Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи

Мелвин глянул на Декера. Тот кивнул. Встав, Марс рефлекторно заложил руки за спину. Детектив в штатском дал знак одному из офицеров, и тот, ступив вперед, сомкнул на запястьях Марса наручники.

— Вы арестованы в связи с убийствами Роя и Люсинды Марс, — объявил детектив в штатском и зачитал Марсу его права.

— Он получил полную амнистию! — с недоверием вскинулась Оливер.

— Его амнистия отозвана. Потому-то мы и здесь.

— Они не смеют! — волновалась адвокат.

Детектив в штатском протянул ей стопку бумаг.

— Судебный ордер предписывает как раз это. Пойдемте, мистер Марс.

Когда Марса уже уводили, Оливер окликнула его:

— Мелвин, увидимся в участке, — и углубилась в чтение первой страницы документа.

— Что там говорится? — спросила Джеймисон, поднимаясь.

По лицу Оливер, закончившей чтение, разлилась бледность. Она бросила взгляд на Декера.

— Не думал, что они так поступят, — со вздохом тихонько проронил он.

— Как поступят? — бросила Джеймисон.

— Вы знали? — требовательно вопросила Оливер.

— Подозревал.

— Не будет ли кто-нибудь любезен объяснить мне, что тут творится, черт побери?! — возвысила голос Дэвенпорт, поднявшаяся и теперь стоявшая рядом с Джеймисон.

— Наше расследование показало, что чету Монтгомери, по всей вероятности, подкупили, дабы те солгали о том, что Роя и Люсинду убил Чарльз Монтгомери, — растолковал Декер. — Это признание было единственной причиной освобождения и амнистии Мелвина. Я прав? — Он поглядел на Оливер.

Она кивнула, но промолчала.

— О боже! — выдохнула Джеймисон.

— Это означает… — начала Дэвенпорт.

— Это означает, — перебил Декер, — что, по мнению штата Техас, своих родителей убил Мелвин. Потому амнистию и отозвали.

— Как они выведали, что мы узнали? — поинтересовалась Джеймисон.

— Техас отрядил в Алабаму своих людей расследовать дело Монтгомери, — ответил Декер. — А мы говорили о своих подозрениях и находках с алабамскими властями. Должно быть, они пересказали все это техасским коллегам.

— Но ведь он не имел касательства ко лжи Монтгомери, — настаивала Джеймисон.

— В деле Мелвина это юридического значения не имеет, — пояснила Оливер. — Сейчас будто ничего и не менялось. Раз нет признания, приговор опять вступает в силу. Если Монтгомери лгал, его заявление ничтожно.

— Значит, наша работа отправила его обратно в тюрьму, а то и на смерть? — в ужасе обернулась Джеймисон к Декеру.

Не ответив, тот достал телефон и зашагал к выходу из мотеля, из которого всего минуту назад Марса повели обратно в тюрьму. У него на глазах машина с Мелвином отъехала, и он быстро набрал номер. После двух гудков на том конце ответили.

— Агент Богарт, это Декер. Я вполне пойму, если вы пошлете меня к черту, но я вынужден просить вас о грандиозном одолжении.

Глава 38

— Всем встать, — провозгласил дородный бейлиф.

Все присутствующие в зале суда поднялись, включая и единственного человека в кандалах.

Судья Мэтьюз — морщинистый, лысеющий субъект с выпирающим кадыком — появился из двери позади подиума, поднялся по ступеням и уселся в свое кресло.

— Садитесь, — скомандовал бейлиф, и все заняли свои места.

Мэри Оливер сидела рядом с закованным в цепи Марсом. Декер, облаченный в костюм, купленный во время шопинга с Джеймисон, сидел по другую руку от него.

Обвинитель от имени штата — лет пятидесяти пяти, с хохолком белоснежных волос, даже не пытавшихся прикрыть его розовую лысинку, — собирался ораторствовать за другим столом поверенных. Воротник его рубашки был накрахмален так туго, что стал просто несгибаемым, как повадки его обладателя. Перед ним лежала папка с ярлыком «Марс, Мелвин». Он молча шевелил губами, словно репетируя то, что собирается вот-вот сказать.

Во втором ряду судебного зала сидели Дэвенпорт и Джеймисон. Присутствовало и немалое число репортеров, потому что весть об аресте Марса уже разлетелась. Дополняла аудиторию пара дюжин местных зевак.

Оглядев оба стола поверенных и занимающих их соответствующих лиц, судья откашлялся и возгласил:

— Защитник подала ходатайство, так что давайте выслушаем ее первой.

Встав, Оливер одернула жакет своего костюма-двойки и поправила манжеты блузки.

— Ваша честь, действия штата в этом вопросе можно резюмировать следующим образом: возведя на моего клиента, мистера Марса, ложное обвинение, штат подверг его заключению на срок более двадцати лет и чуть не казнил, пока не убедился в ошибочности своих действий, когда были представлены доказательства его невиновности. Далее штат предоставил ему свободу и полную амнистию, а также постановил выплатить максимальное возмещение за его неправомочное лишение свободы, хотя двадцать пять тысяч долларов вряд ли могут окупить пребывание в тюрьме свыше двух десятилетий. — Она перевела дух и будто прибавила в росте от праведного негодования. — А теперь, вскоре по возвращении ему свободы, штат в одностороннем порядке отозвал его амнистию и свободу, поместив его под арест, и сейчас он сидит перед нами в кандалах. И все это свершили, не потрудившись провести суд или предоставить ему помощь адвоката, таким образом поправ его право на надлежащее разбирательство. Вот почему я подала прошение хабеас корпус[407], поскольку очевидно вне всяких сомнений, что штат задержал моего клиента незаконно. Поэтому я требую его немедленного освобождения с исполнением обоих обязательств амнистии и компенсации в полном объеме, подкрепив их решением данного суда.

Положив ладонь Марсу на плечо, Оливер добавила:

— Меньшее будет насмешкой над правосудием, создав губительный и опасный прецедент, если штату будет позволено в одностороннем порядке денонсировать свое соглашение с моим клиентом, поскольку можно заключить, что он попытается поступить точно так же с другими ответчиками в будущем.

— Принято к сведению. — Судья Мэтьюз повернулся к обвинителю штата: — Мистер Дженкинс, законный представитель сделала ряд блестящих замечаний. Мне не нравится мысль, что штат не держит свое слово. Если представитель защиты не сможет полагаться на соглашения, предоставленные вашим офисом, это посеет хаос в системе.

Встав, Дженкинс застегнул пиджак, пригладил отбившуюся прядку волос, окинул Марса и Оливер неодобрительным взором, а потом сосредоточил внимание исключительно на судье.

— Ваша честь, — с южной тягучестью начал он, — положа руку на сердце, образ действий штата — единственно правильный. Хотя я первый признаю, что сложившаяся ситуация несколько необычна…

— Это ещё слабо сказано, — перебил судья Мэтьюз.

— Как бы то ни было, имелась лишь одна причина освобождения мистера Марса из тюрьмы. — Прокурор помолчал, для вящего эффекта воздев в воздух один палец. — То, что другой человек, Чарльз Монтгомери, ныне покойный, казненный штатом Алабама за ряд гнусных преступлений, сознался в убийстве, за которое ранее был осужден мистер Марс. После надлежащего расследования было установлено, что мистер Монтгомери действительно располагал информацией и сведениями об этих преступлениях, которыми мог располагать только истинный виновник. Теперь же, в большей мере благодаря