Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи

Она с надеждой поглядела на Фишера, но наткнулась на пустой взор.

Прошла добрая минута, и никто не проронил ни звука.

Декер уже раскрыл было рот, когда Джеймисон вдруг остановила его поднятой ладонью.

— Доктор Фишер, у меня проблема с зубами. Вы меня помните? Я Люсинда Марс. Это мой муж, Рой Марс. У него тоже проблема с зубами. Вы можете нам помочь? Мы ваши пациенты. У вас наши карты.

Потянулся долгий момент. Поначалу казалось, что Фишер ей не ответит.

— Верхнечелюстной второй премоляр, — вдруг сказал он.

— Что это, доктор Фишер? — спросила Джеймисон.

— Верхнечелюстной второй премоляр, — повторил он, покачивая головой.

— И что с ним? — поинтересовалась Джеймисон.

— Неправильный.

— Что неправильно?

— Второй премоляр. Просто неправильный.

Джеймисон опустилась на колени рядом с ним.

— Чей? Роя или Люсинды?

— Просто неправильный. Надо было сказать. Неправильный. — Он поднял глаза на Декера: — Вы еще что за черт?

— Очень признательный человек. — Встав, Декер обратился к Джеймисон: — Можешь побыть здесь и попробовать вытянуть из него еще что-нибудь? Я за тобой вернусь.

— А ты куда?

— Искать верхнечелюстной второй премоляр.

Глава 44

— Премоляр? — переспросил Богарт. — Серьезно?

Они с Декером стояли в пропахшем плесенью складском помещении, где хранились старые архивы полиции.

— Так он сказал. Верхнечелюстной второй премоляр. Что-то с ним было неправильно.

Они смотрели на полки, забитые коробками как попало.

— Сержант, с которым я говорил, сказал, что архивы несколько… — начал Богарт.

— Беспорядочны? — досказал Декер. — Я бы сказал, что он видит стакан наполовину полным. — Сняв пиджак, он засучил рукава. — Что ж, приступим.

На самом деле в архивах царила полнейшая неразбериха. Годы были порой перепутаны, да и сами коробки не были толком инвентаризированы. Не раз и не два вложенные бланки описи были просто чистыми.

Прошло шесть часов без малейшего успеха.

Зазвонил телефон Декера. Это была очень недовольная Джеймисон.

— Мне пришлось добираться до мотеля на такси. Когда ты сказал, чтобы я осталась и попыталась вытянуть из него еще что-нибудь, я вовсе не думала, что это значит навсегда.

— Извини, Алекс, я отвлекся.

— Гы-гы, вот так сюрприз!

— Он не сказал еще что-нибудь полезное?

— Только что что-то неправильно. Он повторял это снова и снова.

— Ни намека, о ком была речь — о Рое или Люсинде?

— Нет. А потом он просто уснул. Кстати, я звоню тебе три часа.

— Я снял пиджак. Услышал этот звонок только потому, что взял пиджак, как раз когда ты позвонила.

— Где ты?

Сообщив, Амос добавил:

— Но до сих пор без особого успеха.

— До сих пор, — эхом откликнулся Богарт, снял с полки очередную коробку и открыл ее.

— Мне пора, — сказал Декер и дал отбой.

Достав из коробки все содержимое, они разложили его на столе. Амос обнаружил искомое первым. И выудил рентгенограммы обоих Марсов, помеченные наклейками с их именами.

— Я погуглил «премоляр», прежде чем отправиться сюда, — сообщил Декер. Извлек телефон и вызвал на экран картинку рта, полного зубов. — Вот это вторые премоляры. — Он указал точки на рентгенограммах. — Служат для захватывания, разгрызания и растирания пищи. Тот, что справа, — четвертый, а левый — тринадцатый на цифровом арго стоматологов.

— Чрезвычайно занимательно, — с сарказмом отозвался Богарт. — Но что неправильно по версии Фишера? Зубные карты Марсов из регистратуры Фишера совпадали с зубными картами, снятыми у трупов на месте преступления.

— Алекс не смогла это выяснить. Мужик слабоумный. Просто выпалил: «Верхнечелюстной второй премоляр»…

Он вдруг замолк на полуслове, выудил телефон и набрал номер:

— Алекс, Фишер никакие числа не называл?

— Числа?

— Ага.

— Нет.

— Ладно, — с явным разочарованием протянул Декер.

— Но, что странно, пару раз поднимал четыре пальца.

— Четыре, ты уверена?

— Да. И продолжал глядеть на них, словно они что-то означают.

— Спасибо.

— Де…

Но Декер уже дал отбой и повернулся к Богарту:

— Короче, это правый премоляр.

Они рассмотрели рентгенограммы.

— На рентгене Люсинды я ничего не вижу, — сказал Богарт. — Но у Роя в четвертом номере пломба.

Амос глянул.

— Вы правы.

— Так Фишер говорил, что у Роя Марса не было пломбы в четвертом номере? Вот почему неправильно… Но если так, почему же он не указал это еще тогда?

Декер снова взял телефон, позвонил в приемную Фишера и минуту спустя уже говорил со стоматологом.

— Ваш дед очень помог, — сообщил он. — Но у меня к вам вопрос.

— Ладно, валяйте, — согласился врач.

— Расскажите мне процедуру на случай, если полиции нужны копии ваших карт.

— Присылают судебный ордер, и мы на него отвечаем.

— Каким образом? Вы лично достаете медицинские карты?

— Не всегда. Но если не я, то кто-нибудь из моего персонала.

— А кто проверяет точность?

— Ну, все наши архивы тщательно упорядочены, подвергаются перекрестным проверкам и проиндексированы вдоль и поперек. Еще у нас имеются электронные копии всего. Уж такова природа медицинской практики в наши дни. Места для ошибок просто нет.

— А двадцать лет назад?

— Ну, тогда было дело другое. Мой дед до сих пор хранит превосходный архив. Но записи делались вручную и маркировались сведениями о пациентах. Имя, адрес, номер социального страхования и индивидуальный номер медицинской карты пациента.

— У вас в штате работает кто-нибудь из тех, кто работал с вашим дедом двадцать лет назад?

— Да, Мелисса Дауд.

— Могу я с ней поговорить?

— И куда это все ведет?

— Умоляю, каждая минута на счету.

— Погодите, пока я ее позову.

Минуту спустя в трубке прозвучал женский голос:

— Это Мелисса.

— Мелисса, я Амос Декер из ФБР. Меня интересует ваша система регистрации двадцатилетней давности.

— Да, доктор Фишер сказал мне. Ну, к тому времени многие практики уже перешли на какие-нибудь компьютерные системы, но Фишер-старший был старой школы, так что мы все делали по-прежнему вручную. Пользовались пишущей машинкой. Этикетки делали для всех карт пациентов. Все было очень хорошо организовано. Мы ни разу не сделали ни одной ошибки в учетной документации.

— Вы помните, как получили судебный ордер на предоставление карт Марсов?

— Я лично эти карты не доставала, но запрос помню. До тех пор мы подобных запросов не получали — во всяком случае, из-за убийства.

— Кто-нибудь должен был подтвердить подлинность карт во время суда?

— Да. Это сделала я, потому что именно я вела документацию.

— Значит, доктор Фишер не имел к этому отношения?

— Нет, он был очень занят и не мог выкроить время, чтобы присутствовать на суде. Это был единственный раз, когда меня вызвали для такого. Это было по-своему занимательно.

— Доктор Фишер при вас никогда не упоминал, что в картах было что-то неправильно?

— Нет, насколько припоминаю. А что,