Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи

— Чертово федеральное правительство теперь так прижимисто, что вы должны покупать собственные «стволы»?

— Нет, только патроны, — отмахнулась Джеймисон.

В глубине магазина имелся тир. Декер показал ей, как правильно заряжать пистолет, как обращаться с ним и целиться. Потом заставил выпустить добрую сотню пуль, прежде чем удовлетворился результатом.

Джеймисон убрала пистолет в кобуру, и они вместе вышли.

— Как-то странно ходить с оружием, — заметила она.

— Лучше, чем оказаться без оружия, когда оно понадобится.

Сев в прокатную машину, они тронулись.

— Куда?

— К врачу.

— Насчет Марсов?

— Да.

— Декер, мы должны вернуться, помочь остальным найти Дэвенпорт.

— Мы можем распутать это дело. Лучшего способа узнать, кто ее похитил и где она, не найти.

Они въехали на стоянку перед небольшим кирпичным офисным зданием. Список съемщиков в вестибюле показал, что все арендаторы, как один, ведут медицинскую практику. Потребовалось около часа и уйма наводящих вопросов, пока удалось отыскать среди них нужную.

Сестра в возрасте под семьдесят, почти такой же ширины, как и роста, кивнула:

— Да, Марсы были здешними пациентами.

— А вы не можете рассказать о них? — спросил Декер.

— Это было двадцать лет тому.

— Ну хоть что-нибудь? — попросил Декер.

Женщина уселась за свой металлический стол.

— Ну, они вроде как выделялись, потому что это была первая разнорасовая пара, увиденная мной в жизни. Скорее всего, первая в городе. В те времена многим это было не по нутру, скажу я вам.

— При родах Мелвина Марса помогал врач этой практики?

— Да. Док Тернер. Он помер… ой, лет уж семь как.

— Роды принимали в местной больнице? — спросила Джеймисон.

— Это верно. На самом деле я ассистировала. Городок у нас небольшой. Док Тернер был врачом широкого профиля, но тут делаешь чего понадобится. Жителей тут маловато, чтобы держать акушерско-гинекологическую практику не в убыток. — Ее взгляд вдруг приобрел мечтательное выражение. — Помнится, Люсинда Марс была, наверное, самая красивая женщина, какую я видела за всю жизнь. Личико без малейшего изъяна. А тело ее… ну, позвольте вам поведать, хотелось бы мне такое. У нее одни ноги были длиннее, чем я вся.

— Они начали приходить сюда, когда она забеременела? — осведомился Декер.

— Ох, да она понесла месяцев за пять до приезда в город. Я помню, потому что только-только перебралась сюда за год до того, и она спрашивала меня, где я останавливалась и какого рода работу тут можно найти.

Декер бросил взгляд на Джеймисон, а потом снова на медсестру.

— Так она уже была беременна, когда они сюда приехали?

— Уже было заметно. Особого веса она не набрала. Что до меня, так я набрала сороковник по первому разу, тридцать по второму и еще тридцать по третьему и уж больше с ними не расставалась. Она же разрешилась Мелвином, а уже через неделю выглядела так, будто и не была беременна. Уж так некоторым везет. А Мелвин, дозвольте вам поведать, был мальчик крупный. Почти десять фунтов. Сразу было видать, что будет здоровяком. Папаша его был мужчина очень видный. Ростом с вас, фунтов двести пятьдесят, и ни капельки жиру. Не хотелось бы вставать такому поперек дороги.

— Он был вспыльчив? — поинтересовалась Джеймисон.

— Просто вечно выглядел, ну, недовольным, — поджала женщина губы. — То бишь у него была шикарная жена. Его подросший сынишка должен был стать лучшим футболистом в городе, а то и во всем Техасе. Ну, я знаю, что случилось потом, но насупленный он ходил завсегда.

— Как вы думаете, у них в браке были проблемы? — продолжала расспросы Джеймисон.

— Милочка, не бывает браков без проблем, и некоторые скрывают это лучше других. Но должна сказать, что ни разу не видела мужчину, который любил бы свою жену сильнее, чем Рой — Люсинду. Он был ласков с ней. Когда она ходила на сносях, он и пальцем ей не давал шевельнуть. Я от случая к случаю видала их в городе. И он распахивал для нее дверцу машины. Держал ее за руку, пока они шли. Правду сказать, единственное время, когда он выглядел счастливым, — это когда глядел на нее. — Она вздохнула. — Кабы мой муженек поглядел на меня так хоть разок в жизни, меня бы инфаркт хватил от шока.

— Когда ей диагностировали рак мозга? — подключился Декер.

— Прошу прощения? — Медсестра выпрямилась на стуле.

— Насчет ее рака мозга. Когда его диагностировали?

— Не было у нее никакого рака мозга.

— При вскрытии у нее обнаружили злокачественную глиобластому. Четвертая стадия. Неоперабельная. Ей оставалось жить месяца два-три, когда ее убили.

Женщина воззрилась на Декера, будто он говорил на иностранном языке.

— Что ж, тут его не диагностировали, это я могу вам поведать, — наконец сказала она. — Глиобластома… Вы уверены?

— Это установил коронер. Как я понимаю, ошибиться в чем-то подобном он не мог.

— Нет, пожалуй, нет, — рассеянно проронила она. — Вот уж никогда не подумала бы. Она выглядела такой здоровой… И в газетах про рак у нее не писали.

— Наверное, потому, что полиция знала, что причиной ее смерти был вовсе не рак. Так что у них не было причин разглашать эти персональные медицинские сведения. И не думаю, что возможность самоубийственного сговора вообще рассматривалась. Поджечь себя после суицида просто невозможно.

Когда они удалились, медсестра так и осталась сидеть, раздумывая об этих новостях. Они уже шагали по коридору, когда Декер вдруг углядел табличку, прикрепленную к одной из дверей в коридоре. И стремительно свернул туда, вынудив Джеймисон развернуться на сто восемьдесят градусов и последовать за ним.

Открыв дверь, он направился прямо к стойке регистрации. Подошедшая следом Алекс остановилась рядом с ним.

Предъявив свою карточку ФБР, Декер сказал:

— Нам нужно поговорить с кем-нибудь о пациенте этой практики двадцатилетней давности.

С разинутым ртом поглядев на Декера, женщина подняла трубку.

— Секундочку.

Минуту спустя в приемную заглянул мужчина в возрасте чуть за тридцать, одетый в белый халат. В одной из рук, облаченных в перчатки, он держал какой-то зубоврачебный инструмент из нержавеющей стали.

— Сейчас, только закончу с пациентом. Вы можете подождать в моем кабинете.

Сестра приемного отделения провела их по коридору и впустила в кабинет. Они уселись перед письменным столом.

Джеймисон дрожала.

— Какие-то проблемы? — поглядел на нее Декер.

— Ненавижу стоматологов. В юности у меня было больше дупел, чем зубов.

— Расслабься, мы здесь, чтобы получить информацию, а не пломбы.

— Ага! Держу пари, он только глянет на мои зубы и запоет: «Сверлить, моя детка, сверлить».

Пару минут спустя пришел дантист. Белый халат он снял, да и перчатки тоже; на нем была белая рубашка с полосатым галстуком. Джеймисон беспокойно заерзала, когда он проходил