ты начнешь сегодня? — спросила она неестественно высоким голосом.

Только теперь я понял, на что дал согласие. Передо мной разверзлась пропасть.

И я бросился в неё.

— Да, моя королева.

Как мне описать долгий подъем в башню? Чейд вел меня тайными ходами замка, и я следовал за неверным светом факела. Предчувствия и страх овладели моей душой. Казалось, мужество меня оставило, однако я торопливо поднимался вверх по ступенькам. Мое возбуждение росло с каждым шагом — очень скоро я позволю себе то, что долго запрещал. Я должен был сосредоточиться на мыслях о принце, но перспектива вновь окунуться в Скилл полностью занимала все мои мысли. Она ужасала и манила меня. Тело трепетало от предвкушения, чувства стремились покинуть границы плоти. В ушах зазвучала далекая музыка.

Чейд привел в действие механизм двери и жестом предложил мне войти первым.

— Ты выглядишь точно нетерпеливый жених, — заметил он, окинув меня быстрым взглядом.

Я откашлялся.

— Я возвращаюсь к тому, чего пытался всеми силами души избежать.

Он закрыл за нами дверь, и я оглядел комнату. В камине горел слабый огонь. Даже в разгар лета толстые каменные стены оставались холодными. Неподалеку стоял принесенный мной меч Верити. Кто-то снял кожаный ремешок с рукояти.

— Ты узнал клинок Верити, — заметил я.

— Как могло быть иначе? Я рад, что тебе удалось его уберечь.

Я рассмеялся.

— Точнее, он меня уберег. Ладно, что ты предлагаешь?

— Устраивайся поудобнее и попытайся при помощи Скилла войти в контакт с принцем. Вот и все.

Я огляделся в поисках стула или кресла. Пол перед камином меня не устраивал. Однако единственное удобное кресло стояло возле очага.

— О каких снадобьях и травах говорила королева?

Чейд искоса посмотрел на меня. Мне показалось, что я уловил в его глазах тревогу.

— Не думаю, что они нам потребуются. Она имела в виду манускрипты о Скилле. Существуют чаи и настойки, которые иногда помогают войти в необходимое для контакта состояние. Мы собирались испробовать их при обучении принца Дьютифула, но решили пока отложить.

— Гален не использовал травы, когда учил нас.

Я взял высокий стул от рабочего стола, поставил напротив кресла Чейда и уселся на него. Чейд удобно устроился в кресле, но ему пришлось посмотреть мне в глаза. Похоже, мои слова вывели его из равновесия.

— Гален не пользовался настойками, когда учил тебя, — раздраженно проговорил он. — Тебе не приходило в голову, что он по-разному занимался с разными учениками? Наверняка мы об этом никогда не узнаем.

В ответ я лишь пожал плечами. Что ещё я мог сделать? С тех пор миновало много лет, и все ученики мертвы, причем нескольких прикончил я сам. Да и какое это теперь имеет значение? Однако размышления о прошлом снова вызвали у меня отвращение к Скиллу. Предвкушение сменилось тоской. Я решил заговорить о другом.

— Тебе удалось узнать, кто подарил кошку принцу?

Чейд не ожидал, что я так резко сменю тему разговора.

— Я… да, конечно. Леди Брезинга из Гейлтона и её сын Сивил. Подарок на день рождения. Кошку преподнесли вместе с ошейником, украшенным самоцветами, и поводком. Животному было около двух лет, длинноногое полосатое существо с плоской мордой и ужасно длинным хвостом. Мне объяснили, что кошки не размножаются в неволе, котенка необходимо брать в логове матери до того, как у него откроются глаза. Их используют для охоты на зайцев. Принцу кошка сразу понравилась.

— Кто взял котенка из логова? — спросил я.

— Понятия не имею. Наверное, их главный егерь.

— А кошке понравился принц?

Чейд нахмурился.

— Меня этот вопрос не заинтересовал. Насколько я помню, когда они подходили к трону, леди Брезинга держала поводок, а её сын нес животное на руках. Кошка, казалось, впала в оцепенение от яркого света, множества людей и шума. Я даже подумал, что они дали ей успокоительного, чтобы она не запаниковала и не попыталась сбежать. Но как только они приветствовали принца и леди передала поводок ему в руки, Сивил, её сын, поставил кошку у ног Дьютифула.

— Она попыталась убежать? Натянула поводок?

— Нет. Я же сказал, кошка выглядела даже слишком спокойной. Кажется, она посмотрела на принца и ткнулась головой в его колено. — Глаза Чейда стали задумчивыми, и я понял, что его тренированный разум начинает вспоминать всю сцену в подробностях. — Он протянул руку, чтобы погладить кошку, но она сжалась в комок, потом обнюхала его руку… и повела себя очень необычно: широко раскрыла пасть, словно пыталась проглотить его запах. После этого она позволила себя погладить и потерлась головой о его ногу, как часто делают котята. Когда слуга попытался увести кошку, она не захотела уходить, и ей разрешили остаться рядом с креслом принца до конца вечера. Дьютифул был очень доволен.

— И они успешно охотились вместе?

— Да, насколько мне известно. Конечно, они не пытались преследовать крупную дичь, обычно принц приносил зайцев и птиц.

— И кошка ночевала в спальне принца?

— Мне сказали, что человек должен постоянно находиться рядом с кошкой, чтобы побыстрее её приручить. К тому же в конюшне её не приняли бы собаки. Поэтому она спала в комнате принца. Фитц, что ты подозреваешь?

— То же самое, что и ты, — честно ответил я. — Наш наделенный даром Уита принц исчез вместе с кошкой. Это не случайное совпадение. Кто-то все заранее спланировал.

Чейд нахмурился, не желая признать, что думает так же.

— Кошку могли убить, когда был захвачен принц. Или она сбежала.

— Это ты так думаешь. Но если принц наделен даром Уита, а кошка с ним связана, она не могла убежать, если Дьютифула захватили. — Стул был ужасно неудобным, но я упрямо продолжал на нем сидеть. Потом я на несколько мгновений закрыл глаза. Иногда, когда тело особенно устает, разум убегает. Я расслабился. — Ты знаешь, я был связан трижды. Первым стал Ноузи, щенок, которого у меня отобрал Баррич. Потом Кузнечик и, наконец. Ночной Волк. И всякий раз я ощущал постоянную связь.

— К Ноузи я привязался, сам не понимая, что происходит. Наверное, так случилось из-за того, что я чувствовал себя одиноким. А потом, когда Кузнечик предложил мне свою любовь, я принял её без колебаний. И когда гнев и