Вся Урсула Ле Гуин в одном томе - Урсула К. Ле Гуин

путям межзвездным.

Взбираются по лестницам ветра,

по широким ступеням дождевой тучи.

Они спускаются по лестницам воздушным,

по нитям дождевым блестящим,

Их и слепые увидеть могут.

Их и глухие услышать могут.

Немые все сказать им могут.

Парализованные их коснуться могут.

Здесь засыпая, мы бодрствуем с ними,

по улицам их городов мы гуляем.

Здесь умирая, живем мы их жизнью,

войдя в прекрасные их жилища.

Костяные стихи

Записано во время занятий в хейимас Синей Глины в Ваквахе

Решение этой проблемы

само в себе растворится,

а проблема существовать будет,

точнее — ее скелет,

основа ее и тайна.

Впереди и вокруг — всюду тайны.

О, Ясность!

Не ломайте кости своих рук,

пытаясь извлечь эту тайну.

С земли ее подберите,

съешьте, используйте, носите,

можно даже бросить ею в койота.

Есть ли в вашем сердце кости?

Но тайна-то есть там точно.

Одежды, что внутри себя носят тело, —

вот и получился хороший клоун.

Головоломка — вся из кусочков.

Ответом вопрос дополнишь.

Однако ж свисток из грудины

играет людям ту песню,

которую знает ворона,

но петь ни за что не станет.

Воссоединение — та песня зовется.

Ox, как мне страшно!

Боюсь я, боюсь!

Каждую ночь иду я, несчастный

и одинокий, в убогое это жилище.

Разве пути нет иного?

Лучше б я в юности умер внезапно,

не зная еще, что придется мне строить

основу души своей из боли и страха,

из струй дождевых и холодного ветра

да в темноте одиноких прогулок.

Из непрозрачной скалы

родник бьет прозрачный.

Твердая черепа чаша

ясность в себе содержит.

Пей же, о путник.

Разумным будь. Пей.

Обучающие песни: свод правил для Танцев Земных и Небесных

Такие песни исполнялись речитативом или пелись под аккомпанемент барабана; часто многие слова и строки повторялись по несколько раз, ибо эти песни составляли часть уроков, преподаваемых детям в хейимас. Их содержание могло варьироваться в хейимас разных Домов и городов; эти песни из хейимас Змеевика в Мадидину

1. Город-Земля

Кирпич и глина, синяя глина,

обсидиан и змеевик — вот

стены и полы домов

земного города.

Дожди и облака,

безветрие и ветер — вот

кровли и окошки домов

земного города.

Под досками пола, под балками кровли,

над крышами, над трубами каминов,

влево по Руке Правой,

вправо по Руке Левой,

к северу от будущего, к югу от прошлого,

раньше востока, позднее запада,

за этими стенами:

беспредельное,

край дикий,

бытия горы и реки —

долина возможного.

2. Круглый город

Круглый как мячик город-Земля.

Здесь улица любая

сама с собой

встречается в итоге.

Стары его дороги,

длинны его пути,

и воды широки его.

Кит в нем плывет на запад —

возвращается с востока;

летит на север крачка —

с юга возвращается она;

дожди там выпадают,

чтоб снова из земли

подняться родниками.

Костер взлетает искрами,

чтобы упасть на землю.

Объять все это разумом

возможно и совсем нетрудно,

но если ж в путь отправимся пешком,

боюсь, что мы не доберемся вновь

к началу улицы, что нас вела сначала.

Ведь круты склоны гор,

и годы круты с нами,

и глубока вода.

И в городе-Земле

до дома путь пролег далекий.

3. Направленья[85]

Земля, вращаясь, движется,

все движется, вращаясь, прядет,

прядет дней направленье

от утренней зари к вечерней.

То, что лежит меж севером и югом, —

ось этого ее вращенья;

то, что лежит меж западом с востоком,

есть направленье этого вращенья.

И так, от утренней зари к вечерней

вращается Земля в сиянье солнца иль во тьме

кромешной.

Луна, вращаясь, движется,

в своем движении она круги рисует,

круги рисует месячного цикла,

прядя-сплетая лунный день единый длиною

в месяц,

от утренней зари к вечерней

кружась вокруг Земли, что движется,

вращаясь и прядя дней направленье.

На небесах серп месяца тончайший — заря дня

лунного,

день лунный — полнолуние, серп убывает, и день

тот к вечеру клонится,

а черная луна обозначает ночь лунных суток,

тьмой объятую.

И так Луна вращается в сиянье Солнца иль во

тьме кромешной.

Земля с Луною вместе, вращаясь, движутся вкруг

Солнца,

круги вокруг него рисуя, пролагая направленье

года.

И чуть наклонная ось их вращенья

дает нам зиму, дарит лето,

начало и конец Великих Танцев.

Танцоры неба, дивные танцоры!

Вот Оу, ясное дитя Вселенной,

Адсевин яркая, звезда зари, звезда заката,

танцоры неба, дивные танцоры,

вон там, вдали сияет красный Кемел,

Гебайю и Удин, и прочие танцоры

небесные, во тьме полночной

еле видимые глазом, вращаются,

плетут свой танец вечный вокруг сверкающего

стержня,

вращаются — в сиянье Солнца иль во тьме кро —

мешной.

III. Круги

Вокруг своей оси в пространстве и по кругу

Земля вращается — вот сутки;

вокруг Земли в пространстве и по кругу

Луна вращается — вот месяц;

вкруг Солнца нашего в пространстве и по кругу

Земля вращается — вот год;

вокруг своей оси в пространстве и по кругу

вращается и Солнце — вот Танцы;

и Солнце, и другие звезды в пространстве и