Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи

— Это правда? — Судья Мэтьюз бросил на Дженкинса испепеляющий взгляд. Дженкинс мигом побледнел.

— Ваша честь, хотя этот прискорбный акт имел место, мы полагаем, что во время пребывания под стражей штата мистеру Марсу больше ничего не угрожает.

— Ради перестраховки, — возразил Декер, — мы предпочли бы избежать любой возможности, что мистер Дженкинс заблуждается. Я как-то не могу представить, что это пойдет на пользу мистеру Марсу, если его невиновность будет доказана, но сам он скончается в тюремной камере. Быть может, у штата Техас имеется иное мнение?

При этом комментарии судья фыркнул, а Дженкинс волком воззрился на Декера, продолжавшего:

— ФБР с одобрения штата взяло мистера Марса под опеку после его избиения, и мы готовы сделать это снова.

Судья Мэтьюз снова сфокусировался на Декере:

— И это одобрено ФБР?

— Опять же, агент Богарт предоставит все необходимые гарантии и подробности.

Судья обернулся к Дженкинсу:

— Настоящим постановляю, что ответчик освобождается под надзор агента Декера и ФБР вплоть до момента, когда открывшиеся факты продиктуют иной образ действий.

— Но, ваша честь… — укоризненным тоном начал Дженкинс.

— Это мое постановление, так что не углубляйся, Фрэнк! Не могу сказать, что мне нравится, как вы все это обстряпали, так что радуйся, что я не приказал освободить ответчика под его собственное ручательство. Объявляю это судебное заседание закрытым. — Судья Мэтьюз стукнул молотком, встал и скрылся в своих покоях.

Пока судебные приставы снимали с Марса кандалы, Дженкинс воззрился на Декера:

— Надеюсь, вы знаете, какого черта творите!

«Я тоже, — подумал Амос. — Я тоже».

Глава 39

Марс сидел на пассажирском месте, потирая врезавшиеся в кожу следы наручников на запястьях.

— Спасибо, — сказал он Декеру, сидевшему за рулем.

Оливер, Дэвенпорт и Джеймисон находились на заднем сиденье.

Декер не обмолвился ни словом с того самого момента, как они покинули зал суда, протиснувшись мимо журналистов, тыкавших микрофонами и блокнотами им в лицо.

Джеймисон и Дэвенпорт осыпали его вопросами по пути через стоянку к машине, но он упорно отмалчивался. Теперь Алекс, потянувшись вперед, крепко хлопнула Декера по плечу:

— Ты собираешься объяснить, что сейчас произошло, или мне надо прибегнуть к рукоприкладству?

Бросив на нее взгляд в зеркало заднего вида, Амос заметил ее неуверенность.

— Я попросил агента Богарта о любезности, и он ее оказал.

— Так все это по-честному? — спросила Джеймисон. Оливер бросила на нее испуганный взгляд.

— Декер, только не говорите мне, что я стала невольной участницей совершения мошенничества в суде.

— Не было никакого мошенничества. Мелвин под нашей опекой. И все, что я сказал судье, — чистая правда.

— Он думал, что ты агент, — указала Дэвенпорт.

— Это он сказал. Я — нет, — возразил Декер.

— Но ты его и не поправил, — парировала она.

— Это не моя работа, но это все равно не играет роли. Богарт — настоящий агент и поддержит меня в этом. — Он устремил взгляд на Оливер: — А вы подали иск?

— Да.

— Тогда мы в порядке.

— Ну а я не в порядке, — высказался Марс, — если они придут и возьмут меня за жопу снова. Вы же слышали, что сказал судья. Если всплывут открывшиеся факты, тогда он им позволит это сделать. Иной образ действий, как он назвал это. А этот козел Дженкинс был вне себя. Спорим, он прямо сейчас пытается организовать что-нибудь, чтобы затащить мою задницу обратно в техасскую тюрьму.

— Я бы удивился, если б он воздержался от этого, — поддержал Декер. — Мы просто должны позаботиться, чтобы это не произошло.

— Как? — поинтересовалась Дэвенпорт.

— Распутав дело, — ответила ей Джеймисон.

Телефон Декера зажужжал, и он ответил на звонок, прижимая телефон к уху плечом и ведя машину к потемневшему горизонту, грозившему новым дождем. Декера непогода не волновала. У него голова была занята другим, пока он слушал звонившего. Потом поблагодарил, дал отбой и убрал телефон.

— Это из полиции Алабамы. Они пробили прокатную машину — бежевую «Тойоту Авалон» с джорджийским номером, часть которого нам дала Патрисия Брей. Ее арендовал человек по имени Артур Крэндалл. — Он поглядел на Марса: — Ничего не навевает?

— Нет.

— Так и думал, потому что имя вымышленное. Его кредитная карта оказалась подделкой. Права, наверное, тоже липовые.

— Ты уверен, что это тот самый тип? — спросила Джеймисон.

— Как раз сейчас они пытаются это проверить.

— Что происходит, черт возьми? — с недоумением воскликнул Марс.

— Неприбранные концы, — отозвался Декер. — Просто неприбранные концы.

— Значит, тип, убивший Реджину Монтгомери после того, как заплатил, чтобы ее муж сознался, и есть этот Артур Крэндалл? — уточнил Марс.

— Это не настоящее имя.

— Ага, это я ухватил. Но, сделав это, он помог мне выйти из тюрьмы.

— И, как мы обсуждали, это может объясняться тем, что у тебя есть нечто, способное повредить ему или его работодателю.

— Но это же нелогично, Декер. Даже если бы я и знал что-нибудь, не проще ли им было позволить казнить меня, чтобы я унес это в могилу?

— Может, им в самом деле нужно получить то, что у вас есть, как они считают, — высказалась Дэвенпорт. — Вот они и вытащили вас из тюрьмы в надежде, что вы это добудете.

— Тогда зачем же было вообще подставлять меня за убийство? — спросил Марс.

— Может, тогда они считали это лучшим способом действий, — предположила Джеймисон. — Убить ваших родителей, подставить вас, и вас уберут на всю жизнь. На самом деле это единственное разумное объяснение.

— Нет, вовсе нет, — не согласился Декер.

— А что тогда? — заинтересовалась Джеймисон.

— Мы предполагаем, что содержимое депозитного сейфа сейчас ищет тот же, кто подставил Мелвина и убил его родителей. Факт в том, что мы можем иметь дело с двумя разными группами людей, имеющих разные цели.

— Господи, — вздохнула Дэвенпорт. — Не слишком ли дело запутано и без того?

— Очевидно, нет, — подтвердил Декер и посмотрел на Марса: — Кто был врачом твоей матери?

— Ее врачом? Зачем?

— Ну, кто-то же должен был диагностировать у нее четвертую стадию рака мозга.

— Я не помню.

— А ты подумай.

— Думаешь, личность ее врача так уж важна? — встряла Дэвенпорт.

— В данный момент в этом деле нет ничего, что не было бы важно.

Глава 40