Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи

Он поглядел на свои ступни, на миг изумившись, что видит их. Чтобы это стало возможно, его живот должен был порядком усохнуть. Давненько уже…

Присев на край кровати, Декер вытянул ноги. Подколенные сухожилия закрепощены, поясница и того пуще.

Физически он не изменился.

Но духовно?

Прикрыв глаза, Амос позволил своей безупречной памяти вернуться к моменту почти двадцать месяцев назад, когда он лишился всего, что имел.

Он знал, что цвет придет, оседлав его память, как паразит, присосавшийся к большой рыбе.

Синий.

Синий цвет буквально пропитывал воспоминание о том, как он нашел семью убитой. Будто кто-то бездушно выплеснул ведро краски на самое ценное сокровище, которое у него было. Или колоссальная авторучка дала течь и залила чернилами все вокруг.

И акцент здесь на слове «было».

Молли и Кэсси больше нет. Ничто не вернет их обратно. Он будет помнить их в мельчайших деталях, пока не испустит последний вздох. Это и благословение, и проклятие.

Приняв душ, Декер переоделся в чистое и открыл дверь номера мотеля, ведущую прямо на улицу. Он находился на первом этаже, снабженном крыльцом с навесом, протянувшимся вдоль всего здания. Они все расположились на первом этаже — он на одном конце, Марс и Джеймисон — посередке, а Дэвенпорт — на другом.

Дождь продолжал лить вовсю. Прислонившись к столбику крыльца, Декер устремил взгляд во мрак.

Он не любил обмана. Не терпел лжи. Не любил дурных дел, оставшихся безнаказанными. Люди творят неправые дела, тут уж никуда не денешься. И это их собственный выбор. И они должны нести бремя последствий своего неразумного выбора.

Амос бросил взгляд на часы. Начало седьмого. Солнце еще только прокладывает путь сюда с другой стороны мира. Но даже когда встанет, оно будет скрыто за толстой пеленой грозовых туч. К мотелю пристроено кафе, и добраться до него можно, не покидая навеса.

На дорогу ушло две минуты. Три человека уже завтракали там. Усталая официантка наливала кофе. Увидев вошедшего Декера, она взмахом указала на небольшой зал. Очевидно, он может выбирать любой незанятый столик. Амос выбрал столик как можно дальше от остальных посетителей. Сел, взял меню и пробежался по нему взглядом. Сплошь привет от инфаркта. Холестерин в каждом глотке.

Когда официантка подошла, он заказал кофе, стакан апельсинового сока и тост и поинтересовался:

— Яичные белки у вас есть?

Увидев ее непонимающий взгляд, закинул на пробу:

— Может, фруктовый салат?

Она оглядела его дебелые телеса, и на губах у нее появилась улыбка симпатии.

— Само собой, милый, организуем. Сплошь здоровая пища. Я уж позабочусь.

И отошла.

Минуту спустя она принесла кофе. Декер пригубил. Хороший и горячий, согревает до самых костей под неустанный стук дождя за окнами.

Откинувшись на спинку стула, Амос полуприкрыл глаза и сосредоточился.

Пункт первый: Рой и Люсинда Марс вели тайную жизнь с самого рождения сына. Затем изменили имена и убрались подальше от того места, где вели эту жизнь. Шрам на лице Роя Марса мог остаться от пластической операции.

Пункт второй: их показывали в национальной спортивной программе за некоторое время до убийства.

Пункт третий: Рой Марс извлек содержимое депозитного сейфа прямо перед смертью. Содержимое этого сейфа и его нынешнее местонахождение неизвестны.

Пункт четвертый: у Люсинды Марс была последняя стадия рака.

Пункт пятый: их убили, а сына выставили виновным в этом преступлении.

Пункт шестой: казнь Марса была запланирована, но его спасло признание Чарльза Монтгомери.

Пункт седьмой: Марса выпустили из тюрьмы.

Пункт восьмой: Чарльза Монтгомери казнили.

Пункт девятый: Чарльз Монтгомери почти наверняка лгал.

Пункт десятый: Реджина Монтгомери получила вещественные плоды признания своего мужа.

Пункт одиннадцатый: Реджину Монтгомери убили; возможно, это сделал человек в «Тойоте Авалон».

Пункт двенадцатый: кто-то хочет добраться до содержимого депозитного сейфа.

Пункт тринадцатый: и этот кто-то может быть совсем не тем, кто подставил Марса.

Теперь посыпались вопросы, и главные среди них: кто подкупил Монтгомери? Если человек из «Авалона», то зачем? Чтобы вытащить Марса на волю и проследить за ним ради отыскания содержимого депозитного сейфа? Если да, это очень неуклюжий способ добиться желаемого. С чего они взяли, что Марсу вообще известно о содержимом, не говоря уж о его нынешнем местонахождении? И почему сейчас, двадцать лет спустя? Почему не тогда же? Если уж на то пошло, почему не подвергнуть Марсов пытке перед смертью, чтобы те сами открыли местонахождение содержимого?

«Может, их и пытали. Но они унесли секрет с собой в могилу».

Декер никак не мог измыслить правдоподобной гипотезы, способной примирить все эти вопросы.

И это его откровенно адски доставало.

Его память идеальна, но это не значит, что ответы всегда под рукой. Если кто-то ему солгал, он будет это ясно помнить, даже не догадываясь об обмане, пока не сможет сопоставить это с другими фактами, способными выявить нестыковки в утверждениях.

Но тут его главный враг отнюдь не нестыковки, а просто недостаточная осведомленность.

— Вид у тебя такой, будто мозги вот-вот задымятся.

Подняв глаза, Декер увидел стоящего перед собой Марса и жестом пригласил его за столик. Мелвин сел.

— Ты поразмыслил о том, о чем я просил? — осведомился Амос.

Марс кивнул:

— Думал всю ночь. И ничего не могу тебе предъявить, Декер. Я чувствую… я чувствую себя идиотом. Я даже не знал собственных родителей. Вся моя жизнь вертелась вокруг футбола…

Он явно хотел сказать что-то еще, но не находил слов. И в конце концов просто тряхнул головой.

— Не ставь на себе крест, — посоветовал Декер. — Что-то еще может всплыть.

И поглядел на официантку, направлявшуюся в их сторону с его заказом.

— Хотите кофе или поесть? — спросила она у Марса.

— Только кофе.

Официантка поставила перед Декером тост и миску фруктового салата.

— Вот, милый. Держу пари, оглянуться не успеешь, как втиснешься в джинсы-стретчи.

Марс бросил на Декера любопытствующий взгляд, но от комментариев воздержался. И заказал кофе.

Когда официантка отошла, Амос отведал фруктов и впился зубами в тост.

— Так ты что-нибудь надумал? — поинтересовался у него Марс.

— Я думал о многом. Главным образом о вопросах, остающихся без ответа.

— Знаешь, а я вспомнил одну вещь.

— И что же? — мгновенно отреагировал Декер.

Официантка явилась снова, чтобы поставить кофе Марса. Дождавшись ее ухода, он сказал:

— Единственная медицинская практика в городе была на Скотч-бульваре. Если мама и говорила с врачом,